Глава 73
- А как же ты? Ты восхищаешься тем, как много я могу съесть?
Сказав это, Е Шаньшань подумал: «Разве мой Император может восхищаться мной по такой поверхностной причине? Наверняка это потому, что я такой сообразительный и спокойный!»
Поэтому он принял серьезное выражение лица: - У меня есть для тебя подарок.
Затем он протянул руку и закрыл глаза Гун Юэ: - Хорошие парни никогда не подглядывают украдкой.
- Хорошо, не смотрю.
Получив обещание, Е Шаньшань быстро спрыгнул с кровати и вытащил все три подарка, после чего призадумался.
Гун Юэ сейчас был в халате. Часы можно было надеть сразу, но как быть с запонками и складным веером? Е Шаньшань колебался лишь секунду: он надел часы на запястье Гун Юэ, а запонки прицепил прямо к рукавам халата. Что касается веера за десять юаней, он просто раскрыл его, наполовину закрыв свое лицо: - Можешь открывать глаза.
Открыв глаза, Гун Юэ опустил взгляд на такое странное сочетание, как запонки на темном домашнем халате. В его глазах отразилось легкое беспокойство, но больше было нежности: - Шаньшань, мне очень нравится.
Он всегда привык скрывать свои истинные предпочтения, но вещи, купленные Е Шаньшанем, всегда были ему по душе.
Е Шаньшань пошевелил веером в руке, привлекая внимание: - А это? - И тут же начал рассказывать: - Когда ты уехал, я пошел гулять. Проходил мимо парка, зашел немного подышать воздухом и как раз встретил дедушек, которые играли в го. Ну, я и поучаствовал. В итоге я разгромил весь парк, одолел самого «короля парка» дедушку Яна и стал чемпионом! - Закончив, он гордо взмахнул веером: - Это приз!
Он посмотрел на Гун Юэ, явно ожидая похвалы.
Тот протянул руку и погладил Е Шаньшаня по волосам: - Да, мой Шаньшань самый крутой.
Получив похвалу, довольный «король го» передал веер Гун Юэ. Осмотрев его с ног до головы, Е Шаньшань почувствовал себя так, будто наряжает любимого человека.
Он вдруг понял, почему с самого его приезда в город Б всю его одежду и аксессуары Гун Юэ выбирал лично.
Немного помечтав, Е Шаньшань серьезно сказал: - Брат, в будущем давай я буду выбирать тебе одежду.
Представив Гун Юэ в вещах своего выбора, Е Шаньшань преисполнился ожиданий.
«...» - Гун Юэ помолчал несколько секунд и ответил: - Хорошо.
Поэтому после умывания Гун Юэ позволил Е Шаньшаню подобрать ему наряд на сегодня в гардеробной.
Одежда Гун Юэ была довольно однообразной: либо рубашки, либо костюмы, да и аксессуары стандартные - как ни сочетай, не ошибешься.
Е Шаньшань с разочарованием обнаружил, что там нет ничего, что соответствовало бы его личной эстетике. Но учитывая, что у его парня отличное лицо и фигура, он выглядел шикарно в чем угодно. Е Шаньшань с удовольствием подобрал комплект и, когда Гун Юэ оделся, почувствовал огромную гордость.
Однако когда Гун Юэ хотел помочь переодеться ему самому, Е Шаньшань заартачился. Он крепко вцепился в воротник, его лицо выражало решимость: - Брат, когда тебя не было, только эта пижама безмолвно составляла компанию одинокому и заброшенному мне долгими ночами. Если я ее сниму, моя шея от ожидания точно станет как у жирафа. - В общем, он наотрез отказался переодеваться.
Гун Юэ молча притянул его за талию и поцеловал. Во время глубокого поцелуя его рука медленно скользнула вниз, несколько раз сжав упругие ягодицы. Вскоре рука Е Шаньшаня, сжимавшая воротник, разжалась, он инстинктивно обнял Гун Юэ за шею, издавая тихие вздохи.
Затем, когда Е Шаньшань обнаружил, что его одежда каким-то образом уже снята Гун Юэ, он почувствовал себя обманутым. Переодеваясь, он недовольно смотрел на партнера: - Ты используешь соблазнение!
Гун Юэ поцеловал его в покрасневший уголок глаза: - Виноват.
Е Шаньшаня было легко утешить. Раз уж Гун Юэ признал ошибку, то он, как человек широкой души, не стал злиться. К тому же, поцелуй был действительно приятным.
Он лениво прислонился к груди Гун Юэ: - В следующий раз бери меня с собой. Если не влезу в чемодан, просто веди за руку. - Поразмыслив, он добавил: - В конце концов, я твое сокровище, меня нельзя просто так бросать дома.
Сердце Гун Юэ смягчилось, он подхватил его на руки: - Хорошо, идем обедать, мое сокровище.
※※※
После обеда Гун Юэ отправился усердно работать, а Е Шаньшань, пожевывая дневную порцию леденца, надел кепку, нацепил на нос солнцезащитные очки и поехал в студию режиссера Чжана.
Толкнув дверь, он увидел Сюй Лояна, который пил сок. Перед ним в беспорядке лежали документы и раскадровки. В последнее время тот отменил все возможные дела, стремясь вложить все силы в фильм «Горы и реки по-прежнему».
- А где режиссер Чжан? - Е Шаньшань сел на стул, огляделся и, не увидев никого, спросил. Затем опустил голову и отправил Гун Юэ сообщение, что он на месте.
Сюй Лоян проглотил сок: - Ругается с монтажером. - Он понизил голос: - «Наблюдателя» же хотят отправить на кинофестиваль. С уровнем режиссера Чжана он почти наверняка возьмет награду, поэтому сейчас нужно успеть смонтировать все за месяц. Режиссер эти два дня как грудинка, посыпанная зирой - вспыхивает без искры.
- Настолько свирепо? - Е Шаньшань придвинулся поближе, и они зашептались.
- Ага, ты бы видел его вчера: небритый, глаза красные от лопнувших сосудов, злой до ужаса. Кстати, ты где пропадал эти дни? На звонки не отвечал.
Е Шаньшань серьезно ответил: - Исследовал новый мир.
«?» - Поняв, что ход его мыслей не совпадает с логикой Е Шаньшаня, Сюй Лоян опытно сменил тему и выложил документы: - Это предварительно утвержденные кандидаты на роли. В конце месяца будет кастинг, придешь?
Е Шаньшань покачал головой: - В середине декабря меня, скорее всего, не будет в стране.
- Уезжаешь на зимовку? - Нет, в Нью-Йорк. В конце года у семьи Гун Юэ традиционная встреча, нужно поехать.
Рука с карандашом замерла: - Это что, знакомство с семьей? - Сюй Лоян внезапно занервничал, будто его «непутевый сын» собрался предстать перед суровыми свекрами.
- Знакомство с семьей? - Е Шаньшань на миг задумался. Родителей Гун Юэ уже не было, а из ближайших родственников осталась только бабушка, которая давно отошла от дел.
Подсознательно не желая обсуждать происхождение Гун Юэ, он покачал головой: - Нет, я и раньше каждый год ездил на эти встречи.
Сюй Лоян покрутил карандаш, успокоившись. Он признал, что не совсем понимает формат отношений богатых и знаменитых. - Посмотри вот здесь, мы с режиссером чуть не подрались из-за этого...
Обсуждение затянулось на весь вечер. Когда Е Шаньшань встал потянуться, он обнаружил, что за окном совсем стемнело. Большинство сотрудников студии уже ушли, остались только они с Сюй Лояном и ассистент режиссера, засидевшийся над документами.
Он посмотрел на время - уже пошел седьмой час. Висело непрочитанное сообщение от Гун Юэ: «Я приехал за тобой, поедем домой вместе».
Сообщение пришло полчаса назад, когда Е Шаньшань спорил с художником по костюмам.
Он как раз собирался позвонить и узнать, где Гун Юэ, как вдруг услышал в коридоре приглушенные шаги.
Е Шаньшаню даже не нужно было думать - он знал, что это пришел Гун Юэ. На его лице мгновенно расцвела счастливая улыбка.
Заметив, как переменилось лицо друга, став приторно-сладким, Сюй Лоян отхлебнул воды: - О чем ты вспомнил? О чем-то вкусном?
- Гун Юэ пришел, - голос Е Шаньшаня будто парил.
Сюй Лоян почувствовал, что его снова накормили тонной «собачьего корма». Он посмотрел на дверь, там было пусто. Но вскоре действительно послышался четкий стук туфель по полу, который в пустом коридоре становился все ближе.
«С такого расстояния узнал? Поистине, сила любви!»
Е Шаньшань не сводил глаз с двери, чувство ожидания заставляло пузырьки радости лопаться в его сердце. Темная дверь распахнулась, и на пороге появилась знакомая фигура.
Черный костюм сидел на нем идеально, на локте висело темное пальто. Почти мгновенно найдя взглядом Е Шаньшаня, Гун Юэ уверенно вошел внутрь.
Остановившись перед ним, Гун Юэ ослабил узел галстука и совершенно естественно наклонился, нежно целуя Е Шаньшаня в уголок губ.
Изначально он планировал лишь мимолетное касание, но разве Е Шаньшань мог это позволить? Угадав намерение Гун Юэ, он слегка повернул голову, заставляя их губы полностью соприкоснуться, и коснулся его влажным кончиком языка.
Так короткий поцелуй превратился в долгий и глубокий.
Е Шаньшаню показалось, что поцелуй Гун Юэ стал властным, обжигающим, как крепкий алкоголь. Это интенсивное и несдержанное чувство было прекрасным. Если бы Гун Юэ не поддерживал его за талию, он бы точно не устоял на ногах.
Наконец, прислонившись к Гун Юэ и восстанавливая дыхание, Е Шаньшань услышал: - Ты закончил дела?
Голова Е Шаньшаня кружилась, мысли замерли. За него ответил Сюй Лоян, который все это время стоял спиной к ним, демонстрируя тактичность: - Закончил, закончил!
Гун Юэ поблагодарил его, затем подхватил обмякшего Е Шаньшаня на руки и прошептал ему на ухо: - Послушный, обхвати меня ногами.
В таком состоянии Е Шаньшань делал все, что ему говорили. Его стройные ноги тут же обхватили талию Гун Юэ.
Гун Юэ покрепче перехватил его, вежливо попрощался с Сюй Лояном и ассистентом, и вышел за дверь.
Убедившись, что Гун Юэ и двое телохранителей у входа ушли, Сюй Лоян вспомнил вид Е Шаньшаня перед тем, как отвернуться. Подумав, он выбрал подходящую строчку: - «С тех пор монарх забросил утренние приемы»... Истинное бедствие!
※※※
Следующие полмесяца фанаты Е Шаньшаня обнаружили, что их кумир снова исчез после благотворительного вечера. Кроме обновлений в Weibo раз в пару дней, которые подтверждали, что он жив, его нигде не было видно.
Под свежим постом в Weibo поднялся плач: - «Лоу Чжу, ты что, участвуешь в каком-то секретном высокотехнологичном эксперименте? Подписал договор о неразглашении и не можешь выйти из лаборатории? А селфи - это заготовки, да? Чем больше думаю, тем логичнее кажется!» - «Мне кажется, наш Шань вернулся на небеса, но на обратном пути застрял в пробке». - «У меня чувство, что он готовит что-то грандиозное. Например, взрывную новость? Хотя пишу это и самой смешно - у нашего Шаньшаня с самого дебюта почти и новостей-то не было. Печаль».
На самом же деле Е Шаньшань сидел в кабинете и читал книгу анекдотов. Пролистав всего десять страниц, он уже катался по ковру от смеха, не в силах остановиться.
Гун Юэ нажал «сохранить», выключил компьютер: - Шаньшань, пора обедать.
Кое-как справившись со смехом, Е Шаньшань отбросил книгу в сторону и влажными от смеха глазами посмотрел на Гун Юэ: - Я не голоден. - И добавил невзначай: - Ты меня утром очень сытно накормил.
Утром Е Шаньшань капризничал и требовал, чтобы Гун Юэ кормил его с рук. Тот вытер руки и терпеливо скормил ему стакан молока, два тоста с джемом и две тарталетки. Он действительно был сыт.
Только когда Гун Юэ подхватил его на руки и он почувствовал явное «напряжение», Е Шаньшань осознал, какую двусмысленность сморозил.
Его прижали к книжному шкафу из наньму. Е Шаньшань вцепился руками в плечи Гун Юэ. Его кожа покрылась испариной. Он чувствовал, как земля уходит из-под ног, его грудь намокла от влаги, и вскоре он перестал понимать, где находится. В полузабытьи от невыносимых ощущений он оставил несколько неглубоких царапин на спине Гун Юэ.
Голос Гун Юэ тоже был неровным. Замедлив темп, он прошептал: - Голоден?
Чувствуя, что внутри него все пылает, Е Шаньшань потянулся слизнуть влагу с губ Гун Юэ и жалобно выдохнул: - Голоден. - После этого он уже не мог произнести ни слова.
※※※
17 декабря Е Шаньшань вместе с Гун Юэ сел в частный самолет, чтобы отправиться в старое поместье семьи Гун на Рождество и Новый год.