Глава 74
Проснувшись, Е Шаньшань обнаружил, что все еще в самолете. До цели оставалось около трети пути.
Он потер лицо, сел, обхватив одеяло, и заторможенно уставился на облака за иллюминатором. Его сознание еще не до конца прояснилось. Он вдруг подумал: как «маленький небожитель», он сейчас возвращается на небеса или спускается на землю?
«Нет, маленький небожитель...» - Е Шаньшань ущипнул себя за щеку. Фанаты просто ядовитые! Зря он читал комментарии в Weibo, теперь в голове только: «Маленький небожитель застрял в пробке на пути в мир людей».
Он потискал Пикачу, с которым спал в обнимку, посидел с растрепанными волосами, а затем сдвинул нежно-зеленую маску для сна повыше, соорудив себе прическу «фонтанчиком». Выйдя из спальни в тапочках в виде белых кроликов, он потирал глаза и звал: - Парень? Муж? Ваше Величество? Великий Демон...
Толкнув дверь в зону отдыха, он увидел, что Гун Юэ смотрит видео на ноутбуке. От испуга он не договорил слово «Демон» и мгновенно зажал себе рот рукой - психологическая травма была огромной.
Моргнув пару раз, Е Шаньшань присмотрелся и понял, что Гун Юэ не на собрании, а действительно просто смотрит видео, причем герой видео был ему очень знаком.
Черная маска с желтым утенком - это же он сам!
Он набросился на спину Гун Юэ, сияя от гордости: - Ха-ха, попался! Ты втихаря любуешься моей неземной красотой!
Спустя две секунды ему захотелось взять свои слова назад. Проклятые комментарии! Когда выражение «неземная красота» прокралось в его лексикон?
Но Гун Юэ совершенно серьезно кивнул: - М-м, неземная красота. - Его глаза внимательно следили за тем, как Шаньшань на экране делает ход в го.
Спустя какое-то время Е Шаньшань, видя, что Гун Юэ продолжает смотреть, возмутился. Он потеребил Гун Юэ за щеки: - Живой оригинал прямо перед тобой, зачем ты смотришь на ту подделку?
Гун Юэ погладил его по руке и мягко ответил: - Хочу посмотреть, чем занималось мое сокровище, пока меня не было рядом.
Е Шаньшаню было очень приятно это слышать, но он состроил капризную мину: - Ох, у тебя какие-то неправильные наклонности, такой сильный инстинкт контроля! - Сказав это, он потерся о шею Гун Юэ и расплылся в улыбке: - Ой, на самом деле, можно и посильнее! Лучше вообще бери меня с собой повсюду!
Будто вспомнив что-то, Е Шаньшань выпятил губы, прижался к уху Гун Юэ и начал дуть в него. Дунув несколько раз, он прошептал: - Сладкий, я тебя «ху» (ценить/беспокоиться).
Это была игра слов, созвучная с «ты мне дорог». Сказав это, «властный президент» Е Шаньшань замер в ожидании реакции. Обрадуется ли он, обнимет или трогательно поцелует?
В ответ он услышал: - М-м, но зачем ты в меня дуешь (呼 - дуть/звать)?
«...» - В этот момент Е Шаньшань почувствовал жуткое разочарование в плохом китайском языке Гун Юэ.
※※※
Спустя четыре часа самолет приземлился в аэропорту Нью-Йорка. Е Шаньшань отложил геймпад, потянулся и, держась за руку Гун Юэ, сошел по трапу.
Машина уже ждала. Сначала они поехали в большие апартаменты на Манхэттене. Е Шаньшань уже собирался затащить Гун Юэ в горячую ванну, чтобы отпраздновать приезд, как зазвонил телефон - Гун Юэ нужно было на важное совещание.
К концу года график Гун Юэ становился невероятно плотным: куча дел, бесконечные годовые собрания и горы финансовых отчетов.
Е Шаньшань подобрал наряд, помог Гун Юэ переодеться, завязал галстук и, задрав голову, поцеловал в уголок губ: - Ваше Величество, вы могучи и прекрасны!
Встретившись с сияющими глазами Шаньшаня, Гун Юэ обнял его: - Я пойду, а ты поспи.
Е Шаньшань выпалил: - Чтобы я открыл глаза и снова тебя увидел, притворившись, что ты никуда не уходил.
Сказать-то он сказал, но когда Гун Юэ ушел, комната показалась Е Шаньшаню огромной и пустой. Проворочавшись в кровати час, он понял, что спать одному - сплошная скука, огромная кровать казалась шириной в двадцать метров. Пустота.
В итоге он решил не спать. Встал, прошелся по комнатам, взял тряпку и под музыку вымыл пол во всей спальне. После этого он почувствовал глубокое удовлетворение.
Вытирая пот, он услышал сигнал видеозвонка. Схватив телефон, он увидел на экране светловолосую голубоглазую женщину.
Е Шаньшань удивился: - Учитель Джулия, как это вы с каждым днем становитесь всё краше?
Его лицо было искренним, а тон - преувеличенно восторженным.
Джулии это явно понравилось: - Маленький листик, похоже, ты хорошо запомнил всё, чему я тебя учила.
Джулия была учителем Е Шаньшаня по скрипке. В самом начале он плохо умел общаться и не знал, как здороваться. Джулия научила его: если не знаешь, что сказать, начни с комплимента, скажи, что она сияет.
Она оглядела потного Е Шаньшаня: - Ты чем там занят? Фитнесом?
Е Шаньшань гордо взмахнул тряпкой: - Я мою пол. - Гун Юэ разорился? - ...
Увидев выражение лица Шаньшаня, Джулия расхохоталась. Отсмеявшись, она махнула рукой: - Ладно-ладно, и с чего ты решил мыть пол? Новое хобби?
- Нет, Гун Юэ на работе, мне скучно одному, вот и ищу занятие. - Он добавил шепотом: - Это экономит деньги. Императору ведь тоже тяжело работать.
Джулию зацепило слово «скучно». Она поманила его пальцем в камеру: - Малыш, ты ведь знаешь, чем твоя прекрасная учительница занята в последнее время? - Знаю, ерундой.
Она наградила его грозным взглядом, в котором светилась смешинка: - Даю тебе шанс исправиться!
Е Шаньшань мгновенно переобулся: - Вносите вклад в дело красоты человечества! - Увидев, что она довольна, продолжил: - Я слышал от учителя Хесса, что вы забросили скрипку.
Семья Джулии владела старинным люксовым брендом. В детстве она увлеклась скрипкой и ушла в мир классической музыки. К тридцати годам, достигнув вершин и решив, что вызовов больше нет, она вернулась в семейный бизнес, занялась дизайном и снова прославилась.
Явно не желая вспоминать «вредного старика» Хесса, Джулия закатила глаза, достала изящное приглашение и помахала им перед камерой: - Маленький листик, я устраиваю персональный показ мод и хочу, чтобы ты прошелся по подиуму. Согласен?
Раньше, когда Джулия давала ему уроки, Гун Юэ ограничивал потребление сладкого. Джулии было жалко мальчика, и она каждый раз тайно проносила сладости, чтобы подкормить его.
В те времена в её скрипичном футляре всегда пахло пирожными и печеньем - это был их общий секрет.
Вспомнив былые «битвы», Е Шаньшань расцвел в улыбке: - Согласен, согласен, согласен!
※※※
В офисе Гун Юэ. Мраморный пол сиял чистотой. Крис подал папку с документами:
- Мы выяснили подробности о лаборатории, в которой госпожа работала в двадцать лет. Руководителем был её наставник, профессор Дюрант Джордж. После распада лаборатории из-за проблем с финансированием профессор продолжил исследования в области генетики. Позже он лично отправился в Африку для изучения особенностей генетики одного из племен, где заразился острой болезнью и вскоре скончался. Его прах был возвращен в Нью-Йорк.
- Продолжай.
- Профессор был одинок, но по вашему поручению мы нашли фрагмент фаланги пальца, которую ему удалили во время операции еще до отъезда. Он сохранил её как образец в стеклянном сосуде. После его смерти она перешла к его ученику. Сравнение ДНК подтвердило ваши догадки: человек, умерший в Африке, не был профессором Дюрантом.
Крис посмотрел на Гун Юэ: «Можно сказать, что этот профессор "умер", но на самом деле он жив».
Гун Юэ долго вглядывался в фотографию человека по имени Дюрант Джордж в документах, затем закрыл папку. Выражение его лица не изменилось, не давая понять, о чем он думает.
- Продолжайте копать. Я хочу знать всё о его исследованиях, как официальных, так и тайных. - Что касается самого человека, то, если он не захочет появиться сам, найти его будет крайне сложно.
В этот момент на телефоне, лежащем на столе, пискнуло уведомление. Гун Юэ открыл его, и его взгляд, до этого холодный как лед, мгновенно смягчился.
Сжимая телефон в руке, он посмотрел на Криса: «Ты хорошо поработал».
- Встретить интересного противника - это всегда воодушевляет. - Крис кивнул Гун Юэ и покинул кабинет.
К шести часам вечера Е Шаньшань переоделся, надел шарф и приготовился забрать своего парня с работы.
Машина остановилась у здания корпорации Гун. Совсем стемнело, небо затянуло густыми тучами - похоже, назревал сильный снегопад.
Е Шаньшань отправил Гун Юэ сообщение и через бронированное стекло автомобиля задрал голову, глядя на великолепное сияющее здание. Представляя, как усердно Гун Юэ трудится в своем кабинете, он почувствовал укол жалости: «Мне нужно быть к нему еще добрее».
Он выбрался из машины и встал у дверцы. Вспомнилось, как перед тем, как завершить видеозвонок, Джулия серьезно сказала ему:
- Малыш Шань, и Хесс, и Болен говорят, что ты стал не таким, как прежде. Сегодня я тоже это чувствую: ты стал храбрее, ты больше готов пробовать и познавать этот мир, ты больше не боишься. Ты становишься сильным.
Е Шаньшань посмотрел на свою тень в свете уличного фонаря и легонько наступил на неё. На самом деле он понимал: дело не в том, что он стал храбрее сам по себе, а в том, что за его спиной есть человек, который постоянно питает его энергией, позволяя не робеть ни перед чем.
Когда Гун Юэ вышел из здания, он увидел Е Шаньшаня в длинном светло-коричневом пальто. Тот стоял, опустив голову и засунув руки в карманы. На нем были темные сапоги, подчеркивающие красивые линии голеней.
Он очень сосредоточенно наступал на собственную тень, настолько увлеченно, что даже не заметил подошедшего вплотную Гун Юэ.
- Шаньшань.
Е Шаньшаню показалось, что это галлюцинация. Заметив рядом со своей тенью вторую, черную фигуру, он по инерции наступил и на неё. Только после этого он спохватился, мгновенно вскинул голову и замер на три секунды, глядя на стоящего перед ним Гун Юэ: - Ты уже спустился?
- М-м. - Гун Юэ кивнул и увидел, как Е Шаньшань вдруг сделал шаг к нему, снял со своей шеи шарф и начал заботливо, виток за витком, наматывать его на шею Гун Юэ. Затем он снял свое пальто и набросил ему на плечи: - На улице слишком холодно, ты так легко одет, простудишься.
Закончив, он отступил на шаг, оглядел Гун Юэ и почувствовал, что его «мужская сила» просто зашкаливает!
Не давая Гун Юэ вставить ни слова, Е Шаньшань сжал руку в кулак, кашлянул в него и пристально посмотрел на мужчину: - Господин Гун, я даю вам шанс обнять меня первым. Воспользуетесь?
Гун Юэ ничего не ответил. Он просто сделал шаг вперед, укутал Е Шаньшаня в пальто и крепко прижал к себе.
С хмурого неба наконец повалил густой снег.
Тепло чужого тела постепенно пропитывало его насквозь. Е Шаньшань не мог сдержать улыбку; изогнув губы, он потянулся и смахнул снежинки с волос Гун Юэ: - Вот мы и поседели вместе (метафора долгой жизни до старости).
Гун Юэ осторожно поцеловал его в лоб: - Да, поседели вместе.