Глава 72
Любопытство взяло верх. Е Шаньшань уселся на пол по-турецки, выбрал флакон в розовой упаковке и открыл его. Пахнуло очень приятным фруктовым ароматом.
Он выдавил немного на ладонь. Прозрачная субстанция, похожая на разбавленное желе. Шаньшань ткнул в нее пальцем - аромат стал еще сильнее. Он даже попробовал капельку на вкус, но тот оказался совсем несъедобным.
«Не еда», - вынес вердикт эксперт.
Он хотел было провести эксперимент на каком-нибудь заржавевшем механизме, но с сожалением обнаружил, что в этом доме ничего не ржавеет. Пришлось оставить эту затею.
Внимательно изучив упаковку, он не нашел инструкции по применению. Но, движимый тягой к науке, он напевая отправился в кабинет, взял ноутбук Гунь Юэ и вбил название фирмы в поиск.
Перед ним открылись двери в дивный новый мир.
Проведя в кабинете больше часа, Е Шаньшань, забыв о еде, перекусил парой салатов и снова бросился к компьютеру. Новые знания манили его.
Когда он вернулся в спальню, мир для него стал другим. Он сел на край кровати, глядя на спящего Гунь Юэ. Ему ужасно хотелось разбудить его и перейти от теории к тотальной практике.
Но на душе было немного грустно. «Мы ведь с Гунь Юэ уже пара, почему он не делает со мной вещи, обещающие "бархатное наслаждение"? Неужели он боится боли?»
Решив, что нашел истину, Шаньшань отбросил сомнения и уставился на губы Гунь Юэ.
Не выдержав, он наклонился и легонько прошелся языком по его губам. Удовлетворившись результатом, он залез рукой под одеяло. Цель была ясна - кубики пресса. Погладив их, он спустился чуть ниже и осторожно коснулся «конфетки» подушечками пальцев.
В процессе он наткнулся на руку Гунь Юэ, лежащую поверх одеяла, и не смог отвести глаз. Руки Гунь Юэ были прекрасны: длинные пальцы, четкие суставы, аккуратные ногти. Поддавшись искушению, Е Шаньшань открыл рот и взял самый длинный палец Гунь Юэ в рот.
Вкус был приятным, и он довольно прищурился.
Но поза была неудобной. Шаньшань хотел было убрать руку от «конфетки», чтобы сосредоточиться на пальце, как вдруг обнаружил, что «мягкая ириска» мгновенно превратилась в «леденец», а над ухом раздался хриплый голос Гунь Юэ:
- Шаньшань, что ты делаешь?
Е Шаньшань не успел убрать левую руку, а во рту всё еще был палец, но он с самым невинным видом ответил: - Я исследую новый мир.
Из-за пальца во рту слова прозвучали невнятно.
Гунь Юэ чувствовал свой палец в теплом и влажном рту, мягкий язык периодически проходился по нему, а левая рука Шаньшаня даже не думала покидать «место происшествия».
- Шаньшань, - Гунь Юэ вздохнул, хотел что-то сказать, но Шаньшань сам вытолкнул палец языком.
Он достал из кармана розовый флакон и потряс им: - Смотри, что я нашел! - Тон Е Шаньшаня был крайне торжествующим.
- ... - Гунь Юэ лишился дара речи секунд на пять.
Из-за отсутствия опыта он раньше не вникал в детали, поэтому, руководствуясь своим принципом «тщательного подхода», купил около двадцати видов лубрикантов, чтобы сравнить их свойства. Заказ из Германии доставили ему прямо перед отлетом, и из-за спешки он просто бросил его в сумку, не открывая.
Он никак не ожидал, что Е Шаньшань найдет это.
Шаньшань снова потряс красивым флаконом и спросил: - Брат, ты что, боишься боли?
Не сумев разобрать, кто именно является субъектом «боли», Гун Юэ кивнул: «М-м».
Из-за того, что он слишком дорожил им, даже когда зверь в его сердце рвался из клетки, он все равно жестоко подавлял его - он не мог позволить Е Шаньшаню расстроиться ни на йоту.
В итоге он услышал, как Е Шаньшань серьезно сказал: - Брат, не волнуйся, я буду полегче.
«...»
Заметив, что Гун Юэ молчит, Е Шаньшань с воодушевлением объяснил: - Я трижды прочитал инструкцию к этой смазке.
Говоря это, он показал три пальца, а затем, понизив голос, придвинулся поближе: - Кстати, почему название такое завуалированное? Сначала я подумал, что это какой-то фруктовый напиток или запчасть для механического устройства...
Не успел он договорить, как Гун Юэ внезапно прижал его за затылок к себе, и их губы мгновенно соприкоснулись. Столкновение вышло немного болезненным, Е Шаньшань подсознательно сжал левую руку, и в то же время услышал тихий шипящий звук от Гун Юэ.
Осознав, что он натворил, Е Шаньшань не захотел отстраняться и заговорил, прижимаясь прямо к губам Гун Юэ: - Я тебя поглажу, и больше не будет больно. - С этими словами его рука задвигалась, очень нежно и осторожно, это действительно были просто чистые поглаживания.
Чувствуя жар ладони Е Шаньшаня и слегка посасывая кончик его языка, Гун Юэ прохрипел: - Боишься, что мне будет больно, м-м?
Повинуясь интуиции, Е Шаньшань проглотил готовое сорваться «да» и, долго думая, нерешительно ответил: - Тогда... должно быть больно мне?
Вспомнив всевозможные иллюстрации и текстовые описания, он решил, что неважно, кому больно. Е Шаньшань перестал целоваться, немного отстранился, слегка откашлялся и серьезно сказал Гун Юэ: - Брат, разве мы не пара? Давай попробуем это «бархатное наслаждение»!
У него уже давно чесались руки, но он не решался разбудить Гун Юэ, а теперь, когда представилась возможность попрактиковаться, он точно не собирался ее упускать.
Заметив, что Гун Юэ просто сидит на кровати, не отвечая, Е Шаньшань сам перекинул ногу и сел прямо на него, обхватив руками его шею. - Хочу, - протянул он.
И правда, этот метод работал безотказно.
Гун Юэ внезапно впился в губы Е Шаньшаня, а затем его язык проник между зубов партнера. Напор был настолько сильным, что Е Шаньшань был уверен: его губа точно немного разбита. Но вкус крови лишь сильнее раззадорил обоих. Язык Е Шаньшаня устремился навстречу, и вскоре они сплелись в танце.
Стоило ему почувствовать, что Гун Юэ хочет немного отстраниться, как он издавал низкий стон, не давая уйти. Они разошлись только тогда, когда дышать стало совсем тяжело.
Гун Юэ слизнул маленькую ранку на его губе и нежно спросил: - Больно?
Е Шаньшань покачал головой, а затем с энтузиазмом добавил: - Еще, еще! - Его исследовательский дух был на высоте.
- Хорошо.
Гун Юэ подхватил его на руки, перевернул на кровать и еще какое-то время целовал. В итоге Е Шаньшань оказался еще нетерпеливее: он сам стянул с обоих одежду, торопливо похныкивая.
Гун Юэ больше ничего не говорил, отвечая действиями.
В конце концов, смазка так и не понадобилась.
После прелюдии Е Шаньшань совсем обмяк, прозрачный «сахарный сок» продолжал сочиться, насквозь пропитав простыни. На последнем этапе пот намочил его челку, слезы удовольствия потекли из уголков глаз и были слизнуты Гун Юэ.
В такт движениям партнера Е Шаньшань не мог соображать, он лишь выкрикивал имя Гун Юэ.
Когда темп ненадолго замедлился, Гун Юэ дразнил его «маленькую сахарную крупинку», и услышал прерывистый голос Е Шаньшаня: - Брат... это правда XXL, так распирает... - Интонация была невероятно соблазнительной. Глаза Гун Юэ потемнели, он сделал резкое движение, и Е Шаньшань мгновенно сжался, крепко обхватив бедрами его талию, почти плача.
Однако чем дальше, тем более возбужденным становился Е Шаньшань. Когда Гун Юэ поднял его, он прижался к покрытому каплями пота телу, словно кот: - Мне так нравится.
Гун Юэ прикусил кончик его уха и посадил его на подоконник. В это время солнце уже почти зашло, и золотистое сияние наискосок проникало в окно, покрывая белоснежную кожу Е Шаньшаня золотисто-красным налетом.
Он был прекрасен, как неземное существо, будто мог исчезнуть в следующую секунду.
Гун Юэ зафиксировал его со спины и, словно проверяя реальность происходящего, укусил за белое плечо. Е Шаньшань внезапно вскрикнул: - Муж, больно!
В это мгновение движения Гун Юэ замерли на несколько секунд, после чего последовал резкий рывок. Напряженным голосом он спросил: - Где ты этому научился?
Е Шаньшань долго ловил ртом воздух, его взгляд на озерную гладь за окном стал рассеянным, и он подсознательно ответил: - ...В словаре. - А затем жалобно захныкал, говоря, что ноги ослабли и он не может стоять.
Поддерживая Е Шаньшаня за талию и целуя его в ухо, Гун Юэ сам не осознавал, насколько нежно звучал его голос: - Милый, еще совсем немного.
Е Шаньшань, используя остатки интеллекта, подумал, что этой фразе верить нельзя.
Позже Е Шаньшань уткнулся в объятия Гун Юэ и сразу заснул.
Около полуночи он проснулся в полузабытьи, почувствовал жар и снова пристал к Гун Юэ. Сквозь сон он был доведен до такой слабости в ногах, что в итоге с влажными ресницами был отнесен Гун Юэ в душ - в четвертый раз за ночь.
※※※
На следующий день Е Шаньшань проснулся даже раньше Гун Юэ. Пошевелившись, он обнаружил, что, кроме легкой ломоты в пояснице и охрипшего голоса, дискомфорта нет. Он сел и, притворившись, что силы покинули его, повалился на Гун Юэ.
Гун Юэ проснулся вовремя и подсознательно подхватил его - руки были крепкими.
Е Шаньшань был полон энергии. Он задрал голову, прикусил подбородок Гун Юэ, потерся зубами и сел: - Брат, наступил еще один прекрасный день!
Сказав это, он вздохнул: - Я так скучал по тебе эти дни. Мне так хотелось превратиться в твою одежду, чтобы быть с тобой везде, куда бы ты ни пошел.
- Я тоже очень скучал, - Гун Юэ притянул его к себе и поцеловал в лоб. - Болит?
Как только зашла речь об этом, лицо Е Шаньшаня приняло обвиняющее выражение: - Инструкции и реклама - сплошной обман, у меня вообще ничего не болит. - Он подумал и добавил: - Только горло немного болит от криков.
После этих слов Гун Юэ вспомнил вчерашний голос Е Шаньшаня: с плачущими нотками, гнусавый, но постоянно подгоняющий, хриплый и дразнящий.
Посмотрев на время, Гун Юэ увидел, что уже почти полдень. Он забеспокоился: - Проголодался? - Его рука легла на поясницу партнера, мягко массируя ее.
- Мне нужно подумать. - М-м? - Сейчас еще нет, но, думаю, скоро проголодаюсь.
Гун Юэ встал с кровати, нагнулся, поднял с пола халат и накинул на плечи. Он заметил, что Е Шаньшань смотрит на него с обожанием.
- Шаньшань, на что ты смотришь?
Е Шаньшань прямо и честно похвалил своего парня: - Ты такой красавчик. - И добавил: - Идеальные линии мышц, очень сильная поясница, ух, и руки тоже.
Будто вспомнив о чем-то, он счастливо рассмеялся.
Гун Юэ взял пижаму, которую Е Шаньшань носил раньше, и аккуратно помог ему одеться: - Почему ты решил надеть мою одежду?
Наблюдая за тем, как ловкие пальцы Гун Юэ застегивают пуговицы, Е Шаньшань ответил: - Потому что скучал. Скучал так, что не мог спать по ночам. Когда на мне твоя пижама, кажется, будто ты рядом и обнимаешь меня... ну, притворяюсь немного.
Гун Юэ не удержался и обнял его, а Е Шаньшань, прислонившись к нему, очень серьезно спросил: - Я только что проснулся и внезапно задумался над одним важным вопросом. - Каким? - В книгах говорят, что когда двое любят друг друга, они должны восхищаться друг другом, чтобы чувства были долгими. Я обнаружил, что просто обожаю тебя, Ваше Величество, вы такой крутой.
С этими словами Е Шаньшань отстранился от груди Гун Юэ с озадаченным видом: - А как же ты? Ты восхищаешься тем, как много я могу съесть?