Глава 67
- Можно, - ответил Гунь Юэ. Одной рукой он обхватил Шаньшаня за талию, а другой, вооружившись ручкой, бережно вывел свое имя прямо на коже под ключицей, там, где билось сердце.
Черные чернила на белоснежной коже смотрелись контрастно и пугающе красиво, словно клеймо.
Гунь Юэ смотрел на надпись почти завороженно. Он не удержался и приник губами к коже, оставив поцелуй сразу после иероглифа «Юэ». Кончик ручки до этого коснулся кожи, и это место у Шаньшаня было весьма чувствительным. От поцелуя Гунь Юэ ему показалось, что там всё охватило пламенем.
«Сердце сейчас прожарится до корочки», - Е Шаньшань представил эту картину и рассмеялся.
Дыхание Гунь Юэ коснулось его груди. Шаньшаню стало щекотно, он глубоко вздохнул, чувствуя, как пульс ускоряется. «М-да, мое "поджаренное" сердце еще немного продержится».
- Подписано. - Гунь Юэ выпрямился и с щелчком закрыл ручку. Глядя на два иероглифа, он спросил: - Нравится?
Е Шаньшань опустил взгляд и просиял: - Нравится! - Роль еще не была закончена. Он отступил на полшага, протянул руку Гунь Юэ и лучезарно улыбнулся: - Господин Гунь, приятно познакомиться. Поздравляю, у вас появился блистательный парень.
- Да, поздравляю самого себя. - Гунь Юэ сжал протянутую ладонь, переплел свои пальцы с его и потянул в кабинет. - Хорошо сегодня погулял?
- Очень! Мы с Лояном смотрели телевизор, играли. Хоть я ему и поддавался потихоньку, он всё равно не мог меня победить. А еще Чжэн Дун оставил свою собаку у него. Хаски туповат, но очень милый.
Шаньшань снова перешел в режим «болтушки», семеня за Гунь Юэ к рабочему столу. Вдруг он с надеждой спросил: - Брат, вышла моя реклама. Ты видел?
Встретившись с ним взглядом, Гунь Юэ поцеловал его в ямочку на щеке: - Видел.
- И сколько раз?
- Одиннадцать.
Е Шаньшань прикинул: - Тогда завтра посмотри еще столько же. Смотри почаще, чтобы в твоем сердце и мыслях был только я.
- Хорошо. - На самом деле, он мог и не смотреть - мысли о Шаньшане и так не покидали его.
Е Шаньшань просиял. Какой же у него замечательный парень!
- Насчет фильма, о котором ты говорил: если что-то понадобится, обращайся напрямую к главе «Юли Энтертейнмент». - Он не собирался вмешиваться в работу Шаньшаня, но всё необходимое подготовит.
Е Шаньшань понял намек и поцеловал его в уголок губ: - Господин Гунь, будем усердно трудиться вместе!
※※※
Просмотрев план проекта «Горы и реки», подготовленный командой помощников Гунь Юэ, Е Шаньшань создал групповой чат, куда добавил Сюй Лояна и режиссера Чжана.
Подумав, что Чжэн Дун расстроится, если они затеют съемки у него за спиной, он добавил и его.
Группу он назвал «Шашлыки! Маджонг!».
В чате Чжэн Дун среагировал быстрее всех: - Вы собрались снимать «Горы и реки»?! - за этим последовал каскад восклицательных знаков.
Сюй Лоян: «Да, два твоих единственных артиста полностью посвятят себя этому проекту».
Чжэн Дун: «...» Спустя пару секунд: «Обсудим по телефону!»
Вечером, когда Чжэн Дун вернулся домой, ему позвонило руководство компании. Ему сообщили, что подготовка фильма «Горы и реки» становится приоритетной задачей. Это означало, что все ресурсы компании будут направлены на этот проект.
Чжэн Дун знал об этом сценарии. Он дружил с отцом Сюй Лояна и видел, как тот в последний год жизни вкладывал все силы в эту работу.
Но так как режиссер Сюй при жизни успел кое-кому насолить, после его смерти Сюй Лояну пришлось несладко, и никто не осмеливался запускать этот проект.
Теперь Лоян встал на ноги, враги его отца сошли со сцены, путь стал свободнее. Сюй Лоян как раз собирался предложить сценарий режиссеру Чжану.
Но что произошло сейчас?
Когда звонок прошел, Сюй Лоян явно был в добром расположении духа: - Брат Чжэн.
У Чжэн Дуна, который был в неведении, разболелась голова: - Лоян, что с «Горами и реками»?
- Я так и знал, что ты спросишь. - Сюй Лоян развалился на диване. - Это из-за Шаньшаня. - Он пересказал их разговор, особо выделив то, как Е Шаньшань определяет понятия «спонсор» и «содержание».
- Какие мысли по этому поводу? - спросил Лоян.
Мысли Чжэн Дуна мгновенно совпали с мыслями Сюй Лояна. Он прикрыл глаза рукой: - Боже мой, ну и "содержание"!
Сюй Лоян на том конце провода чуть не лопнул от смеха - наконец-то кто-то его понял.
- Значит, то, что компания сделала проект приоритетным - инициатива господина Гуня?
- Да. Шаньшань вкладывает большую часть денег, у меня тоже есть сбережения. Режиссер Чжан уже согласился быть режиссером и продюсером, компания берет на себя прокат и создает рабочую группу.
Сюй Лоян смотрел в окно на огни города. Его голос стал тихим: - Брат Чжэн, мне до сих пор не верится. Я столько лет упорствовал, но уже думал, что никогда не смогу снять этот фильм.
- Лоян... - Чжэн Дуну тоже стало грустно. Он помнил, как Лоян после похорон отца пригласил его на ужин, благодарил за заботу и обещал пробиться в шоу-бизнесе. Несмотря на все палки в колеса, Лоян не сдавался. - Постарайся как следует.
- Угу. Экранизация - это последняя воля моих родителей, они были бы счастливы. - Лоян снова повеселел. - Похоже, если долго верить, мечты сбываются? Шаньшань - настоящий талисман.
При упоминании Е Шаньшаня Чжэн Дун по привычке почувствовал усталость: - Я больше не хочу говорить о вас двоих. Чувствую себя каким-то поддельным менеджером.
Сюй Лоян рассмеялся так, что чуть не свалился с дивана.
Они обсуждали детали в чате два часа. Сценарий и раскадровки, над которыми работал отец Лояна, требовали лишь минимальных правок. Команда у режиссера Чжана была своя, так что это не было проблемой.
Несмотря на то, что главные вопросы были решены, подготовка - кастинг, костюмы, локации - займет время. Съемки начнутся не раньше весны. Режиссер Чжан велел Шаньшаню и Лояну на днях определиться с ролями, ведь они обещали экономить.
※※※
Закончив с делами, Е Шаньшань в наушниках отсидел две пары занятий и сделал уроки. Жизнь внезапно показалась ему пустой.
Он сидел на ковре и потихоньку пододвигался к Гунь Юэ. В итоге он прижался к его ноге, положил голову на колено и немного поиграл в Тетрис. Вскоре он тяжело вздохнул и отбросил телефон.
Жизнь - скучная штука!
Гунь Юэ заметил его кислую мину и спросил: - Что случилось?
Внимание парня мгновенно вернуло интерес к жизни. Шаньшань поднял лицо: - Господин Гунь, ты сейчас занят?
Гунь Юэ покачал головой: - Нет.
Е Шаньшань мигом вскочил и устроился на коленях у Гунь Юэ, прижавшись спиной к его твердой груди.
- Брат, я хочу попробовать то, что было недавно.
В последнее время он активно изучал тайны своего тела, стоя на пороге «нового мира» с любопытством первооткрывателя.
Гунь Юэ закрыл ноутбук. - Что именно?
Е Шаньшань не знал, как это описать, поэтому просто взял руку Гунь Юэ и приложил к своей груди. - Вот это.
Кожа там была нежной, а сосок при малейшем стимуле становился твердым. Гунь Юэ коснулся его и прошептал на ухо: - Ты уверен?
Е Шаньшань кивнул: - Угу, мне очень нравится.
Гунь Юэ больше ничего не говорил. Он начал осторожно ласкать его. Е Шаньшань с исследовательским азартом наблюдал за его движениями.
Кожа из розовой стала ярко-алой. Это было очень красиво.
Взгляд Гунь Юэ скользнул по двум иероглифам под ключицей. Он спросил: - Нравится?
- Да, приятно, - серьезно ответил Шаньшань, будто участвовал в научном симпозиуме. Только голос его дрожал, а уголки глаз покраснели, придавая ему жалкий вид.
В итоге Е Шаньшань вдоволь насладился ласками и уговорил Гунь Юэ потратить еще час на «исследование» вопроса получения сиропа. Удовлетворенный и совершенно обессиленный, он уснул в его объятиях.
Отнеся его в душ и уложив в постель, Гунь Юэ собрался вернуться в кабинет, но его придержали за рукав.
- Господин Гунь, я должен напомнить: ты забыл о кое-чем важном. - Голос Шаньшаня был сонным, он с трудом разлепил глаза.
- О чем?
- О поцелуе на ночь! - Е Шаньшань едва держался, но был настойчив - это был священный ритуал.
Гунь Юэ наклонился и поцеловал его в лоб. - Мало... не считается... формальность... - пробормотал Шаньшань.
Гунь Юэ вздохнул, спустился ниже, накрыл своими губами его рот и ласково прошелся языком. Лишь через некоторое время он отстранился. - Так пойдет?
Е Шаньшань прислушался к ощущениям. - С натяжкой... - Он удовлетворенно закрыл глаза. - Спокойной ночи, заканчивай работу поскорее и приходи спать.
※※※
Среди ночи Чжэн Дун обновил Weibo.
На первом фото был хаски в своем обычном, величественном виде. На втором фото пес был тем же, но его белая шерсть была тщательно выкрашена в ярко-синий цвет. Выглядело это вызывающе и дико.
Чжэн Дун подписал: «Мой хаски посмотрел в зеркало и упал в обморок. @Е Шаньшань @Сюй Лоян, есть объяснения?»