Глава 68
Чжэн Дун вернулся домой вечером и, закончив дела, поехал к Сюй Лояну забирать хаски. Позвонив, он удивился, что Лоян вызвался сам привезти собаку.
В ту секунду Чжэн Дун был по-настоящему тронут.
Однако ровно до того момента, как он открыл дверь своего дома, чтобы горячо поприветствовать горячо любимого и так долго отсутствовавшего хаски.
- Это не моя собака, - отрезал Чжэн Дун с ледяным лицом, глядя на хаски, чья шерсть теперь отливала ярко-синим.
Сюй Лоян присел и погладил пса по макушке: - Еще как твоя. - А затем обратился к собаке: - Ну же, поздоровайся с папочкой, которого не видел несколько дней.
Хаски уставился на Чжэн Дуна, а затем просто завалился на спину, задрав все четыре лапы кверху, и глуповато-преданно уставился на хозяина. Зрелище было умилительно-дурацкое.
Чжэн Дун почувствовал, что на это больно смотреть. Обычно такие жесты выглядят мило у маленьких собачек; раньше, благодаря внутреннему фильтру любви, хаски тоже смотрелся сносно, но теперь это ярко-синее нечто... слов нет.
С ледяным лицом он забрал поводок: - Сюй Лоян, я больше не желаю тебя видеть.
- Улетаю со скоростью света! - Едва договорив, Сюй Лоян исполнил обещание и мгновенно испарился. Оставшись один, Чжэн Дун смотрел на своего «вырвиглазного» песика-сына, стоя в дверях в немом онемении.
※※※
Пост, который Чжэн Дун опубликовал среди ночи, Сюй Лоян репостнул очень быстро: «Вину признал @Е Шаньшань, пойдем-пойдем, вместе ответим».
Однако, заметив, что Е Шаньшань так и не появился, фанаты, прождавшие целую вечность, решили сами пойти в атаку.
«- Фейковый Шаньшань №1: Брат Чжэн, прости, это моя вина, я раскаиваюсь (хотя я сильно сомневаюсь, что мой Шаньшань будет так охотно признавать вину. Да и вообще, в чем вина-то? Ярко-синий - это же такой крутой и красивый цвет!)»
«- Фейковый Шаньшань №71: Брат Чжэн, в конце концов, я тот человек, который в кураже не щадит даже собственные волосы. Покрасить Хаски - это мой способ выразить любовь, ты же понимаешь».
«- Фейковый Шаньшань №105: Брат Чжэн, ты просто вспомни мое лицо и посмотри мою новую рекламу. Посмотри на Оленя-Шаньшаня несколько раз, и злость как рукой снимет. Глядишь, еще и пару лишних мисок риса съешь XD»
«- Фейковый Шаньшань №780: Брат Чжэн, мои фанаты настоятельно требуют, чтобы ты брал для меня больше ролей! Подойдут шоу, реклама, съемки для журналов! А то они хотят сделать видеонарезку со мной, а материала не хватает - приходится вставлять селфи из Weibo. Это несолидно и выглядит совсем не круто».
Пока «фейковые Е Шаньшани» вовсю резвились в комментариях у Чжэн Дуна, настоящий Е Шаньшань, убаюканный Гунь Юэ, внезапно проснулся глубокой ночью.
- Шаньшань...
Услышав сквозь сон знакомый голос, Е Шаньшань с трудом открыл глаза и заторможенно уставился на Гунь Юэ, стоявшего у кровати в контровом свете. Он явно еще не пришел в себя.
Посмотрев на него несколько секунд, Е Шаньшань просто протянул руки и обвил шею Гунь Юэ, потерся о него и глупо пробормотал:
- Брат, тебе кошмар приснился? Не бойся, я рядом.
Глаза толком не открыл, слова путались, но говорил он так уверенно, словно был могучим рыцарем, готовым сразить дракона.
Гунь Юэ почувствовал, как его сердце мгновенно растаяло. Он крепко обнял его и поцеловал в висок: - Шаньшань, мне нужно срочно лететь в Перу. Вылетаю через двадцать минут.
- О, двадцать минут... - Е Шаньшань, чьи глаза были полуприкрыты, резко распахнул их и уставился на Гунь Юэ. - Двадцать минут? В Перу? Прямо сейчас?
- Да, случилось ЧП, самолет уже готов.
Перу богато полезными ископаемыми, и семья Гунь вела там дела почти столетие. Быстро воскресив в памяти прочитанные документы, Е Шаньшань примерно понял, в чем дело.
Подумав, он вскочил с кровати: - В Перу сейчас жарко, тебе нужно переодеться перед выходом из самолета.
Даже не надев тапочки, он босиком бросился в гардеробную. На ходу вспоминая, где лежит нужная одежда, он собрал чемодан с вещами, галстуками и аксессуарами всего за пять минут.
Е Шаньшань был горд собой - настоящий мастер по сборам чемоданов!
Аккуратно разложив вещи, Е Шаньшань, одетый в пижаму с маленькими динозаврами, снова «повис» на Гунь Юэ, раскачиваясь из стороны в сторону:
- Господин Гунь, вы долго не сможете целовать своего парня. Не хотите ли поторопиться и воспользоваться моментом?
Гунь Юэ всё то время, пока Шаньшань собирал вещи, стоял позади и молча наблюдал за ним с мягким выражением лица.
Теперь, встретившись взглядом с Е Шаньшанем и услышав его слова, Гунь Юэ подхватил его под ягодицы, заставляя обхватить ногами свою талию, и нежно поцеловал, вкладывая в этот поцелуй всю свою осторожность и заботу.
Его жизнь всегда шла по четкому распорядку, полная ограничений, но Е Шаньшань был для него словно аппарат ИВЛ, который постоянно подавал кислород в тесном пространстве его бытия, заставляя осознать: мир может быть совсем иным.
На этот раз Е Шаньшань не стал забываться. Чувствуя, что время на исходе, он мягко отстранился, коснулся своим лбом лба Гунь Юэ и, переводя дыхание, прошептал:
- Ваше Величество, будьте осторожны. Не забывайте думать обо мне - я не обижусь, даже если это будет тысячу раз в день. - Сказав это, он улыбнулся, и его глаза превратились в полумесяцы.
Гунь Юэ кивнул, поцеловал его в уголок глаза и понес на руках вниз по лестнице. Цинь Сюань уже ждал у двери; услышав шаги, он бросил быстрый взгляд и тактично вышел на улицу.
Напоследок Гунь Юэ крепко поцеловал влажные губы Е Шаньшаня, затем коснулся губами его век: - Шаньшань, я ухожу.
Опустив парня на пол, Гунь Юэ взял кашемировое пальто у дворецкого Хоука, накинул его и размашистым шагом вышел за дверь. Помощники, ждавшие снаружи, последовали за ним, и вскоре послышался шум заводящегося двигателя.
Е Шаньшань простоял на месте секунд десять, а затем улыбнулся обеспокоенному Хоуку: - Дядя, идите еще поспите. Завтра утром я хочу лапшу с мясным соусом и фруктовый салат.
Дворецкий Хоук кивнул: - Хорошо. Приятных снов, господин Е.
Однако, когда Е Шаньшань вернулся в спальню, комната всё еще была наполнена ароматом Гунь Юэ. Он лег в кровать, но уснуть не получалось. Он притянул к себе подушку Гунь Юэ и обнял её, но это не помогало: «Мой парень совсем не такой формы!»
Отбросив подушку, он несколько раз перекатился с боку на бок, но сон окончательно улетучился. Глядя в ночную темноту, он подумал, что «одинокая постель» и «тоска в пустой комнате» лучше всего лечатся телефоном!
Так Е Шаньшань, включив мобильный, наконец увидел пост Чжэн Дуна.
Глядя на фото хаски, Шаньшань решил, что ярко-синий цвет и правда очень красивый и отлично сочетается с цветом глаз собаки. Он сделал репост, быстро набирая текст:
«Он сам упал в обморок от собственной красоты?»
Полуночники, которые еще не спали, обнаружили ответ Е Шаньшаня и мгновенно взорвались смехом.
«- Ой, из уст Шаньшаня это звучит абсолютно логично. Мы же помним ту яркую радугу, взошедшую над зелеными лугами».
«- Да-да, красавчик, ты во всем прав!»
«- Соперник Хаски, господин Е, снова в сети! Брат Дун, готовься!»
«- Вдруг стало тревожно: не появится ли однажды Шаньшань с ярко-синими волосами? Картина маслом: фея Ба Ла Ла?»
Пролистав комментарии, Е Шаньшань всё же написал Чжэн Дуну: «Краску по заказу Гунь Юэ сделали специально для меня. Она держится всего 24 часа, потом смывается обычной водой. Нетоксична и не вызывает раздражения».
В этот момент наконец пришло сообщение от Гунь Юэ. Е Шаньшань несколько раз перечитал слова «Уже в самолете, ложись спать», послушно отложил телефон, снова подтянул подушку, обнял её и вскоре уснул.
Возможно, во сне он снова увидит Гунь Юэ.
※※※
Проснувшись на следующий день, Е Шаньшань взлохматил волосы и на автомате крикнул: «Гунь Юэ!» Не дождавшись ответа, он позвал: «Парень!» Прождав еще немного, он вспомнил, что парень улетел.
И улетел довольно далеко.
- Какая грустная история. Кажется, мне нужно съесть две порции лапши, чтобы утешиться.
Отправив письма в американскую лабораторию биомеханики YL, Е Шаньшань после обеда достал сценарий.
Сюжет «Гор и рек» был масштабным: история нескольких людей разных сословий, которые в условиях внутренних распрей и внешней угрозы пытаются защитить родную землю, отбить врагов и восстановить былое величие страны. Пролистав сценарий, Е Шаньшань сразу понял, кого хочет сыграть.
Открыв чат, он написал: «Я хочу сыграть Цзи Линъюня. Третьего принца, которого отправили заложником в царство Чу, и который погиб в сливовом саду, когда армия наконец вошла в столицу Чу и вернула земли».
Режиссер Чжан, чем бы он ни был занят, ответил почти сразу: «Я изначально и думал о тебе на роль Цзи Линъюня. Ладно, считай, что пробы прошел».
- ... - Е Шаньшань изумленно уставился в экран. «Так тоже можно было?»
А режиссер Чжан, глядя на сообщение Шаньшаня, подумал: у Цзи Линъюня экранного времени - дай бог на четвертый план. Похоже, Е Шаньшань твердо решил не сворачивать с пути «актера четвертого плана».
Днем Е Шаньшань собрал челку в маленький хвостик и, прикусив ручку, копался в материалах, когда снова зазвонил телефон. Это был режиссер Чжан.
- Шаньшань, мы же сняли рекламу «Олень». Послезавтра вечером эта ассоциация проводит в городе Б благотворительный вечер «Исчезающие виды диких животных». Приглашение уже у меня. Хочешь пойти?
Благотворительный вечер? Е Шаньшань вспомнил съемки. Послезавтра Гунь Юэ еще точно не вернется, и сидеть дома одному в холоде и одиночестве - так тоскливо!
Он кивнул: - Хорошо, пойду с вами.
Кажется, пришло время выйти в свет.