Глава 66
В дни, свободные от съемок, Е Шаньшаню следовало бы с головой погрузиться в учебу. Однако в ту ночь, после глубокого «исследования» на тему того, как из твердой конфеты добыть сироп, обессиленный и нечленораздельно мычащий Е Шаньшань взял телефон. Обнаружив, что уже 18 ноября, он внезапно запаниковал.
Приближался конец года, а значит - день рождения Гунь Юэ. А он до сих пор не придумал, что подарить.
Е Шаньшань предался воспоминаниям. В прошлом году он презентовал напиток собственной разработки со «спиралевидным» вкусом: при каждом глотке разные зоны языка ощущали разные вкусы.
Однако подарок оказался не слишком удачным - по крайней мере, выражение лица Гунь Юэ после первого глотка было весьма странным.
В позапрошлом году он подарил «автоматическую ручку» собственной конструкции. Наблюдая за Гунь Юэ, он заметил, что тот постоянно подписывает бумаги, и у него самого рука начинала ныть от одного взгляда на это.
Поэтому он создал этот прибор, специально записав голос, который каждые полчаса напоминал Гунь Юэ об отдыхе, а заодно пел песни и рассказывал короткие истории. Впрочем, сейчас Гунь Юэ ею уже не пользовался.
Что касается подарка трехлетней давности - об этом лучше и вовсе не вспоминать.
Сам он считал самым удачным подарком тот, что вручил в первый год приезда в город Б. Тогда он был помешан на сяолунбао (пельменях на пару), поэтому собственноручно приготовил целую корзину «семицветных сяолунбао» для Гунь Юэ и проследил, чтобы тот съел всё до последнего кусочка.
Итак, вопрос на засыпку: что дарить в этом году?
Следующие несколько дней Е Шаньшань ходил по дому кругами, бормоча под нос, и то и дело поливал комнатные растения из пульверизатора с абсолютно отсутствующим выражением лица.
Так продолжалось, пока он не увидел пост Сюй Лояна в Weibo.
У Сюй Лояна после окончания съемок выдалось несколько выходных. Чжэн Дуну нужно было срочно уехать, и он временно оставил свою собаку у него.
Из-за работы Сюй Лоян не мог завести своего питомца, поэтому в собаке Чжэн Дуна он души не чаял. Он обновлял Weibo по пять раз на дню, фотографируя пса со всех мыслимых ракурсов.
Глядя на экран, где Сюй Лоян насильно обнимал хаски, Е Шаньшань внезапно поймал вдохновение.
※※※
Когда Сюй Лоян открыл дверь Е Шаньшаню, хаски завывал на балконе. Услышав хлопок двери, пес заглянул в комнату и тут же вернулся к своему занятию.
- Собака Чжэн Дуна на редкость упорна, - Сюй Лоян протянул Е Шаньшаню бутылку воды. - Как только он обнаружил на балконе напротив аляскинского маламута, он начал орать как не в себя, пытаясь привлечь внимание. Но тот пес, видать, из гордых - до сих пор его игнорирует.
Пока он говорил, хаски неспешно вернулся с балкона, пару раз обошел вокруг Е Шаньшаня и улегся у его ног.
- ... - Сюй Лоян почувствовал, что на это больно смотреть. - Какое подхалимство! Этот пес у меня уже столько времени, я его кормлю-пою, а он ни разу у моих ног не прилег. Ни единого раза!
Е Шаньшань присел на корточки. Поскольку Гунь Юэ животных не держал, для него всё было в новинку. - Как его зовут?
- Хаски.
- Я знаю, что это хаски, - Е Шаньшань глянул на Сюй Лояна и вдруг сообразил. - Его имя - Хаски?
Сюй Лоян кивнул: - Чжэн Дун совершенно лишен креативности. Е Шаньшань выразил полное согласие.
Затем двое парней и одна собака уселись на ковре смотреть телевизор.
Пару дней назад позвонил режиссер Чжан и сообщил, что реклама скоро выйдет в эфир. Поскольку она была приурочена к предстоящей конференции по защите исчезающих видов животных, монтаж и цензуру прошли в рекордно короткие сроки.
Гунь Юэ был на работе, а смотреть рекламу с самим собой в одиночестве Е Шаньшаню было неловко, поэтому он прихватил закуски и напитки и прибежал к братишке Лояну.
Открыв пачку снеков, Е Шаньшань и Сюй Лоян быстро их уплели, переглянулись и синхронно открыли вторую.
- Как только я вернулся, Чжэн Дун рассказал, что эта Вэй Ин пыталась тебя подкараулить, но господин Гунь её просто раздавил? - Картина была настолько прекрасной, что Лоян искренне жалел, что не видел этого вживую!
Е Шаньшань кивнул: - На самом деле вчера я шел выбирать сценарии. Сам не пойму, как всё приняло такой оборот.
- Выбирать сценарии? Шаньшань не может быть таким активным. Ты точно самозванец!
- ...
Поняв, что серьезного разговора не выйдет, Е Шаньшань вспомнил о другом: - Есть новости по «Горам и рекам»?
Сюй Лоян, который даже в разгар зимы пил ледяное пиво, кивнул: - Да, я на днях ходил к режиссеру Чжану.
- Режиссер Чжан знал моего отца и понимал, что его величайшим сожалением было то, что он не успел снять «Горы и реки». Когда отец уже не мог вставать с постели, он всё равно продумывал, как снимать каждую сцену, с какой интонацией произносить каждую реплику.
Сюй Лоян ковырял кольцо пивной банки. При воспоминании о прошлом его голос заметно погрустнел:
- Когда мама умерла, остался этот сценарий. Отец решил во что бы то ни стало его экранизировать. В тот год он держался на этом свете только благодаря этой мысли. Но до самой смерти так и не успел начать съемки.
Его отец был знаменитым режиссером, мать - известным сценаристом. Это был идеальный союз. После внезапной смерти матери от сердечного приступа отец сломался, вскоре у него обнаружили рак. Он почти отказался от лечения, и только сценарий «Гор и рек» подарил ему еще год жизни.
Поэтому Сюй Лоян упорно держался в шоу-бизнесе - его главной мечтой было снять этот фильм.
- Режиссер Чжан сказал, что верит в этот сценарий. К тому же у него целая пачка заметок моего отца. Запуск проекта может пройти довольно быстро. Он обещал помочь с поиском контактов.
Е Шаньшань, который всё это время играл в «гляделки» с хаски, вдруг обернулся. Его голос звучал воодушевленно: - Лоян, а давай сами снимем!
Сюй Лоян не уловил нить рассуждений: - Что сами снимем?
- Этот фильм! - Е Шаньшань прикинул и решил, что идея вполне рабочая. - С тебя сценарий, с меня деньги. Как тебе?
- Погоди, Шаньшань, кино - это безумно дорого! Нет, это буквально сжигание денег! Инвестиции, реклама, гонорары - за всё нужно платить.
- Я знаю, - Е Шаньшань кивнул с предельной прямотой. - У меня есть деньги.
Гунь Юли перед тем, как взорвать остров Метиус, подготовила для Е Шаньшаня полноценную легенду происхождения и оставила ему большую часть своего наследства. Туда входили акции корпорации Гунь и других публичных компаний, фонды, недвижимость.
Позже, изучая финансовые инвестиции, Е Шаньшань и сам пробовал играть на бирже, вкладывался в стартапы и проекты. Сейчас всеми этими делами по его просьбе управлял Гунь Юэ. Он прикинул свои доходы: на фильм точно хватит.
Когда Е Шаньшань вкратце описал Сюй Лояну свое финансовое положение, тот выронил банку пива.
Отойдя от шока, Сюй Лоян осознал одну очень важную вещь: если Е Шаньшань настолько богат, зачем ему «спонсорство» Гунь Юэ?
Стоило этой мысли появиться, как все детали пазла, которые он раньше игнорировал, сложились воедино. Сюй Лояну стало не по себе. Он сглотнул и с трудом спросил:
- Шаньшань, а как ты вообще понимаешь термины «содержание» и «спонсор»?
Е Шаньшань странно посмотрел на него, не понимая, к чему этот вопрос, но ответил:
- Содержание - это когда тебе оплачивают еду, жилье и карманные расходы. А спонсор - это тот, кто дает на это деньги. - Он добавил: - Вот как у нас с Гунь Юэ: он мой спонсор, который оплачивает мою еду, дом и всякие мелочи.
Он произнес это с такой непоколебимой уверенностью, что Сюй Лояну на миг показалось, будто это и есть истина!
Лояну безумно захотелось приложиться к пиву, чтобы успокоить нервы. «Боже мой, ну и "содержание"!» Он чувствовал, как в груди закипает истерический смех.
Он всё время переживал, что социальная пропасть между Е Шаньшанем и Гунь Юэ слишком велика, что их любовь столкнется с преградами. Он даже в храмах молился за их счастье.
- Оказывается, это просто взаимная симпатия двух богатых красавчиков?
Подняв банку, Сюй Лоян ощутил, насколько сурова реальность!
Поскольку он с самого начала поверил словам Е Шаньшаня «Гунь Юэ - мой спонсор», он быстро находил оправдания любым странностям, будь то участие в фортепианном концерте или занятия физикой.
- Неужели этот шоу-бизнес настолько очернил мою душу?
Сюй Лоян решил, что обязан поделиться этим с Чжэн Дуном - пусть тоже испугается!
Е Шаньшань не совсем понимал, почему у Лояна такой вид, будто из него душу вытрясли. Решив, что его идея вполне осуществима, Шаньшань отправил СМС Гунь Юэ, сообщив, что хочет инвестировать в кино.
Ответ пришел незамедлительно: «Хорошо».
К тому времени как Сюй Лоян привел в порядок свою картину мира, Е Шаньшань уже обо всем договорился.
- ... - Снова ощутив эффективность Шаньшаня (эдакого «наивного сынка богача»), Сюй Лоян превратился в заботливую наседку и начал поучать:
- Шаньшань, хоть у нас и есть деньги, нельзя ими разбрасываться, понимаешь? Откуда ты знаешь, что фильм выстрелит? А если прогорит? Нужно всё обдумать, взвесить риски и прибыль.
Е Шаньшань посмотрел на него с крайним удивлением:
- Лоян, бизнес так не делается. В этот момент ты должен вовсю расхваливать свой сценарий, убеждать, что фильм принесет кучу денег, чтобы заманить меня в долю!
- ... - «О ком я вообще беспокоюсь?» Но, глядя на лицо Е Шаньшаня, Сюй Лоян не выдержал и рассмеялся. - Ладно, снимем этот фильм вместе.
Е Шаньшань тоже заулыбался. Они стукнулись кулаками в воздухе: - Мы же братья.
Брат Е Шаньшань позволил себе расслабиться и открыл еще одну пачку снеков.
- Раз так, я выберу себе роль в фильме. Сэкономим на гонораре актера.
Он внезапно почувствовал себя невероятно экономным! Парень точно должен его похвалить!
※※※
Через десять минут в эфир наконец вышла реклама с Е Шаньшанем.
Три других ролика из этой серии уже дебютировали, так что сегодня показывали только «Одинокого оленя» Шаньшаня.
Реклама начиналась с общего плана. На горизонте едва брезжил рассвет. Над пустынной равниной, поросшей сухой травой, раздались тяжелые, медленные шаги, сопровождаемые шорохом сухих стеблей.
Постепенно в предрассветных сумерках возник силуэт. Поскольку фигура была подсвечена сзади, оленьи рога в контурном свете сразу приковывали взгляд.
Не успел Сюй Лоян восхититься красотой кадра, как камера резко приблизилась, и лицо «оленя» внезапно заполнило весь экран.
Затаив дыхание, Сюй Лоян на мгновение оцепенел, а затем выдохнул: - Я этого не вынесу!
Он во все глаза уставился в телевизор, обращаясь к Шаньшаню: - Как можно быть таким красивым? Ты вообще чье воплощение?
- Я воплощение скотча (всегда приклеен к Гунь Юэ). - Е Шаньшань даже не заметил, услышал его Лоян или нет. Он сам ошеломленно смотрел на себя на экране. - Кажусь себе каким-то чужим.
- Это нормально. Когда-то один режиссер сказал мне: если ты чувствуешь себя чужим в роли, значит, ты полностью слился с персонажем и перестал быть просто собой.
Рекламный ролик был длинным - две с половиной минуты. В финале тот, кого ждал «олень», так и не появился. Фоновая музыка затихла.
В абсолютной тишине Е Шаньшань стоял в лучах утреннего солнца, глядя вперед. На его губах застыла слабая, едва уловимая улыбка. А из глаз по щеке бесшумно скатилась одинокая слеза.
Увидев это, Сюй Лоян почувствовал, как сердце сжалось.
Как только реклама закончилась, он бросился в Weibo и обнаружил, что полная версия уже там. А на странице Е Шаньшаня количество комментариев росло с космической скоростью.
«- А-а-а-а-а-а! Кроме этого крика мне нечего сказать! А-а-а-а!»
«- А-а-а-а, я тоже! Я весь ролик боялась моргнуть, чтобы не пропустить ни секунды! Ослепительная красота! Пойду пересмотрю еще тысячу раз!»
«- Мой Шаньшань прекрасен до безумия! Чувствую, после этой рекламы у меня появится армия соперников. Мне страшно, обниму себя покрепче!»
«- В тот момент, когда он заплакал, я тоже разрыдалась. Такое чувство боли и одиночества... Его пара погибла, он один в целом мире. Снова плачу! Это потрясающая игра! Хочется отметить всех хейтеров, чтобы они ослепли от его таланта!»
«- Ничего не говорите, я улетаю в небеса, чтобы стоять плечом к плечу с этим небожителем!»
В это же время на огромных экранах городских площадей транслировали этот социальный ролик.
Как только «олень» появлялся на экране, люди останавливались, не в силах отвести взгляд от существа, одиноко бродившего по пустоши.
В ролике не было ни слова, но каждый чувствовал горечь утраты, исходящую от него. Люди сопереживали и даже плакали.
Всё больше людей задавались вопросом: кто это?
※※※
Когда Е Шаньшань вернулся домой, уже стемнело.
Шлепая тапочками, он спросил: - Дядя Хоук, Гунь Юэ вернулся?
- Да, господин Е. Молодой господин дома уже двадцать минут, он в кабинете.
Отдав верхнюю одежду дяде Хоуку, Е Шаньшань бодро зашагал вверх по лестнице, напевая: - Ой-ой, давно не видел парня, радость-радость!
У двери он поправил одежду, выпрямился и постучал.
Дверь открылась. Е Шаньшань нацепил дежурную улыбку и быстро заговорил: - Сэр, я курьер.
Гунь Юэ замер в дверях на три секунды, подыгрывая: - Хм, и что же я заказал?
- Сэр, наша курьерская служба доставила товар на дом. Вот ваш «блистательный парень». Распишитесь в получении.
Взяв ручку, Гунь Юэ спросил тихим голосом: - Где расписаться?
Е Шаньшань об этом не подумал, но вдохновение у нашего «актера» было неисчерпаемым.
Он медленно расстегнул верхние пуговицы рубашки и приспустил воротник, обнажая левое плечо и грудь. Его кожа была белоснежной, а розоватый сосок невольно привлекал внимание.
- Распишись на моем сердце, можно?