Глава 44
Закончив выступление, Е Шаньшань быстро отошел на второй план. Он притих и принялся за чай, стараясь успеть съесть побольше десертов, пока Чжэн Дун обсуждал условия контракта: гонорар, долю в рекламных кампаниях и прочие детали.
Пока он жевал, то заметил, что директор по кастингу, господин Сунь, не сводит с него глаз. Е Шаньшань дружелюбно улыбнулся, и на его щеках проступили ямочки - эта улыбка не имела ничего общего с холодным оскалом Ху Яня.
Однако господин Сунь всё еще находился под впечатлением от того, как Шаньшань держал «оружие». Поставив чашку, он спросил: - Шаньшань, ты уже выучил весь сценарий?
- Выучил, а еще прочел первоисточник. Сценарий отличный, и, честно говоря, роль Ху Яня меня очень зацепила.
- И чем же?
Это было похоже на экзамен, а в экзаменах Е Шаньшань был профи. Он мгновенно посерьезнел и подобрал слова: - Изюминка Ху Яня в колоссальном контрасте. В начале истории он предстает как «студент консерватории, скрипач» - добрый малый. Он выручает главного героя, У Цяня, и завоевывает его полное доверие. Это фундамент для всего, что произойдет позже.
- Затем они вместе с еще восемью людьми оказываются заперты в старинном замке. Хозяин замка объявляет условия: среди них есть «Наблюдатель». Только вычислив и убив его, остальные получат право выйти на свободу.
Пока он говорил, то заметил, что режиссер Чжан и Чжэн Дун прервали свой разговор и внимательно слушают. Е Шаньшань на полсекунды занервничал, мысленно прошептал: «Свет Архангела озаряет меня», - и продолжил:
- С этого момента сюжет становится запутанным. Роль Ху Яня - направлять людей так, чтобы они начали подозревать друг друга. Тьма в человеческих душах постепенно выходит наружу. У Цянь несколько раз начинает подозревать Ху Яня, но тот хладнокровно развеивает сомнения. Более того, манипулируя словами, он умудряется перевести подозрения на главную героиню - Цзян Жуй, бывшую девушку У Цяня. При этом сам он до последнего носит маску искренности и доброты.
Е Шаньшань взял ту самую пластиковую ручку и покрутил её в пальцах: - Моя любимая часть - финал. Когда в живых остаются только трое, У Цянь скрепя сердце убивает Цзян Жуй, но обнаруживает, что игра не окончена. Только тогда он понимает, что «Наблюдатель» - это Ху Янь. Он не хочет в это верить, и их дуэль в этой сцене полна невероятного напряжения. Именно здесь эмоции Ху Яня раскрываются максимально полно.
Директор по кастингу кивнул. Было видно, что Е Шаньшань действительно глубоко изучил материал. Его тон стал еще теплее: - И какой, по-твоему, психологический настрой у Ху Яня в этот момент?
- Ху Янь на самом деле разрывается. В сценарии этого нет прямым текстом, но он спланировал эту игру, чтобы отомстить - убить всех, кто три года назад был виновен в гибели его семьи. Но позже он понимает, что У Цянь не имел к тем событиям прямого отношения. Однако жажда мести уже завела его слишком далеко, пути назад нет. Даже если у него и промелькнула мысль отпустить У Цяня, в итоге он всё равно нажимает на курок.
Когда все девять человек мертвы, его собственное желание жить исчезает. Он убивает себя последней пулей. Этот финал ужасен, но он полностью соответствует его натуре.
Закончив, Шаньшань не удержался и спросил режиссера: - Директор, в этой драме погибают вообще все десять персонажей. Такое вообще пропустит цензура?
Съемки еще не начались, а Е Шаньшань уже был полон тревоги. Ему казалось, что зрители завалят его письмами с угрозами (или бритвенными лезвиями в конвертах).
Режиссер Чжан замялся на мгновение, а потом махнул рукой: - Не переживай, прорвемся. А если не пропустит - я угощу тебя шашлыком!
- ! - Е Шаньшань взъерошил волосы, его глаза засияли. - Одной порции явно мало, минимум три!
- Договорились! - Чем больше режиссер смотрел на этого «Ху Яня», тем больше он ему нравился. Чжан отхлебнул чаю. - Но есть один момент. Роль первого плана, У Цяня, играет киноактер Янь. Думаю, вы поладите. А роль второго плана у Сюй Тяня. Раньше у тебя, Шаньшань, кажется, были терки с его бывшим менеджером...
Чжэн Дун взглянул на Е Шаньшаня и заверил: - Наш Шаньшань очень профессионален. Он не перенесет личные обиды на съемочную площадку, не волнуйтесь.
Режиссер кивнул. Больше всего он ненавидел, когда актеры в его группе занимались интригами вместо работы. Но Е Шаньшань вызывал у него симпатию. Он мягко улыбнулся юноше: - Ху Янь, увидимся послезавтра на площадке.
Е Шаньшань быстро проглотил кусочек пирожного: - Обязательно! Спасибо, режиссер Чжан!
Когда они вышли из чайной, Чжэн Дун поинтересовался: - Шаньшань, почему ты решил взяться за эту роль?
Он предложил этот сценарий Е Шаньшаню, потому что фильм обещал стать хитом и, скорее всего, соберет награды. Но он не верил в те отговорки Шаньшаня про «притягательность персонажа».
Е Шаньшань, пристегивая ремень безопасности, произнес очень серьезным тоном: - Разве ты не находишь это чертовски крутым? Снаружи он добрый и справедливый, а в итоге оказывается главным боссом, который настолько суров, что убивает даже самого себя!
Представив лицо Гун Юэ в момент финальной развязки фильма, Шаньшань довольно заулыбался. Как же весело!
Чжэн Дун странно посмотрел на него: - Не ожидал я от тебя такого, Шаньшань! - Видимо, я еще слишком мало видел в этой жизни.
Вернувшись домой, Е Шаньшань первым делом прокрался на кухню и втихаря съел несколько печенек. Закончив, он тщательно вытер крошки в углах рта - навык заметания следов у него был на максимуме.
Загибая пальцы, он подсчитал: послезавтра на съемки, значит, впереди целый свободный день, когда можно покуражиться! Глаза его блеснули. Шаньшань побежал в комнату, выкопал краску для волос и решил не терять времени на пути к самовыражению!
Поэтому, когда Е Шаньшань снова предстал перед дворецким Хоуком, тот едва не полоснул себя ножницами по руке.
- Молодой господин Е, это... что это?
- Дядя, я собираюсь к Гун Юэ, так что обедать дома не буду, - Е Шаньшань, сияя свежевыкрашенной шевелюрой, чувствовал себя на вершине мирового стиля. Он просто обязан был показаться Великому Демону.
Дядя Хоук отложил ножницы и улыбнулся: - Уверен, господин будет очень... удивлен.
Поднявшись из подземного паркинга на личном лифте, Е Шаньшань приложил палец к сканеру. Он был так возбужден, что напрочь забыл слова Гун Юэ: «Не красься в радугу, это мой предел».
Внезапно лифт остановился на десятом этаже. Е Шаньшань повернул голову и в открывающейся щели дверей увидел Гун Юэ в темном костюме. Истер и еще несколько помощников шли за ним, о чем-то отчитываясь.
Е Шаньшань моргнул и помахал рукой: - Брат! - его голосок прозвучал нежно и певуче.
Истер проследил за звуком, мгновенно опустил голову и сделал шаг назад, решив дождаться следующего лифта, чтобы не мешать боссу ворковать.
Впрочем, он успел украдкой взглянуть на Е Шаньшаня и про себя восхитился: «Молодой господин Е действительно уникален, даже цвет волос у него исключительный. И ведь, что странно, этот безумный окрас ему чертовски идет!»
Гун Юэ посмотрел на сияющего парня, глубоко вздохнул и только после этого вошел в лифт.
Двери закрылись. Е Шаньшань заметил, что Великий Демон смотрит прямо перед собой и молчит. Подумав, что тот просто в шоке от восторга, он откашлялся: - Какая встреча! Должно быть, это ветер судьбы занес нас в один лифт!
- Угу, - чувства Гун Юэ были крайне противоречивы.
- Красавчик, а вы куда направляетесь? - Е Шаньшань, видимо, вошел в какой-то причудливый образ, и его уже было не остановить.
Гун Юэ посмотрел на него, отвел взгляд и подыграл: - В офис. А ты?
- Конечно же, прямиком в твои глаза и в твое сердце!
Двери лифта открылись. Гун Юэ нахмурился, обернулся и подчеркнул: - Не смей говорить это кому-то другому.
Впрочем, глядя на радужную голову Е Шаньшаня, он понял, что его нравоучения вряд ли возымеют эффект. Помолчав пару секунд, Гун Юэ сменил тему: - Ты обедал?
Е Шаньшань покачал головой, и его волосы забавно качнулись: - Нет, пришел поесть с тобой.
Выйдя вслед за Гун Юэ из лифта, Шаньшань активно вернул тему в прежнее русло: - Брат, я послезавтра уезжаю на съемки, поэтому решил напоследок попробовать новый цвет. Это временно, я смою всё, как только вернусь домой. Тебе нравится?
В его взгляде читалось огромное ожидание.
Гун Юэ посмотрел на него, провел внутреннюю работу над собой и только после этого положил руку ему на голову, слегка взъерошив волосы: - Красиво.
Перед лицом Е Шаньшаня принципы Гун Юэ всегда падали на глубину Марианской впадины. Глядя на белозубую улыбку парня, он вздохнул: - Пусть это будет в последний раз.
Съемочная группа «Наблюдателя» работала быстро. Уже после обеда в официальном аккаунте фильма появилось обновление: «Приветствуем Ху Яня в наших рядах!» - и ссылка на Е Шаньшаня. Пользователи интернета были в шоке: «Наблюдатель», режиссер Чжан и... Е Шаньшань?
«Наблюдатель» - это классика, изданная десять лет назад, с огромной армией фанатов. Рекламная кампания фильма была поставлена на широкую ногу.
Ходили слухи, что на роль Ху Яня долго не могли никого найти, и все гадали, кому же достанется этот куш. Можно сказать, ожидания были на пике.
К тому же первоисточник был настолько силен, что экранизация явно метила на награды. Даже если Ху Янь - роль четвертого плана, участие в таком качественном проекте - огромный плюс в карму актера, поэтому конкуренция была бешеной.
Никто не ожидал, что роль достанется Е Шаньшаню.
Спустя полчаса после поста на форумах посыпались темы: «Пусть какой-нибудь спец проанализирует актерскую игру Е Шаньшаня!» «Почему Чжан выбрал ЕШШ? Он гений или ослеп?»
В это время Е Шаньшань быстро репостнул запись и, как учил Чжэн Дун, приписал: «Послезавтра приступаю к съемкам, прошу всех поддержать "Наблюдателя"!»
И тут фанаты «Хозяина» взорвались.
- «Мамочки, я из маленькой принцессы уже превратилась в старую королеву, пока ждала третью роль нашего небожителя. И что в итоге? Четвертый план! Но что я могу поделать... придется покупать билет!»
- «Ничего не хочу говорить, просто хэштег #СкидываемсяХозяинуНаГлавнуюРоль#»
- «Когда я умру, внук принесет мне на могилу газету и скажет, что небожитель наконец-то снялся в четвертой роли. Скорблю».
- «А как же обещания про "мир, где всё решает внешность"? Что с этим миром не так... @ЧжэнДун, у нас запросы скромные, нельзя было хоть третий план выбить? Должен же быть прогресс!»
Минут двадцать-тридцать Е Шаньшань листал комментарии. Он был рад, что в этот раз обошлось без «строевых шеренг», поэтому быстро сделал селфи и подписал:
«Вы видите в моем фото мощь в десять тысяч тонн?»
Перед отправкой он уточнил у Чжэн Дуна в мессенджере, можно ли ему сейчас постить селфи. Всё-таки он теперь официально часть проекта, нужно соблюдать приличия.
Чжэн Дун ответил мгновенно: «Можно». Он решил, что самым странным в стиле Шаньшаня уже был тот «зеленый луг» на голове. В любом случае, если это не скандал, лишняя популярность артисту не помешает.
И Е Шаньшань со спокойной душой нажал «отправить».