Глава 42
Гун Юэ взглянул на напольные часы в кабинете - уже одиннадцать. Подумав, что всё же беспокоится, он решил заглянуть в спальню к Шаньшаню.
Он бесшумно приоткрыл дверь. Плотные шторы были задернуты, в комнате царил полумрак. Гун Юэ увидел, что Е Шаньшань уже проснулся, но прятался под одеялом, что-то бормоча себе под нос. Он был настолько увлечен этим занятием, что даже не заметил вошедшего.
- Проснулся? - Гун Юэ подошел к кровати, и возня под одеялом тут же прекратилась. Мужчина почти мгновенно понял ход мыслей юноши и с легким вздохом произнес: - Прячешься под одеялом, потому что не хочешь меня видеть?
Тишина.
- Неловко стало?
Снова тишина.
Гун Юэ потер переносицу и пошел на компромисс: - Всё, что случилось вчера... я уже забыл.
Спустя мгновение послышался шорох, и Е Шаньшань, словно маленькая черепашка, высунул голову из-под одеяла. Волосы были всклокочены, а в уголках глаз застыли сонные крошки.
Впрочем, Гун Юэ всегда смотрел на него через двойной «мягкий фильтр», так что для него Шаньшань был прекрасен в любом виде.
Е Шаньшань, укутанный в одеяло, с опаской спросил (боясь, что Гун Юэ передумает): - Ты правда забыл?
- Правда забыл.
Хотя он понимал, что это лишь ложь во спасение, Е Шаньшань преувеличенно облегченно вздохнул - наконец-то у него появился легальный повод вылезти из своего укрытия! Почесав голову, Шаньшань осознал одну важную вещь и широко распахнул глаза:
- Ваше Величество, почему вы еще не на аудиенции? Неужели корпорация «Гун» пала?
- ...
Гун Юэ специально отложил утренние дела и остался дома, боясь, что Шаньшань в одиночестве начнет накручивать себя. Но видя, что тот уже полон сил и задора, он произнес: - Я выхожу через десять минут.
Он снова потрепал Е Шаньшаня по волосам и мягко спросил: - Шаньшань, ты всё еще переживаешь?
Их «стопроцентное взаимопонимание» сработало мгновенно - Е Шаньшань сразу понял, о чем речь, и покачал головой: - Нет. Я верю тебе. Всему, что ты говоришь.
Раз Гун Юэ сказал, что они не расстанутся - значит, так и будет.
Е Шаньшань всегда считал, что у него «большое сердце» (в которое легко влезет целый Тихий океан), поэтому решил выбросить все прошлые обиды из головы. Он с энтузиазмом окликнул уходящего Гун Юэ:
- Ваше Величество, я сегодня хочу пойти подстричься!
Гун Юэ кивнул: - Пусть Линь Сятянь сопроводит тебя. Вечером вернешься, поужинаем вместе.
Когда Гун Юэ вышел, Е Шаньшань перекувырнулся на кровати, всерьез раздумывая, какую бы крутую прическу сделать. В процессе он невольно коснулся своих век и почувствовал себя необъяснимо, по-особенному счастливым!
Придя в офис, Гун Юэ спросил Истера: - Как дела с Чжао Яоцзу?
- Доказательства найдены, уже переданы первой группе технического отдела. - Он протянул папку и, поймав взгляд босса, продолжил отчет: - Этого человека было легко проверить. Последние пару лет он вел себя крайне заносчиво и даже не пытался ничего скрывать. Его связи, завязанные на деньгах и интригах, не стоят внимания. На шестой странице - доказательства того, что это он нанял ботов для атаки на молодого господина Е. Как вы и приказали, дело передано в юридический отдел. Завтра будет отправлено адвокатское письмо, соответствующие СМИ уже уведомлены.
Гун Юэ кивнул. Читая на бумаге пост Чжао Яоцзу, где тот насмехался над Е Шаньшанем, он оставался холодным.
«Учить Шаньшаня жизни? Хех, кто ты такой, чтобы его учить?»
Пальцы мерно постукивали по столу. Гун Юэ отложил документы. Этот человек любит манипулировать общественным мнением? Что ж, пусть сам почувствует, каково это.
В час дня, словно гром среди ясного неба, интернет заполонили одинаковые заголовки.
«Топ-менеджер гиганта индустрии "Инсэ Энтертейнмент" по фамилии Чжао годами принуждал своих артистов к оказанию определенных услуг. Ради огромного гонорара он опоил свою 17-летнюю подопечную Ли и преподнес её в качестве "подарка", что в итоге привело к самоубийству девушки».
Чтобы скрыть этот факт, компания «Инсэ» вмешалась в дело, объявив, что артистка покончила с собой из-за депрессии, и вскоре историю замяли.
Вместе с новостью были опубликованы записи с камер видеонаблюдения парковки и отеля.
На видео было четко видно, как менеджер усыпляет девушку на парковке, заносит её в номер и выходит через пять минут. Спустя пятнадцать минут после его ухода в номер зашли трое мужчин. Лишь на следующий день днем девушка вышла из номера - она шла с видимым трудом и несколько раз падала на пол.
В репортаже говорилось, что спустя три дня она покончила с собой в своей квартире, оставив предсмертную записку из одной фразы: «Я ненавижу этот мир». Однако из-за того, что «Инсэ» заткнула рот СМИ, об этом тогда не написали.
Новость вызвала эффект разорвавшейся бомбы. Прямые доказательства привели к взрыву народного гнева.
Хотя в репортаже не называли имен, было легко догадаться: менеджер Чжао - это директор «Инсэ» Чжао Яоцзу, а погибшая девушка - семнадцатилетняя Ли Циньнин, победительница песенного конкурса, подписавшая контракт с компанией полгода назад.
Тогда новость о её смерти от депрессии вызвала лишь сочувствие. И только сейчас все узнали, насколько грязной была правда.
В офисе Чжао Яоцзу подошел к окну, глянул на толпу репортеров внизу и резко задернул жалюзи. - Твою мать, кто это решил меня прижать?!
Сюй Тянь сидел в кресле и читал сценарий. Услышав крики, он произнес: - Подумай, кого ты недавно обидел, и всё. - Заметив яростный взгляд менеджера, он закрыл папку: - Дело принимает серьезный оборот. Тот, кто тебя топит, не жалеет денег: скупает ботов, лидеров мнений, толпа идет за ними. Может, попросишь кого о помощи?
Чжао Яоцзу пришел в себя. Лицо его исказилось от злости. - Да, ты прав. Надо позвать на помощь! Они что, думают, я легкая добыча? Он схватил телефон и начал лихорадочно листать контакты.
- Алло, господин Чжан...
Услышав короткие гудки, Чжао замер. Не веря своим ушам, он набрал другой номер. Но обнаружил, что из десяти с лишним звонков одни были заняты, на других отвечали секретари, а на третьих вешали трубку, стоило ему представиться.
Осознав масштаб катастрофы, он бессильно прислонился к стене. Рука разжалась, и телефон с глухим стуком упал на пол.
Он вспомнил, что из всех этих звонков только один человек перекинулся с ним парой фраз.
«Тот, кто тебя топит, - это человек, с которым мы не смеем связываться. Подумай сам, на чью территорию ты залез. В общем, выпутывайся сам!»
Выпутывайся сам? Признать поражение? Да ни за что!
В этот момент в дверь постучали: - Директор Чжао, господин Ин просит вас подняться.
Чжао поднял телефон, встал и пошел за секретарем к лифту. Ему казалось, что каждый встречный смотрит на него с насмешкой. Его пальцы, сжимавшие телефон, побелели.
Зайдя в кабинет президента, Чжао не выдержал: - Господин Ин, кто меня топит? И эти репортеры внизу, словно мухи... Охрана что, зря ест свой хлеб? Почему их не прогонят?
Увидев, что Ин Шичжо молча смотрит на него, Чжао похолодел. Он не был дураком: - Господин Ин, что это значит?
Он сделал пару шагов вперед, говоря быстро и нервно: - Тогда у компании были проблемы с деньгами, мы пошли на поклон к господину Вану. Он потребовал ту девчонку к себе в постель, и вы на это согласились! Что теперь - деньги получили, дела провернули, и решили умыть руки?
Ин Шичжо посмотрел на задыхающегося от ярости Чжао. Выглядя как типичный бизнес-элита, он произнес мягким голосом: - Всеми делами от начала до конца занимался ты, не так ли?
- Но... - Чжао словно за горло схватили, лицо его побагровело. До него дошло: с самого начала верхушка компании не собиралась пачкать руки в этой грязи.
Он ради компании поставлял артисток, угождал инвесторам, а в глазах этих боссов он был никем!
В этот момент Чжао почувствовал себя клоуном. Настоящей шуткой! Теперь, когда он стал не нужен, а правда вскрылась, им просто заткнут рот прессе!
Ин Шичжо, не обращая внимания на его мысли, пододвинул к нему лист бумаги: - С сегодняшнего дня ты в отпуске. Компания оплатит тебе поездку за границу. Попутешествуй, развеяться тебе не помешает. Глядишь, когда шум уляжется и все забудут, сможешь вернуться и снова стать «козырным менеджером» нашей фирмы.
Чжао Яоцзу стоял не шевелясь.
- Хочешь знать, кто тебя топит?
Ин Шичжо не волновали чувства Чжао. Кого волнуют чувства насекомого под ногами? - Тебя прижали люди из «Юли». Похоже, наша попытка прощупать почву встретила очень жесткий отпор.
Он бросил на Чжао мимолетный взгляд и с фальшивой улыбкой добавил: - Спасибо за службу.
Чжао Яоцзу злобно уставился на президента. Мускулы на его лице дернулись, но в итоге он ничего не сказал и вышел вон.
Около пяти часов Гун Юэ вернулся домой, чтобы поужинать с Шаньшанем.
Он простоял у двери минуту, но Е Шаньшань не выбежал ему навстречу.
Немного разочарованный, он прошел в гостиную и заметил, как на диване что-то мелькает. Присмотревшись, он понял, что это Е Шаньшань.
В этот раз Шаньшань подстригся чуть короче и покрасил волосы в... зеленый цвет. Челка была взлохмачена, открывая всё лицо - это выглядело потрясающе. Из-за очень белой кожи издалека он казался выросшим на диване редисом.
Заметив возвращение Гун Юэ, Шаньшань отложил сценарий, который читал с очень серьезным видом, сел на колени прямо на диване и коснулся своих волос необычного цвета:
- Ваше Величество, красиво? Я долго выбирал цвет и остановился на этом. Но не знал, как получится, поэтому использовал временную краску, просто попробовать.
Что мог сказать Гун Юэ? - Красиво. - Если не считать странный цвет, сам юноша был действительно прекрасен.
Гун Юэ сделал пару шагов к лестнице, но остановился: - Шаньшань.
- А?
- Не красься в цвета радуги. - Это был предел. Подумав, Гун Юэ добавил: - В следующий раз на покраску я пойду с тобой.
Когда Гун Юэ поднялся наверх, Е Шаньшань потрогал свой свежеиспеченный цвет волос. - Цвета радуги? - Его глаза загорелись. - Кажется, это должно быть очень красиво!