Глава 41
Гун Юэ поручил дворецкому Хоуку отправить водителя, чтобы тот отвез Сюй Лояна домой, а сам отнес Е Шаньшаня в комнату.
Он осторожно наклонился, чтобы уложить его на кровать, и уже собирался выпрямиться и сходить за влажным полотенцем, чтобы протереть Шаньшаню лицо, как тот внезапно проснулся.
Е Шаньшань пару секунд соображал, где находится, а затем вцепился в одежду Гун Юэ с встревоженным видом: - Брат, ты что, уходишь жениться?
- ...
Гун Юэ посмотрел в умоляющие глаза Шаньшаня и покачал головой: - Иду за полотенцем, чтобы умыть тебя.
Реакция пьяного Е Шаньшаня была быстрее обычной. Свободной рукой он схватил ладонь Гун Юэ и прижал к своему лицу: - Потрогай. Белое. Чистое.
Видя, что рука Гун Юэ не шевелится, он подчеркнул: - Потрогай.
Гун Юэ ничего не оставалось, как торопливо коснуться его кожи подушечками пальцев, после чего он быстро отдернул руку: - Да. Очень чистое.
Е Шаньшаня, что трезвого, что пьяного, было легко успокоить. Решив, что проверка чистоты его лица прошла успешно, он заявил: - Чистое. Не надо полотенце.
- Хорошо.
Шаньшань остался доволен и принялся пристально рассматривать Гун Юэ. Спустя какое-то время он обхватил ладонь мужчины обеими руками и, переключившись на какую-то другую тему, серьезно произнес: - Ваше Величество, не бойтесь, я буду защищать вас до самой смерти.
Слова звучали путано, произношение было нечетким, но он старался изо всех сил: - Даже если вы потеряли память - ничего страшного, я не брошу Ваше Величество. Я защищу вас, никто не посмеет вас обидеть. Если кто-то тронет вас - я дам сдачи.
Гун Юэ позволил ему держать свою руку и тихо ответил: - Хорошо.
Е Шаньшань что-то проворчал - похоже, голова закружилась, он мотнул ею и с гордым видом прошептал: - Я тебе секрет открою: у меня раньше был блокнотик, я туда записывал всех, кто тебя обидел. Очень подробно.
- Блокнотик?
- Ага. Виртуальный блокнотик для обид. Прямо в голове. Бумага не нужна, леса бережем, экология. - Тут он огорчился: - Но он так и не пригодился. Ты сам им всем быстро отомстил. Спорим, твой блокнотик для обид больше моего, да?
У Гун Юэ никогда не было никакого «блокнотика для обид», но он решил придерживаться политики полного согласия: - Да.
- Поэтому не женись, ладно? Видишь, я буду тебя защищать, я всегда на твоей стороне и буду очень хорошо к тебе относиться... - Он мгновенно сменил тему, лишив её всякой логики. Вглядываясь в лицо Гун Юэ, он упрямо повторил раза четыре: - Поэтому не женись, ладно?
Видимо, чувства переполнили его настолько, что в груди начало щемить, и дыхание стало прерывистым. Он начал бормотать: - Я не должен так думать, это нехорошо... но мне правда так грустно... Лоян сказал мне, что однажды ты женишься на ком-то другом, и мы расстанемся... Стоит мне об этом подумать - и мне так грустно, так плохо в груди.
Он не знал, как еще описать свои чувства, кроме как «очень грустно». В итоге, чувствуя пустоту внутри, он прижал руку Гун Юэ к своему сердцу: - Здесь очень неприятно. Давай не будем расставаться, ладно? Не будем расставаться... - Действие алкоголя усилилось, мысли путались, и он мог только повторять эти слова, словно самую сокровенную молитву.
Гун Юэ смотрел на него, и его собственное сердце сжималось от боли. Он наклонился, поцеловал тонкие веки Шаньшаня и нежно слизнул слезу, готовую скатиться из уголка глаза. Вкус был соленым и горьким, и эта горечь прошла от кончика языка до самой глубины души.
- Шаньшань, не плачь. - Голос Гун Юэ был легким, как перышко. - Запомни: мы не расстанемся. Никогда. У тебя есть только я, а у меня - только ты.
Шаньшань глупо кивнул, дважды всхлипнул, моргнул и вдруг в ужасе прикрыл рот рукой: - Брат... я что, превращаюсь в Лягушачьего Духа? - Тут он снова икнул и испугался еще сильнее.
- ...
- Брат, посмотри скорее, у меня глаза стали огромными?! Я превращаюсь в Лягушачьего Духа! Ты будешь презирать меня за то, что я урод?
- ... - Чувства Гун Юэ были слишком сложными для описания. Тем не менее, он ответил: - Не буду. В кого бы ты ни превратился, я не буду тебя презирать.
Кое-как успокоив юношу (Шаньшань никак не отпускал его руку), Гун Юэ пришлось отнести его на руках в ванную. Усадив его на бортик раковины, он всё же умыл его влажным полотенцем.
Закончив, Е Шаньшань повернулся и оглядел себя в зеркале. Видимо, качество умывания его устроило, потому что он протянул Гун Юэ три пальца: - В награду за то, что чисто умыл! Разрешаю тебе держать меня за руку. Но только за... хм, за три пальца. Больше нельзя, а то загордишься.
Поскольку в глазах двоилось, он сосредоточенно пересчитал их трижды. Точно три.
Гун Юэ убрал полотенце и обхватил пальцы Шаньшаня: - Хорошо. Этого достаточно.
Подержавшись за руку, Е Шаньшань настоял на том, чтобы идти в комнату самому. Но его сильно качало, и через пару шагов он сбился с курса.
Гун Юэ уже хотел поддержать его, как увидел, что Шаньшань присел на корточки перед шкафом и глупо улыбается ему: - Брат, ты опять стал ниже? Но всё равно такой же красавчик!
- ...
В этот раз Гун Юэ, не слушая протестов, подхватил его на руки и отнес на кровать.
Только он не ожидал, что Шаньшань затихнет лишь на пять секунд. Вскоре тот начал суетиться, зажмурился и стал махать руками в воздухе: - Брат! Брат, ты где? Я ничего не вижу! Я что, ослеп?
- ...
Гун Юэ решил, что больше никогда не позволит ему пить. Стоит Е Шаньшаню выпить, как его тяга к драматическим ролям достигает пика.
Помассировав переносицу, Гун Юэ поймал его хаотично движущиеся руки: - Я здесь.
Е Шаньшань мгновенно открыл глаза и радостно уставился на него. Когда Гун Юэ уже подумал, что наступило затишье, он услышал ликующий возглас: - Брат! Брат, я хочу посмотреть на пресс!
Затишье определенно было иллюзией.
Гун Юэ молчал десять секунд. Понимая, что если не покажет - начнется скандал, он одной рукой расстегнул верхнюю пуговицу. Встретившись с предвкушающим взглядом Шаньшаня, он поколебался, но расстегнул рубашку до конца.
В разрезе рубашки открылись четкие линии восьми кубиков пресса. Уровень тестостерона зашкаливал.
Е Шаньшань придвинулся ближе: - Я так давно не видел свои восемь кубиков...
Тут на него нахлынула печаль - жизнь без пресса казалась лишенной мечты. Скорбя в душе, он быстро протянул руку. Одного касания было мало - он погладил второй раз, третий.
Гун Юэ терпел, не отстраняясь. Но его снисходительность привела к тому, что Е Шаньшань мастерски перешел все границы. Поглаживаний ему показалось недостаточно, и он придвинулся вплотную.
Почувствовав, как влажный кончик языка коснулся кожи живота, Гун Юэ замер. Сначала было тепло, затем последовал выдох, и влажное место обдало прохладой.
Гун Юэ остолбенел. Не успел он проронить ни слова, как Шаньшань первым пошел в атаку: - Брат, твоя кожа действительно выделяет гормоны! Я лизнул один раз и почувствовал, как сердце забилось быстрее. - И тут же вынес вердикт: - Ты ядовитый. Смертельно ядовитый.
При этом он, словно кот, лизнул тыльную сторону своей ладони, пробуя на вкус: - Видишь? Когда я лижу себя, всё в порядке.
Гун Юэ молчал полминуты, используя всю свою волю, чтобы сдержаться. Затем он быстро застегнул пуговицы и хрипло произнес: - Шаньшань, спать.
Опьяневший Е Шаньшань чутко уловил, что настроение Великого Демона стало не очень приятным, поэтому послушно нырнул под одеяло и перестал буянить. Он натянул одеяло до самых глаз, оставив снаружи только взлохмаченную макушку, и выглядел очень обиженным.
Впрочем, не прошло и минуты, как он действительно уснул.
Гун Юэ вздохнул и немного поправил одеяло.
Глядя на раскрасневшееся лицо спящего, он поджал губы. На самом деле сейчас он был почти уверен: до потери памяти между ним и Шаньшанем не было никакой интимной близости.
Хотя он и потерял память, он оставался собой. Если тогда он уже подготовил завещание, то с огромной вероятностью он не собирался открывать Шаньшаню свои чувства.
Однако сейчас он чувствовал, что больше не может сдерживаться.
Пока Е Шаньшань спал, выпуск шоу «Вызов 48 часов» на канале «Звездный свет» вышел в эфир точно в восемь вечера. Из-за недавнего скандала с «заменой участников» продюсеры ухватились за шанс раскрутить передачу. Вчерашние рейтинги уже были выше, чем у прошлого выпуска, а сегодня цифры стали еще более впечатляющими.
Особенно в моменты, когда в кадре появлялись Сюй Лоян и Е Шаньшань - количество просмотров в интернете достигало пика. Это доказывало, что многие зрители пришли именно ради них, а точнее - ради Е Шаньшаня.
Режиссер обсуждал с командой планы на следующий выпуск. Глядя на графики просмотров и объемы обсуждений, он не мог не признать: - Этот Е Шаньшань - настоящее сокровище. Жаль, что он не может остаться в качестве постоянного участника.
- Разве «Инсэ Энтертейнмент» не прикладывали все силы, чтобы затмить Е Шаньшаня? Я видел, как последние пару дней Чжао Яоцзу словно с цепи сорвался: скупает ботов, льет всякие гадости, выдумывает скандалы один краше другого. Фанаты Сюй Тяня тоже подливают масла в огонь.
Режиссер зажег сигарету. - Я в этом бизнесе много лет, и глаз у меня наметан. Если кому-то суждено стать звездой, это ничем не остановить.
Ассистент, стоявший рядом, добавил: - Но со стороны «Юли» всё как-то странно. Е Шаньшаню дают очень мало ресурсов. Я проверял - их практически нет.
- Глупый малый, именно это и пугает, - режиссер выпустил колечко дыма. - Любому видно, какое блестящее будущее ждет такого парня. Но очевидно, что компания не выжимает из него все соки ради наживы, он абсолютно свободен. Не кажется ли тебе, что это куда страшнее, чем если бы он был завален работой до потери пульса?
Увидев, как ассистент кивает, режиссер снова взглянул на экран телевизора, где человек в кадре улыбался прямо в камеру. - Так что за этим Е Шаньшанем стоит очень серьезная фигура!
Шоу еще не успело закончиться, а на Вэйбо Е Шаньшаня обрушилась новая волна подписчиков. Хэштег «Е Шаньшань на шоу» поднялся еще на две позиции в рейтинге.
Когда выпуск подошел к концу, кто-то (неизвестно кто) запустил флешмоб, имитируя стиль его «душевного монолога»: «Оставьте хоть немного полезных комментариев».
И под последним постом Е Шаньшаня фанаты снова начали строиться в ровные шеренги:
- «Витамин B12 (пишем по одному названию, а то на всех не хватит!)»
- «Белок (стройся-стройся!)»
- «Минеральные соли (так увлеченно спорила на форуме, но услышала, что тут снова строятся, и примчалась)»
- «Мальтоза (кто посмеет тронуть моего Хозяина! Этот придурок-менеджер Сюй Тяня снова льет грязь? Если начнется битва - я с вами!)»
- «Глюкоза (я тут новенькая, девочки, что вы делаете? Выглядит так таинственно! Возьмите и меня с собой)»
- «Жиры (посмотрела анонс следующей серии и окончательно влюбилась в Хозяина Е, он такой харизматичный! Вчерашний выпуск пересмотрела уже пять раз! Как закончу воевать на форуме, пойду смотреть шестой!)»
- «Фолиевая кислота (смотрела на Хозяина и весь выпуск улыбалась как влюбленная дура. Похоже, я отравлена, и лекарства нет... Если идем в бой - запишите и меня)»
Е Шаньшаня разбудил звонок мобильного. В полузабытьи, не открывая глаз, он ответил: - Алло? - а сам пытался сообразить: кто я и где я?
- Спишь? Тогда я перезвоню позже. Или сам набери, как проснешься.
Чжэн Дун не торопился. Он взглянул на часы, подумав, что надо бы еще позвонить Сюй Лояну: договаривались на полдесятого, сейчас уже десять, а его и след простыл. С такими двумя артистами-сонями остается только смириться со своей судьбой.
Е Шаньшань изо всех сил попытался приоткрыть глаз, но попытка провалилась, поэтому он так и остался лежать с закрытыми веками: - Не надо, не надо. Брат Чжэн, что-то случилось?
- Вчера закончился показ выпуска на «Звездном свете». Сейчас ты в топе по трем запросам, и позиции сдавать не собираешься. Популярность просто взлетела.
Раньше Чжэн Дун переживал, что Е Шаньшань не знает правил игры на телешоу и навлечет на себя хейт, но не ожидал, что импровизация Е окажется настолько удачной. Видимо, поработав с Шаньшанем подольше, Чжэн Дун и сам научился сохранять спокойствие в любых ситуациях.
В конце концов, Е Шаньшань вечно подкидывал ему то сюрпризы, то потрясения. Если не натренировать железное сердце, на этой работе точно заработаешь либо инсульт, либо инфаркт.
- Так вот, сегодня с самого утра позвонили из трех телешоу, спрашивали твой график, хотят пригласить. Режиссер «Вызова 48 часов» тоже звонил лично, благодарил, что выручил их, и надеется на сотрудничество в будущем.
Услышав невнятное мычание Шаньшаня, Чжэн Дун продолжил: - Еще один режиссер увидел твою стрельбу, решил, что ты выглядишь как профи, и хочет позвать тебя в свой фильм. Но нужно пройти прослушивание. Я посмотрел описание персонажа: роль четвертого плана, думаю, тебе понравится такой типаж.
- С шоу, пожалуй, завяжем. Мне неловко с незнакомцами, - раньше он не чувствовал давления только потому, что рядом был Сюй Лоян. Е Шаньшань пытался заставить мозг работать. - А насчет роли в кино... сказали, когда нужно дать ответ?
- Сказали, через три дня. Я уже отправил сценарий и описание персонажа тебе на почту, посмотришь на досуге.
На той стороне послышался скрип ручки по бумаге. - Тогда я откажу тем шоу. А если персонаж понравится - дай знать, я свяжусь с ними.
Повесив трубку, Е Шаньшань остался лежать на кровати. У него был быстрый метаболизм, так что за ночь действие алкоголя почти сошло на нет, и чувствовал он себя вполне нормально.
Но когда он в хронологическом порядке восстановил в памяти события прошлой ночи... он в ту же секунду просто «окаменел».
Я... что я вообще творил вчера?!
В этот момент ему показалось, что небо над его головой навсегда утратило краски.
От автора
#Посчитайте площадь психологической травмы Гун Юэ#