Глава 40
Почитав всё это, Е Шаньшань почувствовал, как у него «режет глаза». В душе поднялась волна негодования, которую не успокоили бы и десять решенных тестов. Он молниеносно обновил Вэйбо, готовясь к серьезному душевному разговору с фанатами:
«Если вы перестанете придумывать мне прозвища и всё в таком духе, мы и дальше сможем дружить».
Через минуту в комментариях последовал бурный отклик:
- «Ой, росяной небожитель появился!»
- «Ой, пропащий человек нашелся!»
- «Ой, приглашенный лектор с сельхозканала пришел!»
- «Ой, снайпер из ФБР объявился!»
Е Шаньшань: - ... «Похоже, мои слова на них не действуют».
Понаблюдав еще десять минут, Шаньшань с тоской осознал, что его странные фанаты продолжают строиться в ровные шеренги комментариев, и в обсуждениях царит полная гармония. Решив, что если продолжит читать, то сегодня точно не уснет, он поспешно вышел из Вэйбо.
Около четырех часов утра внизу послышался шум - звук заглохшего двигателя. Е Шаньшань тут же вышел из игры и, забыв надеть тапочки, побежал вниз.
Однако не успел он добежать до двери, как увидел вошедшего Гун Юэ. Шаньшань моргнул: за три дня разлуки Великий Демон выучил навык телепортации? Он оказался быстрее его «быстрых ног»!
- Почему еще не спишь?
Гун Юэ передал планшет дворецкому Хоуку и только успел раскрыть объятия, как Е Шаньшань с разбегу запрыгнул на него, буквально повиснув всем телом.
Осенние ночи уже были прохладными, но Е Шаньшань в пижаме принес с собой такое тепло, что вся прохлада мигом испарилась.
Удобно перехватив его, Гун Юэ уверенным шагом пошел вглубь дома. - Не спится? Уже четыре утра.
Неизвестно, когда у Шаньшаня появилась эта привычка, но Гун Юэ не собирался её исправлять или возражать.
- Я занимаюсь самосовершенствованием на пути демона! - с серьезным видом заявил Е Шаньшань, вися на нем как мешок без костей. Договорив, он что-то вспомнил и тихо хихикнул.
Учитывая, что Великий Демон Гун Юэ плохо разбирался в восточных системах культивации демонов, он оставил это без комментариев. - Спать хочешь?
Е Шаньшань покачал головой: - Сначала я усердно учился, потом позвонил Лоян и сказал, что выпуск шоу со мной вышел. Я посмотрел и обнаружил, что мне надавали кучу прозвищ.
- Например?
- „Росяной небожитель", - Шаньшань нахмурился, искренне недоумевая. - Представляешь, какой у них странный ход мыслей? Если меня так позовут вслух, это же будет жутко неловко! Если они реально так меня назовут, я буду вести себя очень холодно и не откликнусь.
Затем он понизил голос: - Эх, нравы падают, люди уже не те! - Если бы обе его руки не были заняты шеей Гун Юэ, он наверняка бы, подражая старому ученому, погладил свою воображаемую бороду - образ был проработан идеально.
Гун Юэ вспомнил прозвище «Бродяга Шаньшань», которое до сих пор часто всплывало, но промолчал.
Донеся его до спальни, Гун Юэ наклонился и опустил Шаньшаня на кровать. - Я в душ.
- Я подожду тебя, вернешься - поспим вместе.
Однако когда спустя двадцать минут Гун Юэ вернулся, он обнаружил, что человек, обещавший его ждать, уже крепко спит, приткнувшись к подушке.
Когда Е Шаньшань проснулся, Гун Юэ уже ушел на работу.
Он немного полежал, размышляя над теорией «римановой кривизны», которую читал вчера, и решил, что каждый день нужно встречать бодро. Поэтому задерживаться в постели не стал - хотя время уже близилось к полудню.
Поедая завтрак, он листал Вэйбо и с удовольствием обнаружил, что «стройные шеренги» фанатов в комментариях под его постом наконец рассыпались. Радостно!
На радостях он съел на две булочки больше.
Но к середине дня Шаньшань начал нервничать, беспокойно расхаживая туда-сюда.
Дядя Хоук, менявший цветы в вазе, обеспокоенно спросил: - Молодой господин Е, что с вами?
Е Шаньшань оживился: - Дядя, в пять часов ко мне в гости придет друг. Как мне его принимать?
Этот вопрос поставил его в тупик. До семнадцати лет у него не было друзей, и он не понимал, что означает само понятие «друг». На всем острове Митиос, кроме исследователей, он был один. И, пожалуй, кроме Гун Юли, никто из них не считал его «человеком».
- Вы ждете господина Сюй Лояна? - Друзей у Шаньшаня было мало, угадать было легко.
- Ага, его. Говорит, хочет отпраздновать успех моего дебюта на шоу, - Шаньшань горестно вздохнул. - Что тут праздновать? Он просто ищет повод прийти и на халяву поесть-попить!
- В таком случае я попрошу кухню приготовить закуски. Вы с господином Сюй близкие друзья, так что официальность ни к чему.
Несмотря на уговоры не нервничать, Е Шаньшань всё равно не мог найти себе места. Подумав, он тайком отправил смс Гун Юэ.
В это время Гун Юэ слушал финансовый отчет за третий квартал. Когда телефон пискнул, он отвлекся. Когда он взял аппарат, болтающийся на нем ярко-желтый брелок с Пикачу привлек внимание всех присутствующих.
«Друг придет в гости, я очень нервничаю». - Шаньшань.
Глядя на эти пять слов, Гун Юэ не мог точно описать свои чувства. Он был рад тому, что Шаньшань так полагается на него, но еще больше ему было больно - Шаньшань так разволновался из-за первого приема друга дома, что просил у него помощи.
Подумав, Гун Юэ серьезно ответил слово за словом: «Не нервничай. Сначала уточни время, отправь водителя за Сюй Лояном. Пусть дворецкий Хоук подготовит ужин, не нужно ничего слишком торжественного, просто расслабься и веселись. Вечером я приду домой пораньше».
Перечитав ответ Гун Юэ несколько раз, Е Шаньшань почувствовал, что успокоился. Напевая какую-то невнятную песенку, он даже пошел и решил пару задач по алгебре.
Около пяти часов вечера Сюй Лоян вошел в дом и уставился на Е Шаньшаня. Тот без колебаний уставился в ответ. В итоге битва взглядов закончилась только тогда, когда у обоих заслезились глаза.
Сюй Лоян с выражением глубокой скорби произнес: - Говорю тебе, я презираю богатых! Реально презираю!
Е Шаньшань великодушно махнул рукой: - Ну презирай на здоровье, а я пока пойду поужинаю.
- ...
Сценарий не нашел отклика, и Сюй Лоян почувствовал, что у напарника напрочь отсутствует чувство локтя. Видя, что Шаньшань реально развернулся и уходит, он поспешил за ним: - Вкусненьким надо делиться, вот это по-братски!
Е Шаньшань глянул на него: - Официально я не признаю тебя своим братом.
- ... - Сюй Лоян подумал, что приходить к Е Шаньшаню было ошибкой.
Сев за стол, Лоян увидел, что как только блюда были поданы, все слуги вышли. Это позволило ему забыть о имидже и, словно ураган, смести целую миску риса.
Е Шаньшань с палочками в руках в шоке смотрел на него: - Чжэн Дун урезал тебе зарплату?
Лоян покачал головой: - Чтобы поесть у тебя, я пропустил и завтрак, и обед.
- ... - Е Шаньшаню внезапно стало очень жаль свой рис!
Когда аппетит был утолен, Сюй Лоян отпил лимонной воды: - Кстати, когда ты сказал мне приходить прямо сюда, я немного удивился. Я думал, ты пригласишь меня к себе домой, чтобы отпраздновать.
- А? - Е Шаньшань озадаченно моргнул, не понимая логики Лояна. - Это и есть мой дом.
Рука Сюй Лояна с палочками замерла. Он попытался подстроиться под логику Шаньшаня: - Ты хочешь сказать, что это твой дом, ты тут живешь и другого жилья у тебя нет?
- Другого жилья? Есть, конечно, в центре города еще один большой дом.
Сюй Лоян только успел вздохнуть с облегчением, как Шаньшань добавил: - В других местах тоже есть, но Гун Юэ их купил и не живет там. Чаще всего мы живем в этих двух местах. Ах да, еще апартаменты в Нью-Йорке, там тоже часто бываем.
- То есть... это всё принадлежит господину Гун?
Видя, как Шаньшань кивает, Сюй Лоян почувствовал неладное. Он подбирал слова, чтобы серьезно сказать другу: - Тебе нужно научиться копить деньги. Лучше всего купить свою квартиру, чтобы если однажды... если ты останешься один, тебе было где жить.
Честно говоря, он до конца не понимал формат отношений Е Шаньшаня и Гун Юэ, но в любом случае у человека должны быть свои деньги и крыша над головой.
Е Шаньшань слушал, не совсем понимая: - Но почему я должен остаться один? У меня же есть Гун Юэ.
Он явно не уловил сути, поэтому Сюй Лоян отложил палочки, решив прояснить вопрос: - Шаньшань, ты уверен, что господин Гун всегда будет держать тебя рядом?
Такому человеку, как Гун Юэ, сменить любовника проще простого, а в будущем он наверняка женится на женщине из своего круга. И что тогда будет делать наивный Е Шаньшань?
- Уверен. - Е Шаньшань ответил без тени сомнения. - Мы всегда будем вместе.
Мозг Сюй Лояна работал быстро. Глядя на серьезное лицо Шаньшаня, он вдруг подумал: «Неужели отношения Гун Юэ и Е Шаньшаня переросли из содержания в настоящую любовь? Неужели это развитие сюжета из сериалов возможно в жизни?»
Это было вероятно, но они не могли рисковать. Поэтому Сюй Лоян, скрепя сердце, спросил прямо: - А что, если он женится? Если у него будут дети? Что ты будешь делать?
Е Шаньшань замер. Он никогда не думал об этом, и никто ему об этом не говорил. В его сознании то, что он и Гун Юэ всегда будут вместе, было такой же незыблемой истиной, как восход солнца.
Услышав этот вопрос, Шаньшань долго смотрел в никуда, размышляя, и только потом неуверенно произнес: - Я не знаю.
Если Гун Юэ женится? - Нет, он просто не мог представить себе эту картину.
Весь остаток ужина Е Шаньшань был рассеян. Его взгляд потускнел. Дважды он подносил палочки с едой ко рту и забывал его открыть.
Его мысли словно заклинило, они текли медленно и натужно. Шаньшань внезапно осознал, что они с Гун Юэ могут расстаться.
Глядя на его потерянный вид, Сюй Лоян тоже почувствовал горечь - похоже, это любовь, и очень глубокая.
Он поступил жестоко, сорвав покровы, возможно, даже самоуверенно, но он обязан был это сказать. Случится это или нет, он должен был предупредить друга. Он не хотел, чтобы однажды Е Шаньшань ушел от Гун Юэ ни с чем, убитый горем.
Подумав, Сюй Лоян достал две бутылки шампанского. Изначально они предназначались для празднования успеха, но теперь пришлись кстати по другому поводу.
Однако он не ожидал, что Е Шаньшань совершенно не умеет пить.
Видя, как щеки Шаньшаня порозовели, а глаза затуманенным взглядом уставились на недопитую бутылку, Сюй Лоян помахал рукой перед его лицом: - Ты меня узнаешь?
Е Шаньшань с серьезным видом поднял голову, посмотрел на Лояна и через двадцать секунд кивнул: - Узнаю.
«Значит, пьян не до беспамятства».
Однако реальность доказала, что Лоян успокоился слишком рано: - Ты - Сю Чанъань, брат-близнец Сюй Лояна.
- ... - «Когда это у меня появился близнец, о котором я не знал?»
Е Шаньшань продолжил траурным тоном: - Вы были разлучены двадцать лет, и теперь наконец можете воссоединиться.
Сюй Лоян не удержался и с любопытством спросил: - И почему же нас разлучили?
- Потому что... потому что... я еще не придумал!
- ...
Е Шаньшань сидел прямо как палка, но рассудок его явно покинул. Ответив Лояну, он уставился на пузырьки в бокале, что-то бормоча под нос, а под конец глупо хихикнул.
Лоян подумал, что если господин Гун вернется и увидит это, ему конец. Он уже хотел выйти и позвать кого-нибудь на помощь, как услышал шаги у двери.
В комнату вошел Гун Юэ.
Едва переступив порог, Гун Юэ сразу перевел взгляд на Е Шаньшаня.
Заметив странное состояние юноши, он быстро подошел к нему. Глядя на растерянного Сюй Лояна и бутылки вина, он сразу понял, в чем дело.
Слегка нахмурившись, Гун Юэ спросил: - Шаньшань пил?
- Да, - Сюй Лоян невольно вытянулся по струнке. Аура Гун Юэ была настолько мощной, что он начал заикаться. - Выпил... выпил полбутылки... шампанского.
Ответив на главный вопрос, он не смел проронить ни слова лишнего.
Гун Юэ посмотрел на Е Шаньшаня, который сидел на стуле, словно истукан, не отрывая взгляда от бокала, и присел рядом: - Шаньшань.
В этот раз реакция была мгновенной. Шаньшань повернул голову, встретился глазами с Гун Юэ, и его лицо тут же осветилось улыбкой.
Эта улыбка заставила даже стоявшего в стороне Сюй Лояна замереть: «Черт, как же сладко он улыбается!»
- Брат, ты вернулся. - Голос Е Шаньшаня был нечетким. Забыв про бокал, он уставился на Гун Юэ, обхватил его шею обеими руками и прижался головой: - Брат, почему ты стал ниже? Ха-ха, я выше тебя, я снова вырос... - И начал радостно повторять эту фразу снова и снова.
Гун Юэ подхватил его и встал, собираясь отнести в спальню. Сделав пару шагов, он услышал голос Сюй Лояна: - Господин Гун, подождите, пожалуйста.
Поскольку это был друг Шаньшаня, Гун Юэ проявил редкое терпение и обернулся: - Что-то случилось?
Под прямым взглядом Гун Юэ ладони Сюй Лояна мгновенно вспотели, но глядя на Шаньшаня, который глупо улыбался на плече мужчины, он решил рискнуть: - Возможно, это прозвучит самоуверенно, но как друг Шаньшаня я хочу сказать... Если однажды Шаньшань станет помехой в вашей жизни...
Он не успел договорить, Гун Юэ перебил его: - Спасибо за заботу о Шаньшане, но такая ситуация никогда не возникнет.
В этот момент Е Шаньшань завозился в объятиях Гун Юэ и громко, плывущим голосом, потребовал: - Брат, я хочу клюквенный торт! Четыре куска! - Видимо, алкоголь придал ему смелости.
Гун Юэ опустил голову, его голос заметно смягчился: - Два куска, не больше, будь паинькой.
- О, ладно. - Е Шаньшань согласился, видимо, решив, что два - это тоже выгодно, и снова глупо рассмеялся.
Сюй Лоян, наблюдавший за этим, почувствовал, что его буквально накормили огромной порцией «собачьего корма» (кит. сленг - проявления любви). Он протер глаза, внезапно осознав... если он правильно считал этот взгляд...
- Простите... Вы... вы любите Шаньшаня?
Похоже, смелость после выпивки проснулась не только у Е Шаньшаня. Сюй Лоян сглотнул: - Я спрашивал его сегодня... сказал, что однажды вы можете попросить его уйти. Он ответил, что нет, что вы всегда будете вместе.
Взглянув на Гун Юэ и увидев, что тот не разозлился, Сюй Лоян осторожно продолжил: - Тогда я спросил его, что будет, когда вы женитесь и заведете детей. Шаньшань об этом не думал и сказал, что не знает. Поэтому... если это возможно, не могли бы вы сказать мне, что вы об этом думаете?
- Нет.
Сюй Лоян не успел понять, к чему относится это отрицание, как Гун Юэ посмотрел на Е Шаньшаня и серьезно произнес: - Всё будет так, как он сказал. Мы всегда будем вместе.
Гун Юэ покрепче перехватил уже заснувшего юношу и добавил последнюю фразу: - В моей жизни, кроме Шаньшаня, не будет никого другого. Никого и никогда.
От автора
Шаньшань: Ты столько всего наговорил, пока я был пьян! Почему ты не говоришь мне это, когда я в сознании?!
Гун Юэ: Не смею.