Глава 8
Когда Е Шаньшань проснулся на следующий день, в голове у него всё еще немного туманилось. Он похлопал по постели под собой - она была мягкой и упругой. Тут он вспомнил, что, «преодолев гору за горой», вчера вернулся со съемочной площадки в город Б, успешно совершив великий переход из глухой горной местности в бурлящий мегаполис.
Коснувшись мягкой подушки, Е Шаньшань озадаченно хихикнул.
Кажется, прошлой ночью он переживал, что Гун Юэ будут мучить кошмары и тот проснется в страхе, поэтому пришел к нему... э-э, а где сам Гун Юэ?
Он перекатился на другой край кровати, но обнаружил, что там никого нет. В этот момент раздались три размеренных стука в дверь. Е Шаньшань понял, что это дядюшка-дворецкий, и громко сказал: - Пожалуйста, войдите.
Дворецкий Хоук в черном фраке вошел с подносом для завтрака и замер от неожиданности при виде Е Шаньшаня: тот лежал на кровати Гун Юэ в помятой одежде, с раскрасневшимся лицом и глазами, которые выглядели так, будто он долго плакал, и бессильно махал ему рукой.
Помедлив секунду, дворецкий подошел к кровати как ни в чем не бывало и раздвинул шторы. - Сегодня прекрасная погода. Хорошо ли Е-шао спалось прошлой ночью?
Е Шаньшань прикрыл рот ладонью и дважды зевнул, в уголках глаз выступили слезы. Услышав вопрос Хоука, он небрежно кивнул: - Вполне неплохо. Мне даже снился какой-то длинный сон, но, когда я проснулся, всё забыл.
Как он ни пытался вспомнить подробности, видения ускользали от него. Е Шаньшань пару раз потер опухшие глаза, откинул одеяло и слез с кровати. Босиком ступая по кашемировому ковру ручной работы, он направился в ванную. - Дядюшка, я пойду умоюсь. Сначала почищу зубы, а потом поем, подождите меня.
Поскольку голова еще соображала туго, он чуть не растянулся на полу, зацепившись левой ногой за правую.
Дворецкий Хоук заметил эту деталь, и на его лице промелькнуло выражение «ну конечно». Он немного подумал и распорядился, чтобы на обед приготовили пару неострых блюд. Он был очень рад, что господин и Е-шао наконец-то примирились. Это было просто замечательно.
Расставив еду и приборы на небольшом деревянном столике, он прислушался к пению Е Шаньшаня в ванной. Поразмыслив, дворецкий через систему внутренней связи велел слугам положить на кровать Гун Юэ вторую подушку, а также перенести туалетные принадлежности Е Шаньшаня в спальню хозяина.
Убедившись, что ничего не упустил, он замер в ожидании завтракающего.
Е Шаньшань с самого утра чувствовал зверский аппетит. Только после трех порций сяолунбао его желудок наконец успокоился.
- Дядюшка-дворецкий, а где Гун Юэ? Когда я проснулся, его уже не было. Он ушел на обследование?
Хоук взглянул на часы. - Е-шао, господин проводит видеоконференцию в соседнем кабинете. Начали около десяти минут назад.
Не успел он договорить, как Е Шаньшань вскочил с места, быстро запихнул в рот последний сяолунбао, сделал внушительный глоток молока и вихрем вылетел за дверь.
Дворецкий последовал за ним и увидел, как Е Шаньшань на секунду замер перед дверью кабинета, прежде чем толкнуть ее и войти внутрь. Наблюдая эту сцену, Хоук стоял в дверях палаты с облегченным видом.
Похоже, господин был очень нежен. Е-шао не чувствовал недомогания после вчерашних «особых упражнений», так что мазь доставлять не придется.
Разумеется, Е Шаньшань и понятия не имел о мыслях дворецкого. Он замер у двери временного офиса и проглотил пережеванный сяолунбао. Затем постучал, осторожно приоткрыл дверь и просунул голову в щель. Его лицо так и говорило: «Можно войти?»
Взгляд Гун Юэ переместился с монитора на него. Он каким-то чудом понял немой вопрос Е Шаньшаня и кивнул.
Получив разрешение, Е Шаньшань просочился в щель. Плавно закрыв за собой дверь, он на цыпочках направился к Гун Юэ. Его руки были забавно согнуты перед грудью, отчего он напоминал крадущегося породистого кота.
Гун Юэ постучал пальцами по столу и, мгновенно считав ход мыслей юноши, произнес: - Я не включал микрофон.
Е Шаньшань замер. После этого он прижал «кошачьи лапки» к груди: - Почему ты не сказал раньше?! Я чуть не задохнулся, пока шел.
У него была психологическая травма на этот счет. Примерно через полгода после его первого приезда в город Б, он как-то увидел по телевизору кулинарную передачу и безумно заинтересовался «вонючим тофу». Поскольку Гун Юэ никогда бы не одобрил столь специфическую уличную закуску, Шаньшань попросил слугу втайне купить ему порцию. Ему не терпелось отведать легендарный вкус.
Уже собираясь приступить к еде, он вспомнил, как усердно Гун Юэ трудится, чтобы обеспечить его. Движимый добротой, он схватил лоток с тофу и припустил к кабинету Гун Юэ, чтобы пригласить того разделить трапезу.
Он не дал мужчине и шанса отказаться, ловко поднеся палочками большой кусок тофу прямо к его рту. Для пущего эффекта он сам открыл рот, подавая пример: «А-а-ам».
И пока он гадал, почему Гун Юэ не ест, а только молча смотрит на него, он услышал лаконичное: - У меня видеоконференция. Камера включена.
Е Шаньшань надолго оцепенел, а потом по глупости сунул лицо прямо к экрану компьютера, встретившись взглядом с сотнями глаз из десятков окон видеосвязи.
Вся ирония была в том, что и Гун Юэ, и эти люди были элитой в строгих костюмах и галстуках. А он в тот день был в пижаме-кигуруми в виде динозавра, с волосами, похожими на птичье гнездо, неумытым лицом и заспанными глазами.
Тем не менее, Гун Юэ тогда спокойно отключил камеру и сказал: - Ешь сам. Если захочешь что-то еще, скажи Хоуку. Проще говоря: «Иди поиграй где-нибудь в другом месте».
Тогда Е Шаньшань легко успокоился, забрал свой тофу и в прекрасном настроении отправился искать дворецкого.
Он и не догадывался, что этот короткий ролик позже переведут на десяток языков и он разойдется среди топ-менеджеров всех филиалов семьи Гун по миру. К слову, пижамы-динозавры были мгновенно раскуплены, а вопрос «Умеете ли вы готовить вонючий тофу?» стал обязательным на собеседовании для каждого повара, желающего попасть в дом Гун. Поговаривали, что большой босс, Гун Юэ, просто обожает это восточное блюдо.
Впрочем, споры о личности «восточного мальчика», мелькнувшего в кадре, до сих пор не утихают, и единого мнения на этот счет так и не сложилось.
Узнав, что звук выключен, Е Шаньшань расслабился и сел сбоку от рабочего стола, подперев подбородок руками.
Он смотрел на суровый и отстраненный профиль работающего Гун Юэ и вдруг вспомнил, что тот был точно таким же четыре года назад. Гун Юэ дал себе лишь крошечный срок на скорбь, потому что на следующий день после трагедии его ждала гора работы. Но неужели ему совсем не грустно сейчас?
Даже если и так, какой смысл тонуть в печали? Прошло уже больше четырех лет.
При этой мысли Е Шаньшань немного приуныл. Он переключил внимание на видеоконференцию: на мониторе эмоционально выступал руководитель мексиканского филиала. Он говорил по-испански очень быстро, так что Шаньшаню пришлось сосредоточиться, чтобы уловить смысл.
Гун Юэ заметил, что Е Шаньшань внимательно слушает. - Ты понимаешь?
Застигнутый врасплох, Е Шаньшань на секунду глупо замер и ответил только через пару мгновений. Он кивнул: - Угу, понимаю. - Затем он поправил растрепанные волосы и, вспомнив о своем «долге», на миг нырнул в воспоминания, прежде чем начать представлять собеседника.
- Этого человека зовут Сэрес. Ты назначил его на эту должность три года назад. До этого он был региональным директором в Мексике. Потом он предложил проект по развитию недвижимости в Мексиканском заливе, и ты его повысил.
Е Шаньшань закусил губу, пока его мозг стремительно обрабатывал информацию. - Кстати, в прошлом году он женился, и в семье его жены есть влиятельный мексиканский политик. В итоге его предложения за последний год стали политически ангажированными. Ты собирался снять его с должности еще три месяца назад, и на его место уже есть несколько кандидатов.
Гун Юэ незаметно кивнул. Когда менеджер закончил отчет, он не стал одобрять его, казалось бы, безупречное предложение, а лишь сказал: - Предоставьте еще один подробный отчет по бюджету.
Сидящий рядом Е Шаньшань чувствовал, что его мозг крутится так быстро, что скоро сойдет с рельсов. Тем временем капиталист Гун Юэ выжимал из него все соки без тени вины и даже не предложил вознаграждения.
По мере того как в видеочате сменялись руководители, которых не было в памяти Гун Юэ, Е Шаньшань давал по ним краткую справку. Он сообщал только самое необходимое: нюансы предложений и тенденции в соответствующих отраслях за последние годы. Окончательное решение всё равно оставалось за Гун Юэ.
Каждый раз, когда Гун Юэ включал микрофон, чтобы озвучить вердикт, Шаньшань быстро зажимал рот рукой, твердо решив не издавать ни звука. Серьезно, его психологическая травма никуда не делась!
Конечно, он не забыл мысленно нацепить на себя ярлык: «Мужчина, стоящий за спиной успешного мужчины, чьи заслуги скрыты от глаз общественности!»
Видеоконференция длилась почти три часа, и Е Шаньшань к концу превратился в «Фэй Шаньшаня» (Бесполезного Шаньшаня).
Увидев, как Гун Юэ мгновенно завершил собрание, он чуть не рухнул на стол. Прижавшись щекой к столешнице, он жалобно спросил: - Можно нам пообедать? Пожалуйста. - Если бы его мозг был компьютером, у него бы не только процессор сгорел, у него бы и питание уже отключилось.
Гун Юэ посмотрел в его полные надежды глаза и нажал кнопку внутренней связи: - Подавайте обед. Затем он встал и направился к выходу. Сделав два шага, он заметил, что Е Шаньшань всё еще лежит пластом. - Что? Не голоден?
- Голоден! Голоден! Очень голоден! - Лицо Е Шаньшаня просияло, и он вскочил. - Я думал, ты захочешь просмотреть краткое резюме встречи от ассистента И! Я так проголодался, что ноги не идут. Не думаю, что осилю и сотню шагов без подзарядки.
Гун Юэ бросил на него короткий взгляд и продолжил путь. На самом деле он действительно планировал сначала прочесть резюме. Но, увидев несчастного и обессиленного Е Шаньшаня, внезапно передумал.
Выйдя из кабинета, Е Шаньшань немного оживился и принялся болтать с вечно бесстрастным Гун Юэ. - Ты хорошо спал сегодня?
- Угу.
- Вот и славно. Я переживал, что тебе будут сниться кошмары и ты проснешься, ха-ха. - Е Шаньшань бесстыдно приписал крепкий сон Гун Юэ своим заслугам. Он был уверен, что его навык «исцеления» сработал на полную, и его улыбка стала еще ярче.
Услышав это, Гун Юэ чуть не оступился. Затем, как ни в чем не бывало, пошел дальше. Он вспомнил, как Е Шаньшань плакал вчера во сне, застряв в собственном кошмаре. Кончики его пальцев слегка дрогнули, но он предпочел промолчать - раз тот ничего не помнит о своих снах, он не станет об этом упоминать.
От автора:
Шаньшань: Я решил поспать с тобой только потому, что боялся, что ТЕБЕ будут сниться кошмары. В итоге кошмары снились МНЕ. Что еще важнее, я хотел, чтобы ты меня утешил. Скажи-ка, у тебя есть в этом опыт?
Гун Юэ: Угу, осваиваю новый навык.
Шаньшань: Какой еще навык? Сон?
Гун Юэ: Делать вид, что ничего не знаешь. Или, проще говоря, врать в глаза и не краснеть.
Шаньшань: ...