Глава 9
На обед подали итальянскую кухню. Е Шаньшань изначально хотел съесть острую лапшу с креветками, но дворецкий заставил его заменить её на более легкий вариант. Хотя юноша не понимал, почему ему нельзя острое, перед лицом вкусной еды он не капризничал - прокормить его было очень просто.
Попробовав кусочек мяса в соусе, Е Шаньшань довольно зажмурился, а затем по привычке зачерпнул ложкой еще несколько кубиков и положил их в тарелку Гун Юэ. - Попробуй скорее, это очень вкусно!
Очевидно, он совсем забыл, что Гун Юэ потерял память и всё еще воспринимал его как незнакомца, с которым знаком меньше суток.
Гун Юэ посмотрел в полные нетерпения глаза Шаньшаня, затем перевел взгляд на мясо в соусе в своей тарелке. Он прекрасно понимал, что на этом кусочке осталась слюна Е Шаньшаня, что заставило Гун Юэ, всегда отличавшегося некоторой брезгливостью, замяться. Но, встретившись с ожидающей улыбкой юноши, он промолчал несколько секунд, а затем отправил мясо в рот.
Он машинально прожевал его несколько раз, не обращая внимания на вкус, и проглотил. Отложив приборы, Гун Юэ вытер уголки рта салфеткой и против воли прокомментировал: - Угу, вкусно.
- Правда же? Я тоже считаю, что объедение! - Получив одобрение, Е Шаньшань заулыбался еще ярче и подложил Гун Юэ еще несколько кусочков, после чего принялся за свою порцию.
Спустя пару заходов Гун Юэ привык к пище, «приправленной» вниманием Шаньшаня. Быстро расправившись с мясом, он окинул взглядом итальянские блюда перед собой. Всё это должно было соответствовать его недавним... нет, его предпочтениям четырехлетней давности. Поразмыслив, он внезапно спросил: - Хоук, кто из поваров сейчас служит в доме?
- Господин, это мистер Браун, шеф-повар из Австралии.
Гун Юэ кивнул. Он пришел к выводу, что до потери памяти, вероятно, предпочитал австралийскую кухню. Он мельком взглянул на Е Шаньшаня, который вовсю уплетал лапшу, и почувствовал, как в сердце что-то шевельнулось.
После еды в палату пришли врачи, чтобы тщательно расспросить и осмотреть Гун Юэ. Е Шаньшань, придерживаясь позиции «член семьи должен самоотверженно заботиться о больном», внимательно выслушал весь процесс.
Впрочем, вердикт не изменился. Обследование мозга и тела показало, что физически Гун Юэ в полном порядке. Проверяя реакцию мужчины, Шаньшань случайно встретился с ним взглядом и подсознательно улыбнулся, отчего у уголка его рта проступила отчетливая ямочка. Поймав эту улыбку, Гун Юэ на мгновение замер и быстро отвел глаза.
Е Шаньшань в замешательстве коснулся своего лица - эй, неужели у него там что-то прилипло? Иначе почему Гун Юэ так резко отвернулся?
После совещания врачи постановили, что проблем нет и пациента можно выписывать немедленно.
Гун Юэ никак не прокомментировал это решение, лишь кивнул и позволил дворецкому заняться документами.
Когда все ушли и в палате остались только они вдвоем, Гун Юэ, покручивая кольцо на пальце, внезапно спросил: - Что ты думаешь о моей аварии?
Е Шаньшань, который радостно собирал вещи, готовясь к отбытию, моргнул от неожиданности.
- О, насчет этого... Мне сразу показалось странным то, что рассказал ассистент И. Не похоже, что нападавший хотел твоей смерти, скорее у него была другая цель. Но подозреваемых слишком много, а зацепок мало. У меня пока нет возможности проявить свой детективный талант в полной мере.
Говоря об этом деле, Е Шаньшань чувствовал себя немного неловко. Ранее он сомневался, не стоит ли за этим организация из проекта «Создание Бога», но быстро отбросил эту мысль. Только он знал, что мама Юли сама запустила систему самоуничтожения, взорвав остров Прометея. «Номер 111» был официально похоронен в том взрыве, и даже тела было не найти.
В этом мире больше не существовало объекта под названием «Номер 111».
С другой стороны, если это был враг Гун Юэ... то их было слишком много. Семья Гун пустила корни по всей Америке и за её пределами. Когда территория влияния так велика, это неизбежно задевает чьи-то интересы. Вражда и месть были здесь обычным делом. Гун Юэ даже похищали в детстве, и он не раз сталкивался с различными опасностями.
- Хм, - Гун Юэ кивнул и не стал расспрашивать дальше, сменив тему: - Где я жил в последнее время? У него было несколько объектов недвижимости в городе Б, но обычно он жил либо в пентхаусе в центре, либо в поместье в пригороде.
Е Шаньшань хорошо это знал. - Последние полгода ты жил в «маленьком поместье». Одно время ты неважно себя чувствовал, у тебя были проблемы с дыханием, а воздух в центре города ужасный, так что в «большом доме» ты не задерживался.
Так что после полудня они отправились в загородное поместье.
На самом деле «маленькое поместье» вовсе не было маленьким ни по площади, ни по архитектурному размаху. Просто у Е Шаньшаня была привычка называть пентхаус в центре «большим домом», а это место - «маленьким поместьем». Неизвестно, откуда у него взялась эта логика, но Гун Юэ без труда понял, о чем речь.
Что касается самого поместья, то еще несколько десятилетий назад богатая и влиятельная семья Гун выкупила эти земли, сделав их частной собственностью. Позже отец Гун Юэ, Гун И, возвел здесь здание в европейском стиле, обустроил лужайки, озера и даже ипподром. Приезжая в Китай по делам или к родственникам, он всегда останавливался здесь.
Когда Гун Юэ исполнилось семнадцать, Гун И погиб в результате несчастного случая, оставив после себя огромное состояние, включая это поместье.
Несмотря на прекрасную экологию, место находилось далековато от центра, а пробки были вечной проблемой. Поэтому для удобства Гун Юэ чаще жил в пентхаусе в здании Локк.
Четыре машины одна за другой свернули на частную трассу, по обеим сторонам которой высились пышные зеленые деревья. Е Шаньшань открыл окно и глубоко вдохнул: - Как же хорошо возвращаться домой. Запах дезинфекции в больнице просто невыносим. У него было обостренное обоняние. То, что для обычного человека было неприятным запахом, для него превращалось в настоящую пытку.
Гун Юэ мельком взглянул на ямочки у его рта и отозвался: - Угу. - Значит, больше мы туда не поедем.
Как только они вернулись, Гун Юэ переоделся и сразу ушел в кабинет. Каждый день его ждали горы документов и бесконечные финансовые отчеты - времени на отдых не было.
Е Шаньшань тоже переоделся. С его мокрых волос еще капала вода, когда он принялся хвостиком ходить за дворецким Хоуком - из сада в гостиную, а оттуда на кухню.
- Е-шао хочет сладостей? - седые волосы Хоука были аккуратно зачесаны назад; он как раз мыл руки, собираясь готовить десерт.
Поняв, что его намерения раскрыты, Е Шаньшань взъерошил мокрые волосы, поджал губы и смущенно рассмеялся. Через три минуты он уже расхаживал с малиновым леденцом во рту, показав дворецкому за спиной знак «v» - победа.
Прекрасно быть стратегом, который побеждает врага без боя!
- Ах да, Е-шао, я распорядился, чтобы ваши вещи перенесли в комнату господина. Нужно ли добавить что-то еще?
Е Шаньшань задумчиво пососал конфету и покачал головой, невнятно ответив: - Ничего не нужно. А про себя подумал: «Неужели Гун Юэ боится спать один? Что ж, придется поспать с ним еще несколько дней. В конце концов, я тоже донимал его своими визитами по ночам несколько месяцев, когда только приехал в город Б».
Оставив этот вопрос, Е Шаньшань храбро вошел в кабинет. Знаете ли, он ведь торжественно пообещал Гун Юэ помочь разобраться с делами за последние четыре года, так что пора было браться за материалы.
Но стоило Е Шаньшаню сесть на стул, как он увидел на столе толстую стопку бумаг. Его сердце екнуло. Он мгновенно сгреб эти листы, будто они обожгли ему руки, и надежно спрятал их в щели книжного шкафа.
Завершив эту «великую миссию», Е Шаньшань замер на месте и глупо захихикал - вот он, первый плюс амнезии спонсора: не нужно решать экзаменационные тесты!
Счастье пришло слишком внезапно!
Гун Юэ был очень занят, и его работа закончилась только к шести часам вечера.
Получив разрешение, дворецкий Хоук открыл дверь и мягко подошел к столу с подносом. Гун Юэ оторвал взгляд от разноцветных графиков на экране и выпил стакан ледяной воды. - Где Е Шаньшань?
- Е-шао какое-то время был в библиотеке, а сейчас гуляет у озера.
Услышав это, Гун Юэ встал и медленно вышел на балкон. И в его спальне, и в кабинете были большие балконы, выходящие прямо к озеру.
Стоя там, Гун Юэ увидел Е Шаньшаня. Был вечер, дул мягкий раннелетний ветерок. Яркое закатное небо отражалось в глади озера, словно на воду уронили драгоценную парчу.
Е Шаньшань был в белом вязаном свитере с широким воротом, его пушистые волосы слегка растрепал ветер. Перед ним на воде грациозно плавали два лебедя - черный и белый, время от времени склоняя шеи. Было видно, что юноша что-то держит в руках и кормит птиц.
- Чем он их кормит? - Гун Юэ видел улыбку Е Шаньшаня, но расстояние было слишком большим, чтобы разглядеть детали.
- Господин, Е-шао кормит их печеньем.
Гун Юэ повернулся к дворецкому. Тот продолжил: - В прошлом вы говорили, что в процессе естественного отбора выживают сильнейшие. Если они не могут развить желудок, способный переварить то, что нравится их хозяину, они должны быть отсеяны. - Дворецкий посмотрел на лебедей, которые жили в озере уже больше полугода, и заключил: - Видимо, эти лебеди успешно адаптировались.
Заметив, что Гун Юэ пристально наблюдает за Е Шаньшанем, Хоук не удержался от комментария: - В первый раз, когда вы привезли Е-шао сюда, он никогда раньше не видел лебедей и спросил вас, что они едят. Вы тогда были заняты на совещании и небрежно ответили: «печенье». С тех пор Е-шао свято верит, что основная пища лебедей - это печенье.
Намек был ясен: «Это ваш косяк».
Гун Юэ взглянул на дворецкого и на мгновение замолчал. - Иди позови его к ужину. - Он развернулся, сделал пару шагов и добавил: - Если лебеди сдохнут, замени их на новую пару. Только так, чтобы он не узнал.
От автора:
Вопрос: Боитесь ли вы стиля «заботы» Гун Юэ?
Шаньшань: Нет, меня волнует только то, что не надо решать тесты.
Гун Юэ (отвечая Шаньшаню): Нет.
Шаньшань: [поник]