Глава 10
После ужина Е Шаньшань снова зарылся в кабинете. Потребовалось более четырех часов неистовой работы мозговых клеток, прежде чем он, наконец, отсортировал все данные.
Первым делом он перенес информацию на отдельный жесткий диск, после чего встал и несколько раз подпрыгнул. Затем он радостно открыл дверь в кабинет Гун Юэ и замер на пороге, жестикулируя и беззвучно спрашивая, не включена ли сейчас видео- или аудиосвязь.
Гун Юэ взглянул на его весьма абстрактный язык тела и чудесным образом понял смысл. Он перевел взгляд обратно на монитор: - На сегодня это всё. Завтра утром отправьте подробный отчет ассистенту И. - С этими словами он ловко закрыл окно видеоконференции.
Е Шаньшань внимательно прислушивался. Заметив, что Гун Юэ смотрит на него, он намеренно подошел ближе и заявил: - Смотри, мой «непобедимый артефакт» выкован!
При этих словах его брови заплясали от восторга, и он с глухим стуком опустил жесткий диск на стол: - Пока у тебя есть этот артефакт, можешь не волноваться, что подчиненные будут помыкать тобой из-за твоего неведения. - Его манера речи и движения сейчас напоминали телерекламу по продаже комплектующих.
«Помыкать?» Гун Юэ скептически отнесся к этому глаголу, но уточнять не стал. Он посмотрел на диск и спросил: - Это та информация, о которой ты говорил раньше?
- Да, наконец-то всё причесано. Мои мозги чуть не превратились в кашу. - Он произнес это торжественным голосом: - Позволь выразить искренние соболезнования всем клеткам мозга, павшим смертью храбрых за последние десять часов. - С этими словами он уставился на Гун Юэ, часто хлопая ресницами. Ресницы у него были очень длинные, как у куклы.
Гун Юэ прекрасно понял намек и лаконично ответил: - Хм, соболезную.
Е Шаньшань остался доволен. Он нагнулся и подсоединил диск к компьютеру Гун Юэ. - Откроешь, взглянешь? - Тон у него был такой, будто он преподносит бесценное сокровище.
Гун Юэ открыл диск и обнаружил внутри несколько папок. Там была детальная информация о причинах перестановок в высшем руководстве за последние четыре года, данные о поглощении различных проектов, а также сведения о предприятиях, входящих в консорциум Гун. Там был даже общий анализ за прошедшие четыре года и - ни много ни мало - прогноз на следующие два. Он быстро пробежался глазами по тексту, и чем больше он читал, тем сильнее росло его изумление. Он мог гарантировать: дай он И целую неделю, тот никогда не выдал бы ничего подобного по уровню проработки.
В этот момент Гун Юэ вдруг подумал: почему он позволил Е Шаньшаню стать актером вместо того, чтобы привлечь его в клан Гун? Он не нашел ответа сам, поэтому решил спросить напрямую.
Е Шаньшань ждал, что Гун Юэ закончит чтение и начнет его хвалить и награждать, поэтому, услышав вопрос, на мгновение впал в ступор. Он немного подумал и сказал:
- Это потому, что я плохо разбираюсь в чужих эмоциях и не очень силен в общении с людьми. Будучи актером, мне нужно анализировать чувства персонажей, чтобы лучше их понимать. К тому же, работая в кино, я могу встречать самых разных людей.
Он был немного озадачен тем, как лучше ответить. Наконец его глаза загорелись, когда он кое-что вспомнил: - Ты сам мне раньше говорил: пока я счастлив, будучи актером, я должен этим заниматься.
Ответить Гун Юэ его же собственными словами - Е Шаньшань почувствовал себя настоящим гением остроумия!
Услышав это, Гун Юэ оторвался от плотных массивов текста на экране и посмотрел на стоящего рядом юношу. Его лицо постепенно смягчилось. - Значит, ты счастлив быть актером?
Хотя Е Шаньшань и подумал, что тема разговора сегодня «скачет» как безумная, он всё же честно ответил: - Счастлив. - Ему нравилось пробовать новое, и он был в восторге от этого диковинного мира.
- Хм, хорошо. - Гун Юэ заметил взгляд Е Шаньшаня и внезапно осознал: возможно, для юноши он - единственный человек в мире, на которого тот может положиться. Если бы он попросил Шаньшаня работать рядом с собой, тот наверняка бы не отказался.
Но будет ли он счастлив? Будет ли он рад работать на него, на клан Гун, каждый день зарываясь в запутанные дела и сложные отношения? Ответ был очевиден - нет. У Е Шаньшаня любознательность и любопытство ребенка. Пожалуй, муравей под деревом для него привлекательнее, чем финансовые отчеты и доллары США.
В этот момент Гун Юэ пришел к той же мысли, что и его «я» до амнезии: - Достаточно и того, что ты делаешь то, что приносит тебе радость.
- А? - Е Шаньшань понятия не имел, не пострадал ли речевой центр Гун Юэ из-за амнезии. Ему казалось странным, что его вступления никак не вяжутся с последующими фразами.
Заметив сбитое с толку лицо Е Шаньшаня, Гун Юэ указал на жесткий диск: - Уже поздно. Иди отдыхай, а я дочитаю это перед сном.
Е Шаньшань решил, что мысли босса - потёмки, и ему было слишком лень над этим раздумывать, поэтому он кивнул и собрался идти в спальню. Сделав пару шагов, он вдруг попятился назад. Гун Юэ поднял глаза и спросил: - В чем дело? - Тон его был крайне терпеливым.
- Ты меня еще не похвалил. - Он был абсолютно уверен в безупречности своей работы.
Глядя на серьезную мину юноши, Гун Юэ невольно улыбнулся. Его взгляд стал необычайно мягким; он встал и положил руку на пушистую макушку Е Шаньшаня, нежно ее взъерошив. - Шаньшань молодец. А теперь иди спать, спокойной ночи.
В итоге Е Шаньшань шел до хозяйской спальни в состоянии полного транса - только что Гун Юэ... улыбнулся? Пусть изгиб губ был едва заметным, такое случается раз в десять тысяч лет! И более того, у него что, рассудок помутился? Оказывается, Гун Юэ умеет говорить так нежно!
Он точно сошел с ума!
Оказавшись перед дверью спальни, Е Шаньшань коснулся своей головы, чувствуя оставшееся на ней тепло.
- Так вот оно какое, легендарное поглаживание по голове? Неплохо, пожалуй, можно позволить Гун Юэ делать это почаще!
Когда Гун Юэ закончил изучать материалы, составленные Е Шаньшанем, было уже три часа ночи. Он откинулся на спинку кресла и потер переносицу, чувствуя изнеможение. Он выключил компьютер, вышел из кабинета и уже собирался войти в спальню, когда его ноги подсознательно замерли.
В комнате не было так темно, как обычно. У кровати тихо светился ночник, разливая теплое сияние. А на огромной кровати, которая должна была быть пустой, виднелся отчетливый бугорок. Если прислушаться, можно было уловить звук ровного дыхания.
Это был Е Шаньшань.
Гун Юэ простоял на месте минуты три-четыре, прежде чем снова шевельнуться. Несмотря на ковер, он инстинктивно смягчал каждый свой шаг.
Закрыв дверь ванной, Гун Юэ включил свет и, как и ожидал, увидел на полке над раковиной множество чужеродных предметов. Цветовая гамма его собственных вещей всегда была крайне сдержанной - в основном потому, что он ценил практичность, а не дизайн. Поэтому его вещи всегда были простыми и строгими.
И тем не менее, рядом с его белым стаканом для чистки зубов теперь стояла ярко-зеленая кружка в виде лягушки с небесно-голубой щеткой, на которой еще виднелись капли воды. Очевидно, владелец щетки только что ею пользовался.
Точно так же рядом с его белоснежным полотенцем из египетского хлопка висело золотистое полотенце с принтом в виде животного - острые ушки, круглые глаза... что это вообще за зверь?
По одним этим вещам Гун Юэ уже мог определить хобби и вкусы Е Шаньшаня: всё яркое и всё, что кажется забавным.
Невозмутимо миновав золотистое мультяшное полотенце, он взял свое привычное, вытер лицо и повесил его обратно. Выходя из ванной, Гун Юэ поймал себя на мысли, что к такому образу жизни вполне можно привыкнуть.
Он бесшумно приподнял край одеяла. Убедившись, что Е Шаньшань не проснулся и продолжает крепко спать, Гун Юэ лег в кровать и почувствовал, как его изможденное тело расслабляется. В этот момент Е Шаньшань внезапно перевернулся, и Гун Юэ мгновенно одеревенел.
Спустя примерно минуту Е Шаньшань перестал возиться, и мышцы мужчины снова расслабились.
Из-за того, что Шаньшань сменил позу, расстояние между ними сократилось, и звуки чужого дыхания зазвучали прямо над ухом. Время от времени он даже чувствовал потоки воздуха, скользящие мимо, вслушиваясь в ритм этого дыхания каждую секунду.
Гун Юэ бросил взгляд в сторону Е Шаньшаня в темноте и в конце концов тихо вздохнул. Он нащупал руку Шаньшаня, накрыл её своей ладонью и закрыл глаза.
Он сказал себе: «Просто надеюсь, что сегодня ему не приснятся кошмары».
На следующий день Е Шаньшань проснулся сам собой.
Обнаружив, что Гун Юэ нет в постели, он довольно сощурился и несколько раз перекатился по огромной кровати. Затем он сел, сладко зевнул в обнимку с одеялом, поднялся и с напевами пошел умываться.
Не нужно идти на занятия, не нужно решать тесты - каждый день сулил сплошной релакс и удовольствие!
Одевшись, Е Шаньшань спустился вниз, мурлыча под нос мелодию, и был шокирован, обнаружив, что Гун Юэ еще не уехал. На часах уже девять - что вообще могло заставить трудоголика сорвать рабочий график?!
Он с любопытством подошел поближе, похлопывая глазами на Гун Юэ.
В следующее мгновение Гун Юэ быстро разрешил его сомнения: - Вот курсы и домашние задания, которые тебе нужно нагнать за эти два дня. Я сегодня очень занят, так что Хоук побудет надзирателем на твоем экзамене. Позже эти работы пришлют мне в офис, и я лично их проверю.
Сказав это, он взял лист белой бумаги из рук дворецкого Хоука. Это был лист, плотно исписанный английскими словами знакомым почерком Гун Юэ.
В этот момент небеса разверзлись, а земля ушла из-под ног.
Душа Е Шаньшаня покинула тело, стоило ему услышать про «учебный репертуар». Он вопил про себя: «Разве у тебя не амнезия? Что случилось с моим светлым и счастливым днем? Ты же опаздываешь на работу... почему ты еще не ушел?!»
Тем не менее, завывать он осмеливался только мысленно. В конце концов, авторитет Великого Короля Демонов Гун Юэ - не та вещь, которую стоит испытывать на прочность.
Закончив распоряжения, Гун Юэ взял портфель и приготовился уходить. Он уже дошел до входа, когда внезапно остановился.
Е Шаньшань смотрел в спину Гун Юэ с сердцем, полным слез, надеясь услышать что-то вроде: «Я просто пошутил, не принимай близко к сердцу».
Однако он услышал лишь: - Жди моего возвращения вечером, я разберу твои ошибки.
В этот самый миг все надежды рассыпались в прах, и в мире не осталось места для любви.
От автора:
Шаньшань: Я твердо решил спать с тобой, потому что боялся, что по ночам кошмары будут сниться тебе. В итоге кошмары снились мне. Но что важнее, я хотел, чтобы ты меня утешил. Скажи-ка, у тебя в этом есть опыт?
Гун Юэ: Угу, осваиваю новый навык.
Шаньшань: Какой еще навык? Сон?
Гун Юэ: Делать вид, что ничего не знаешь, или, говоря иначе - врать в глаза и не краснеть.
Шаньшань: ......