Глава 3
Услышав «клик» закрывшейся двери, Е Шаньшань слегка вздрогнул. В этот момент ему особенно хотелось позвать дворецкого Хоука обратно. Он не видел этого человека столько дней, и вот, когда они наконец встретились, это обернулось очным противостоянием с Гун Юэ. Он явно подрастерял навык общения с ним!
Почти инстинктивно он почувствовал, что настроение Гун Юэ было не в порядке с той самой секунды, как он переступил порог палаты. Это ощущение заставило Е Шаньшаня долго колебаться - он не осмелился запрыгнуть на Гун Юэ, как делал это раньше.
Сначала он решил внимательно изучить светло-серые шторы - что ж, сочетание серебристого, серого и черного было любимой гаммой Гун Юэ, прохладной и неброской. Затем его взгляд переместился на пиджак, висящий на плечиках. Хотя все его костюмы были похожи по стилю, Гун Юэ обладал такой статной фигурой и красивым лицом, что эта одежда сидела на нем идеально.
Спустя несколько секунд Е Шаньшань наконец перевел взгляд на стопку документов подле кровати, и в его мыслях тут же всплыл образ «Президента». В его представлении Гун Юэ был выдающимся сотрудником, преданным своему делу и работающим не покладая рук. Такое рвение заслуживало похвалы. Он не забыл о делах даже после аварии. Хм, можно было бы подумать о прибавке к жалованью... Погодите, раз у него нет травм, то вопрос с больничным отпадает...
Его внутренняя драма была весьма насыщенной.
- Е Шаньшань.
- А? - внезапно услышав знакомый голос, зовущий его по имени, Е Шаньшань инстинктивно отозвался, растерянно подняв голову и встретившись взглядом с Гун Юэ.
Его маленькое сердечко невольно екнуло.
Словно олень, загнанный охотником, Е Шаньшань быстро отвел глаза, и его дыхание будто перехватило. В этот момент в его голове пронеслась другая мысль:
«Я не видел тебя полмесяца. Кажется, Великий Король Демонов Гун Юэ стал еще могущественнее, чем когда-либо. Что мне делать?»
- «Остается только сражаться до победного конца!»
- Е Шаньшань. - Даже сидя на больничной койке, этот человек излучал мощную ауру. Он кратко бросил: - Подойди.
Е Шаньшань мысленно выругал свои ноги за то, что они не оправдали ожиданий, и быстро засеменил к кровати. У него был врожденный талант безошибочно определять настроение Гун Юэ. Как только он вошел, он уже почувствовал запах надвигающейся бури. Сейчас барометр настроения Гун Юэ зашкаливал за отрицательную отметку, говоря о том, что мужчина не в духе.
В такой момент было не время искать смерти - хотя, если бы он вел себя в соответствии со своим обычным характером, он бы уже умер раз десять или двадцать. Медленно переступая маленькими шажками, Е Шаньшань вдруг почувствовал себя Красной Шапочкой, а Гун Юэ - Большим Злым Волком. Видя, что он приближается к волку, его ноги могли подкоситься в любую минуту.
Однако Большой Злой Волк велел ему подойти. Как он смел не послушаться? Даже если он знал, что его съедят, он все равно должен был идти туда, хнык-хнык.
Е Шаньшань сел на стул рядом с кроватью в очень правильной, чинной позе. Внутри него не покидало ощущение, будто на стуле гвоздь. Его ягодичные мышцы чувствовали себя не в своей тарелке, и он не мог удержаться от того, чтобы не ерзать. Невыносимо. После нескольких повторных движений он вдруг обнаружил, что Гун Юэ смотрит на него с абсолютно бесстрастным лицом. Е Шаньшань мгновенно прекратил все лишние телодвижения и включил «режим улыбки». Он поднял руку и слегка помахал ею.
- Давно не виделись, гэ.
«Гэ?» (брат). Рука Гун Юэ, касавшаяся планшета, замерла. Затем, как ни в чем не бывало, он отложил устройство и потер кольцо на пальце.
Такое обращение... интересно.
Помахав рукой несколько раз, Е Шаньшань почувствовал себя котом, который подлизывается к хозяину, поэтому он смущенно замер с поднятой рукой, не зная, помахать ли еще раз или уже опустить ее.
Будь он настоящим «котом удачи», он определенно был бы бракованным товаром!
Возможно, из-за того, что они давно не виделись, или из-за того, что произошло за это время, Гун Юэ не сводил с него глаз с того самого момента, как он вошел. Е Шаньшаню было очень не по себе. Взгляд собеседника был подобен альфа-лучам - его броня из титанового сплава не могла выдержать такой атаки!
«Пощади, пожалуйста!»
Прошла минута или две, и рука Е Шаньшаня уже готова была отвалиться, прежде чем он услышал тихий и четкий голос: - Где ты был до этого?
В мгновение ока Е Шаньшань уловил по тону сигнал: «настроение Гун Юэ улучшилось». Он быстро встряхнул уставшую руку. Он был почти уверен, что в запястье раздался отчетливый «клик».
Почувствовав, что напряжение спало, Е Шаньшань расслабился всем телом, и его сжавшееся сердце наконец успокоилось - он почувствовал, что вернулся к прежнему режиму общения с Гун Юэ. Естественно, он придвинулся ближе, с тревогой глядя на мужчину. - Ты правда в порядке? - спросил он, и края его глаз покраснели. Было ясно, что его прежнее спокойствие было напускным. Теперь, когда он лично увидел Гун Юэ, все подавленные чувства бесконтрольно вырвались наружу.
Гун Юэ заколебался на несколько секунд, прежде чем медленно кивнуть в знак подтверждения. Он чувствовал, что этот юноша очень от него зависит. Глядя в покрасневшие глаза Е Шаньшаня, он ощутил необъяснимый дискомфорт.
Е Шаньшань шмыгнул носом. Он считал, что как мужчина, что бы ни случилось, он не должен плакать целыми днями. Это было слишком позорно, поэтому он заставил слезы отступить. Подождав, пока зрение прояснится, он продолжил: - Ассистент И сказал мне не беспокоиться, и дворецкий Хоук тоже говорил, что результаты анализов в норме. Но неужели ты правда не чувствуешь недомогания? Мне кажется, что во всем этом есть что-то странное. Ты видел, как выглядел тот человек в машине перед столкновением?
Гун Юэ покачал головой, давая понять, что не видел.
- Понятно. - Настроение Е Шаньшаня быстро менялось. Сдержав слезы, он вскоре пришел в норму. Он устроился поудобнее, подпер подбородок рукой, а локоть положил на край кровати, фактически сократив расстояние между собой и Гун Юэ до минимума. Он даже почувствовал запах дезинфицирующих средств, исходящий от мужчины, что было не очень приятно.
Гун Юэ с детства не терпел, когда люди подходили к нему слишком близко, но, как ни странно, в случае с Е Шаньшанем он не почувствовал инстинктивного отторжения.
Казалось, его тело привыкло к такой близости.
Гун Юэ не отвечал. Он лишь смотрел на него своими темными глазами. Е Шаньшань не придал этому значения - он давно привык к немногословности этого человека. В любом случае, в их разговорах из десяти предложений девять с половиной обычно произносил он сам, а Гун Юэ доставалась оставшаяся половина. Заставить этого человека сказать больше половины предложения было задачей «адского» уровня сложности.
Не хвастовства ради, но с малых лет он в совершенстве овладел навыком разговора с самим собой, так что не чувствовал неловкости в беседе с Гун Юэ. Выплеснув эмоции, Е Шаньшань начал непринужденно отвечать на предыдущий вопрос. - До того как приехать сюда, я был на съемках в горах.
Сказав это, Е Шаньшань переключился в режим «болтуна», и его слова полились рекой: - Как я уже говорил тебе, у «пятого лишнего» в этой костюмированной драме совсем мало сцен, но мне все равно приходится таскаться за съемочной группой. Но я всегда был очень ответственным, поэтому не бросил все на полпути. На самом деле, я никогда раньше не был в таких глухих лесах. Места, куда ты возил меня раньше, были лесными парками, там не было такой первозданной энергии.
Говоря о своем опыте в лесу, Е Шаньшань, казалось, мог говорить бесконечно: - Но понимаешь, там слишком дико. Когда мы снимали, вокруг была всякая живность, особенно комары. Их было очень много, но они не смели меня кусать, хе-хе, остальные мне только завидовали.
Его выражение лица менялось по ходу рассказа. Гордость продлилась всего несколько секунд, прежде чем он снова нахмурился и пожаловался Гун Юэ: - Дело в том, что там не было интернета. Ты можешь в это поверить? Никакого интернета! Я так пожалел, что не взял твой передатчик сигнала! Было ужасно скучно. Перед отъездом я переиграл в десятки игр. Я взял с собой ту крутую приставку, которую ты мне купил, но ее хватило всего на пару дней, и играть стало не во что.
Почувствовав на себе взгляд Гун Юэ, Е Шаньшань тут же вскинул руку к брови в шутливом воинском приветствии: - Докладываю начальству! Я не все время играл в игры!
Он пробормотал: - Те игры такие простые, что я прохожу их за пару минут. К тому же, играть в одно и то же дважды - это оскорбление моего интеллекта, так что после прохождения становится скучно.
Взглянув на реакцию Гун Юэ, он моргнул: - Я серьезно занимался. Выучил всё, что ты мне поручил. Линь Ся может подтвердить. Я как раз был на занятии, когда ассистент И приехал за мной. Слушал лекцию по финансовой математике от того старого профессора с белой бородой. Тебе не кажется, что он отлично объясняет? Я слушал очень внимательно, в последнее время я просто обожаю учиться!
Его глаза, мимика и тон посылали Гун Юэ безмолвный сигнал: «Я был так прилежен в этот раз, не мог бы ты избавить меня от пары экзаменационных листов?» Конечно, вслух он этого сказать не осмелился. Опыт подсказывал, что последствием такого вопроса обычно становится еще большее количество тестов.
Сам того не ведая, Гун Юэ совсем не воспринял этот сигнал, потому что его «интерфейс данных» был поврежден. Сейчас его больше заботила информация, полученная из слов Е Шаньшаня. Финансовая математика? Занятия? Не говоря уже о том, что всё это было организовано им самим... Гун Юэ вдруг подумал, что это весьма забавно.
Е Шаньшань почувствовал, что индекс удовлетворения Гун Юэ растет. Он решил, что это из-за его успехов в учебе, и обрадовался. Похоже, был отличный шанс избежать пары экзаменов!
- А потом я приехал сюда, - Е Шаньшань начал описывать путь, словно вел подробный отчет. - Сначала добрался до аэропорта на вертолете. Кстати, я никогда раньше не видел этот вертолет, его пригнали из другого места? А потом летел в город Б на твоем Боинге-787. Та подушка, которую я не забрал в прошлый раз, всё еще лежала на диване в зоне отдыха. Я еще поужинал в самолете. Мне кажется, шеф-повар сменился. Еда была такой пресной, совсем не такой вкусной, как у прежнего повара. Я же предпочитаю острое.
- В итоге ассистент И побоялся пробок, поэтому после аэропорта мы не поехали на машине, а снова пересели на вертолет. Я сегодня провел в небе несколько часов. О, кстати, в аэропорту я столкнулся с местным руководством, но проигнорировал их, потому что у меня не было настроения выдавливать из себя улыбку. - Сказав это, он оскалился в лукавой усмешке.
Он еще раз прокрутил в голове свой маршрут и убедился, что ничего не упустил. - Вот и всё, - добавил он. - Сэр, доклад окончен! - При этом он не забыл отдать честь, демонстрируя свое примерное поведение.
Как преданный своему делу актер, он должен был играть выбранную роль до конца. Закончив «доклад», он не забудь мысленно вздохнуть. Эх, рядом с таким Великим Демоном, который заботится о каждой мелочи, жизнь - это сплошное «сладкое бремя»! К счастью, у него была хорошая память, так что он не боялся, что ему нечего будет рассказать.
Гун Юэ проявлял ангельское терпение от начала и до конца, слушая и анализируя информацию.
Во-первых, судя по тому, как менялся Е Шаньшань с момента входа в дверь, его восприятие эмоций можно было назвать крайне острым. И выражение лица, и чувства - всё говорило о том, что он искренне беспокоился о физическом состоянии Гун Юэ, вплоть до того, что его глаза покраснели от тревоги. Здесь не было актерской игры.
Даже сейчас дискомфорт в сердце Гун Юэ не исчез с того момента, как он увидел эти покрасневшие глаза.
Во-вторых, манера речи Е Шаньшаня была очень естественной, а повествование - непринужденным. Подбор слов не был точным, рассказ был дезорганизованным и часто уходил от темы, логика отсутствовала напрочь - значит, он из тех людей, которые говорят ровно то, что думают.
Судя по тому, как он вел беседу, Е Шаньшань привык к такой модели «вопрос-ответ» и по привычке выдавал мельчайшие подробности. Гун Юэ предположил, что до амнезии он часто расспрашивал его в такой манере, требуя детальных отчетов, что и сформировало у юноши подобную привычку.
В итоге, по предварительному суждению, этот человек был временно неопасен.
Гун Юэ посмотрел на кольцо на своем пальце. Азбука Морзе на нем была изменена им лично. Следовательно, никто, кроме него самого, не мог расшифровать послание.
Значит, он был уверен, что эта фраза была оставлена им самим до потери памяти. Это означало, что до амнезии он уже ожидал, что произойдет несчастный случай и он потеряет память. Должно быть, он предвидел, что не сможет доверять Е Шаньшаню после потери памяти и может даже заподозрить его в организации заговора.
- Именно поэтому он оставил это предложение.
Если так, мог ли он доверять собственному суду, вынесенному до амнезии?
Мягко поворачивая кольцо, он поглаживал линии на его поверхности. После минуты молчания Гун Юэ заговорил: - Е Шаньшань.
Видя, что собеседник откликнулся, Гун Юэ спокойно произнес: - Я потерял память.
От автора:
Маленький театр:
Шаньшань: Что значит «говорит непринужденно, подбор слов неточный, без акцентов и логики»?
Гун Юэ: Разве ты сам этого не знаешь?
Шаньшань: Просто признай это! Это доказательство того, что ты меня клевещешь!
Гун Юэ: Если я признаю и повторю свои слова, разве это не ранит тебя дважды?
Шаньшань: А, кажется, в этом есть смысл?
Гун Юэ: Мне всё еще нужно повторять сказанное?
Шаньшань: Наверное... не нужно?
Гун Юэ: Хм, хорошо. Какие у тебя доказательства того, что я тебя оклеветал?
Шаньшань: ( ⊙ o ⊙ )？