Глава 2
В палате.
- «Не верь никому, кроме Е Шаньшаня».
Гун Юэ время от времени потирал кольцо на пальце. Вогнутые и выпуклые линии на нем пульсировали под его подушечками. Азбука Морзе, соответствующая точкам и тире, из которых складывался узор, медленно и неоднократно анализировалась им в уме.
В палате было тихо. Звукоизоляционные стены отсекали любой шум внешнего мира. Дворецкий Хоук взглянул на коммуникатор и негромко произнес: - Господин, ассистент И встретил молодого господина, они уже на пути в город Б.
Его рука замерла. Гун Юэ поднял голову и кивнул дворецкому, но воздержался от слов.
В этот момент, если бы кто-то заглянул ему в глаза, он бы увидел, что его радужки темны, как бездна моря под покровом грозовых туч. Огромные волны вздымались, предвещая приближение бури.
Е Шаньшань, значит?
На съемочной площадке.
Вокруг внезапно стало тихо, отчего стрекот цикад казался еще громче. Сердце Е Шаньшаня словно повисло над пропастью. Он хотел получить ответы, но, видя вокруг посторонних, не мог напрямую спросить ассистента И о том, что случилось с Гун Юэ. Аварию Гун Юэ следовало держать в секрете, иначе цена акций корпорации Гуна неизбежно пострадает.
- Мы уезжаем прямо сейчас?
- Да, я уже позвонил в компанию, ваши съемки почти завершены. Для последних двух сцен я найду дублера. Е-шао может быть спокоен, я обо всем договорился. - Голос ассистента И был ровным, как обычно, словно он находился в торжественном зале для совещаний, а не посреди дикой природы. По его тону невозможно было судить, цел Гун Юэ или нет.
Е Шаньшань посмотрел в сторону и увидел, что режиссер отвечает на звонок. Тот оглянулся на него с удивленным видом.
Отводя взгляд от режиссера, Е Шаньшань кивнул ассистенту И: - Хорошо, пошли. - Он снова попытался изучить выражение лица ассистента, но так и не смог его разгадать. Оставалось лишь вздохнуть: ассистент И действительно заслуживал звания первого помощника в группе элитных ассистентов Гун Юэ. Он не только блестяще справлялся с делами, но даже его лицо могло выдержать любое испытание штормом.
После того как они сели в вертолет, люк медленно закрылся, изолируя их от жаркого воздуха. Звуки цикад на ветру и шум техники на площадке исчезли, будто они попали в другой мир.
Устроившись в кресле и надев защитные наушники, Е Шаньшань почувствовал, как вертолет начал медленно взлетать. Он посмотрел вниз через пуленепробиваемое стекло. С этого ракурса поле зрения расширилось. Все на площадке постепенно становились меньше, пока совсем не скрылись из виду.
Наблюдая за сменой пейзажа, он неосознанно теребил пальцами обивку сиденья, чувствуя беспокойство и тревогу.
Е Шаньшань колебался, поглядывая на человека рядом. В основном потому, что они с ассистентом И не были близки. Хотя они встречались раньше, это обычно происходило в те моменты, когда он отчитывался перед Гун Юэ. Кроме того, у них не было никакого личного общения, за исключением вежливых «здравствуйте» и «до свидания».
Однако сейчас его сердце было как на иголках, он жаждал узнать подробности автокатастрофы. Мучительное неведение заставляло его нервничать.
Помучившись так секунд десять, Е Шаньшань спросил ассистента И через канал связи вертолета: - В каком состоянии Гун Юэ? - Пропеллер шумел так сильно, словно ревел, и было неясно, хорошо ли его слышно.
Ассистент И перевел взгляд на экран и быстро ответил: - Никаких проблем нет, пожалуйста, не беспокойтесь.
Услышав эти пять слов, Е Шаньшань заметно расслабился и обнаружил, что покрылся холодным потом. Он вытер испарину со лба и прошептал: - Что ж, кажется, мне удастся избежать экзаменов... - Однако курс еще не закончен. Что же делать?! Без тестов не будет сладостей. От одной мысли об этом сердце обливалось кровью.
В самом деле, какой еще «золотой спонсор» будет вести себя как Гун Юэ - не только заставлять своего маленького любовника сдавать всевозможные экзамены, но и лично контролировать процесс! Он действительно редкий экземпляр. А редкие виды непредсказуемы.
На душе у Е Шаньшаня было очень горько.
Когда вертолет наконец приземлился в ближайшем аэропорту, Е Шаньшань последовал за ассистентом И и несколькими телохранителями, взявшимися непонятно откуда, на взлетную полосу.
На широком перроне, на временной стоянке, стоял Боинг-787. На фюзеляже самолета красовались буквы «GON», сверкающие в лучах солнца. Несколько высокопоставленных чиновников аэропорта уже ждали их. Увидев ассистента И и его группу, они поспешили навстречу.
Е Шаньшань кивнул им, после чего вместе с Линь Ся проследовал прямо в самолет. Через несколько минут поднялся и ассистент И.
Увидев его в зоне отдыха на диване, Е Шаньшань осторожно спросил об аварии: - Извините, вы не могли бы рассказать подробнее?
Ассистент И не собирался ничего скрывать и начал докладывать детали: - Господин Гун вылетел из Нью-Йорка вчера вечером. Он сошел с трапа в 6:30 утра, после чего поехал в консорциум Гун на утреннее совещание. Перед въездом в город, в 7:05, в него врезался черный внедорожник без номеров. Поскольку господин Гун решил вернуться в город Б временно, он был только в одной машине, без сопровождения охраны. Согласно записям наблюдения, черный автомобиль скрылся сразу после подтверждения удачного столкновения. На протяжении всего пути он избегал камер, отследить его не удалось.
Он взглянул на Е Шаньшаня и добавил: - Мы подозреваем, что это не случайность, а преднамеренное убийство. К счастью, машина была переоборудована перед аварией, поэтому президент и водитель находятся лишь в коме. Признаков смертельных повреждений нет.
Ассистент И говорил подробно, наблюдая за Е Шаньшанем. Но тот, опустив голову, мял ярко-желтую подушку, так что выражения его лица не было видно.
Ассистент И всегда интересовался личностью Е Шаньшаня. Потому что этот человек внезапно появился рядом с Гун Юэ и неизменно пользовался его особым расположением.
Е Шаньшань не только жил с Гун Юэ, но и часто свободно входил в его кабинет и выходил из него. Он мог играть в игры на мобильном телефоне Гун Юэ и даже пользоваться его личным компьютером. Ассистент мог гарантировать: Е Шаньшань - единственный человек в мире, обладающий такими привилегиями.
Что заставило его окончательно осознать степень исключительности юноши, так это момент, когда Гун Юэ очнулся от комы и первым делом произнес лишь одну фразу: «Где Е Шаньшань?»
Поначалу ассистент И гадал, не заподозрил ли Гун Юэ связь Е Шаньшаня с аварией, раз потребовал его сразу после пробуждения.
Но вскоре он отбросил эту догадку. Исходя из многолетнего опыта работы на Гун Юэ, его работодатель не был добросердечным человеком. Если бы Е Шаньшань действительно был причастен к аварии, хотя бы малейшим образом, он бы уже умер сто раз.
Поэтому ему было трудно поверить, что такой человек, как его наниматель, может проявлять подобное доверие. Как этот парень, у которого нет ничего, кроме красивого личика, завоевал доверие Гун Юэ?
По крайней мере, сам ассистент проработал на него столько лет, но так и не достиг подобного.
- Просто кома, никаких травм? - Е Шаньшань нахмурился, чувствуя неладное. Судя по словам ассистента И, убийца, должно быть, планировал это долгое время. Иначе невозможно было узнать частный маршрут Гун Юэ, когда даже его так называемый любовник не был в курсе. Но киллер просто ввел его в кому и сбежал. Это нелогично - или у убийцы была какая-то иная цель?
Если да, то...
Думая в таком ключе, Е Шаньшань почувствовал, что почти теряет контроль над разгулом своей фантазии. Какой же это убыток для литературного мира - то, что он стал актером, а не писателем!
Но удача Гун Юэ была действительно скверной. Подобный сюжет, который встречается только в сериалах и романах, он пережил наяву. Е Шаньшань десять секунд сопереживал его невезению.
- Да. После того как его доставили в больницу, господин Гун проснулся в половине второго дня и сказал, что хочет видеть вас. Посоветовавшись со мной, дворецкий Хоук решил, что я должен забрать Е-шао и вернуться.
Е Шаньшань потер подбородок - то, что он захотел увидеть меня сразу после пробуждения, звучит немного антинаучно. С каких это пор я стал так важен для своего «золотого спонсора»?
Неужели в критический момент столкновения Гун Юэ внезапно вспомнил, как в прошлом я тайком перекрывал вентиль воды, когда он принимал ванну? Или как я добавлял йогурт в его кофе, зубную пасту в сэндвич и водку «Эрготоу» в его мятную воду, и теперь он ищет меня для мести?
Е Шаньшаню внезапно стало не по себе.
С Боинга Е Шаньшань и ассистент И вместе пересели на другой вертолет. Пролетев над мерцающими огнями небоскребов, они наконец приземлились на крыше больничного корпуса.
Они воспользовались специальным лифтом, чтобы спуститься с верхнего этажа. Когда раздался сигнал «динь» и металлические двери открылись, Е Шаньшань сразу увидел дворецкого Хоука.
Тот был одет в черный фрак поверх белой рубашки с идеально отглаженным воротником, его седеющие волосы были аккуратно зачесаны. На лице читалась легкая усталость. Он стоял недалеко от лифта и улыбнулся Е Шаньшаню.
Увидев эту улыбку, Е Шаньшань почувствовал облегчение - это означало, что с Гун Юэ все в порядке. Он рысцой подбежал к дворецкому. - Давно не виделись. Вы в порядке? - спросил он. Когда он улыбался, его глаза сияли, как звезды.
Дворецкий Хоук очень любил Е Шаньшаня. Его улыбка стала еще мягче: - Я в порядке, молодой господин. Вас не было дома всего месяц. Я все еще полон сил. - Затем он отступил в сторону и жестом пригласил Е Шаньшаня войти в палату. - У-шао не ранен. Но на всякий случай за ним нужно понаблюдать еще 24 часа. Он ждет вас внутри. - Естественно, под «У-шао» он имел в виду Гун Юэ.
Семья Гун была огромным кланом, разделенным на три ветви. Одна была в Китае, другая в Европе. Ветвь Гун Юэ пустила корни в Соединенных Штатах и стала там непоколебимой силой. Однако семья была традиционной и консервативной, поэтому, хотя Гун Юэ и был старшим сыном американской ветви, в общем рейтинге клана он занимал пятое место.
Пока Е Шаньшань шел к палате интенсивной терапии, он засыпал дворецкого вопросами: - С Гун Юэ точно все в порядке? Вы уверены? Врачи его проверили? У него нет дискомфорта или головокружения? Нет внутренних повреждений? А как насчет психологической травмы? - Он перепрыгивал с одного вопроса на другой, говоря очень быстро.
Дождавшись паузы, дворецкий Хоук начал спокойно отвечать: - Врачи проверили его и провели всевозможные тесты, включая психологическую оценку. Все показатели в норме. С того момента, как У-шао проснулся и до настоящего времени, он только спросил, где вы, и узнав, что ассистент И уже забрал вас, больше не проронил ни слова.
Услышав ответ, Е Шаньшань замедлил шаг и задумался. «Неужели Гун Юэ правда в порядке?»
Он чувствовал - здесь есть подвох! Что это за манера - замолчать сразу после того, как спросил обо мне? Он повредил горло? Или испугался? Нет. Он тут же отбросил эту мысль - как Гун Юэ мог испугаться? Сердце этого человека было подобно алмазу максимальной твердости.
- Результаты каждого теста показали, что проблем нет.
- Хорошо. - Глядя на дверь палаты в нескольких шагах от него, Е Шаньшань кивнул двум телохранителям, охранявшим вход. Те открыли дверь и прошептали: - Пожалуйста, входите.
Гун Юэ любил тишину, поэтому все подчиненные вокруг него говорили так тихо, будто боялись спугнуть собственное дыхание.
Сделав два шага в палату, Е Шаньшань повернул голову к больничной койке и как раз встретился взглядом с Гун Юэ.
Даже находясь в постели, тот сидел с идеально прямой спиной. В памяти Е Шаньшаня спина Гун Юэ никогда не сгибалась, она всегда была прямой, как стальной прут. Сейчас на нем был свободный однотонный домашний халат, а волосы не были уложены, как обычно, - мягкие пряди пребывали в редком беспорядке. В руках он держал зашифрованный планшет BlackBerry; очевидно, он работал до самого момента появления гостя.
Е Шаньшань понимал, что сейчас подписания ждет огромное количество документов и отчетов. В душе он молча ликовал. Как же утомительно быть «золотым спонсором» - как и ожидалось, быть маленьким любовником гораздо проще!
Я не ошибся с выбором!
Дворецкий Хоук слегка поклонился человеку на кровати. Его голос был на несколько тонов ниже, чем когда он разговаривал с Е Шаньшанем: - У-шао, молодой господин здесь. - Видя, что распоряжений не последовало, он вышел из комнаты вместе с сопровождающими медиками.
Теперь в палате остались только Е Шаньшань и Гун Юэ.