8
Вечер был тёплым и тихим. Саша сидела на крыльце своего дома, завернувшись в мягкий плед, и смотрела на звёзды. Мартин лежал у её ног и изредка посапывал во сне. Она держала телефон у уха и улыбалась — на том конце провода была её подруга Катя, с которой они не общались уже пару недель.
— ...и ты просто переехала в коттедж? — говорила Катя, и в её голосе слышалось восхищение. — Саша, это же мечта! А соседи? Ты говорила, там какие-то музыканты живут?
Саша усмехнулась, вспоминая Глеба.
— Ну да, есть один. Он, знаешь... необычный.
— Необычный — это как? — засмеялась Катя. — У него рога или хвост?
— Нет, — Саша тихо рассмеялась. — У него просто глаза очень зелёные. И он... он очень заботливый.
— О-о-о, я слышу этот голос, — протянула Катя. — Ты влюбилась, подруга.
— Может быть, — призналась Саша, чувствуя, как тепло разливается внутри. — Но это пока секрет. Так что молчи.
— Поняла-поняла, — сказала Катя. — Но ты мне всё расскажешь. Когда-нибудь.
— Обязательно, — пообещала Саша. — Слушай, я так хочу купить цветы на участок. Представляешь, у меня огромный палисадник, и он пустой. Я хочу посадить там пионы. Розовые пионы. Они такие нежные, пушистые, и пахнут божественно... Я их просто обожаю.
— О, да, пионы — это красиво, — согласилась Катя. — Ты ещё розы посади. Сорт «пионовидные» называется.
— Точно! — воскликнула Саша. — Я как-то видела в одном саду — это было невероятно. Но сначала хотя бы пионы. Я хочу, чтобы мой двор был похож на сказку.
Они ещё поболтали о работе, о жизни, о планах, а потом Саша попрощалась, сказав, что уже поздно и ей нужно спать. Она отключила звонок, зевнула и, поднявшись, пошла в дом. Но она не знала, что её слова услышали.
Глеб стоял у себя во дворе, прямо за невысоким забором, который разделял их участки. Он курил и слушал музыку в наушниках, но когда Саша вышла на крыльцо, он снял их, чтобы просто посмотреть на неё. И случайно услышал её разговор.
«Розовые пионы, — думал он, усмехаясь про себя. — Ну, Саша...»
Утром Саша проснулась и, как обычно, вышла на крыльцо с чашкой чая. Она посмотрела в сторону дома Глеба, но его не было. Обычно он уже сидел у себя во дворе с кофе, махал ей рукой и улыбался той самой тёплой улыбкой. Но сегодня его не было.
Она немного расстроилась, но решила, что у него, наверное, есть дела. Она позавтракала, выгуляла Мартина и села за ноутбук работать. Но всё равно периодически поглядывала на калитку Глеба.
Где-то около полудня раздался звонок. Саша подняла трубку и услышала голос Глеба:
— Ты занята?
— Нет, — ответила она, улыбаясь. — А что?
— Выходи. Я жду у калитки.
Она нахмурилась, но встала и пошла к выходу. Когда она открыла калитку, то замерла.
Перед ней стоял Глеб. В руках он держал два огромных букета розовых пионов. Они были такими пушистыми, нежными, и пахли так, что у неё закружилась голова. Цветы переливались на солнце, и Саша на мгновение забыла, как дышать.
— Это... — начала она, но голос сорвался.
— Ты вчера говорила, — сказал Глеб с лёгкой улыбкой. — Я слышал. Ты сказала, что обожаешь розовые пионы.
Она смотрела на него, и слёзы радости выступили на её глазах.
— Глеб... ты это... ты их купил для меня?
— А для кого ещё? — усмехнулся он, протягивая букеты. — Я проезжал мимо цветочного и вспомнил тебя. И твой голос. Ты говорила так радостно, что я не мог пройти мимо.
Саша взяла букеты и прижала их к груди. Она чувствовала, как её сердце готово выпрыгнуть из груди от счастья.
— Глеб, — сказала она, и голос дрожал. — Это невероятно. Ты не представляешь, как я их люблю...
Она посмотрела на него, и её глаза светились такой благодарностью, что Глеб не сдержал улыбки.
— Мне кажется, я представляю, — сказал он тихо.
Саша не выдержала. Она поставила букеты на скамейку рядом с калиткой, подошла к нему и, обхватив его лицо ладонями, начала целовать его. Она целовала его лоб, щёки, нос, подбородок, и каждый поцелуй был наполнен благодарностью и радостью. Она смеялась, и из её глаз текли слёзы, но она не могла остановиться.
— Я тебя обожаю, — сказала она между поцелуями. — Ты знаешь? Ты просто волшебник. Ты не человек, ты чудо.
Глеб обнял её за талию, притягивая к себе, и засмеялся.
— Ну всё, всё, — сказал он, чувствуя, как её губы касаются его кожи. — Я понял. Ты рада.
— Рада? — воскликнула она, отстраняясь и глядя на него сияющими глазами. — Я счастлива! Я никогда в жизни не получала таких цветов! Тем более от человека, который...
Она замолчала, не зная, как закончить фразу.
— От человека, который что? — спросил Глеб, приподняв бровь.
— От человека, который мне так дорог, — закончила она шёпотом.
Глеб посмотрел на неё, и в его зелёных глазах зажглась тёплая искра.
— Я всегда буду дарить тебе цветы, — сказал он. — И не только пионы.
Она снова обняла его, прижимаясь всем телом, и положила голову ему на плечо. Он обнял её в ответ, гладя по спине.
— Саша, — сказал он тихо. — Ты не представляешь, как я рад, что ты переехала сюда. Даже не знаю, что было бы, если бы ты не услышала то объявление.
— Я тоже, — прошептала она. — Если бы я не купила этот дом, я бы никогда не встретила тебя. И Мартин не наелся бы шоколада, и я бы не пришла к тебе мокрая, и ты бы не дал мне свою худи...
— И ты бы не кормила меня завтраками, — закончил он. — И я бы не писал для тебя треки.
Она отстранилась и посмотрела на него. Её глаза всё ещё были влажными, но улыбка была широкой и настоящей.
— Пошли в дом, — сказала она, взяв букеты. — Я поставлю их в вазу и сделаю нам чай. Ты должен выпить со мной.
— Я согласен, — ответил Глеб, беря её за руку.
Они зашли в дом, и Саша поставила пионы в большую стеклянную вазу, которую нашла в шкафу. Она долго переставляла цветы, чтобы они стояли красиво, и наконец, отойдя назад, улыбнулась.
— Они идеальные, — сказала она.
— Ты идеальная, — ответил Глеб, и она снова улыбнулась, чувствуя, как её щёки начинают гореть.
Они сидели на кухне и пили чай с мёдом и мелиссой, и Саша всё время смотрела на пионы, которые стояли на столе. Она всё ещё не верила, что это реально.
— Глеб, — сказала она, глядя на него. — Спасибо. Правда. Ты не представляешь, сколько для меня значат эти цветы.
— Я знаю, — ответил он, протягивая руку и касаясь её ладони. — Я вижу.
Она переплела свои пальцы с его, чувствуя, что счастье переполняет её. Глеб поднёс её руку к губам и поцеловал тыльную сторону ладони.
— Ты моя, — сказал он тихо. — Я никогда никому не дарил пионы.
— Мне нравится быть твоей первой, — ответила Саша с мягкой улыбкой.
Они сидели так ещё долго, и её сердце билось в ритм с его сердцем. Она смотрела на пионы, смотрела на Глеба и улыбалась — той самой тёплой улыбкой, которая стала их тайным языком. И знала, что это не последний подарок. Это только начало.