9
Дождь начался внезапно.
Саша стояла у кассы в маленьком продуктовом магазинчике и смотрела в окно. Когда она выходила из дома, небо было чистым, солнце светило, и она даже подумала, что можно было бы не брать зонт. Но когда она собрала пакет с продуктами — молоко, яйца, фрукты, хлеб и, конечно, что-то для завтрака — и вышла на улицу, небо вдруг потемнело, и через минуту хлынул ливень.
Саша остановилась на пороге магазина и выругалась про себя. Дождя не было всего пять минут назад. Она посмотрела на небо — серое, тяжёлое, с низкими тучами — и поняла, что он не собирается заканчиваться. Ветер раздувал её мокрые волосы, и она поёжилась.
«Ничего страшного, — подумала она. — Я быстро добегу».
Она сделала глубокий вдох и выбежала под ливень. Через несколько секунд её лёгкое платье промокло насквозь, волосы прилипли к лицу, а кроссовки захлюпали. Она бежала, прижимая пакет к груди, и чувствовала, как холод пронизывает до костей.
Через пару минут она поняла, что не добежит до дома. Силы кончились, дыхание сбилось, и дождь только усиливался. Она остановилась на мгновение, чтобы перевести дыхание, и вдруг заметила, что находится прямо у ворот дома Глеба.
Она поколебалась секунду. Телефон разрядился, дома никого нет, и если она побежит дальше, то точно заболеет. Она постучала в калитку. Сначала тихо, потом громче, замёрзшими руками.
Через несколько секунд дверь дома открылась, и на пороге появился Глеб. Он был в чёрной футболке и свободных шортах denim tears, светлые волосы были взлохмачены, как будто он только что встал или лежал на диване. Он выглядел расслабленным и немного озадаченным — кто может стучать в такую погоду?
Он вышел за калитку, и его взгляд упал на Сашу. Она стояла перед ним, насквозь промокшая, вся дрожащая. Её лёгкое платье прилипло к телу, светлые волосы мокрыми прядями падали на лицо, с которого стекала вода. Она прижимала к себе пакет, который тоже был мокрым, и всё её тело мелко тряслось от холода.
— Саша! — воскликнул Глеб, и в его голосе была тревога. — Ты что, под дождём? Ты вся мокрая!
Он быстро подошёл к ней и, не раздумывая, обнял её за плечи, увлекая за собой в дом.
— Заходи скорее! Ты замёрзла, — сказал он, чувствуя, как она дрожит под его рукой.
Она не могла говорить, только кивала и стучала зубами. Он завёл её внутрь, закрыл дверь, и только тогда она перевела дыхание.
Глеб тут же взял из её рук пакет, поставил его на пол, а затем повернулся к ней. Его зелёные глаза обежали её фигуру — мокрое платье, прилипшие волосы, капли воды на лице. Он вдруг заметил, что по её щекам текут не только дождевые капли. Она плакала. Тихо, негромко, но слёзы смешивались с водой и стекали по лицу.
— Саша, — сказал он тихо, подходя ближе. — Ты чего?
Она подняла на него глаза, и внутри у него всё перевернулось. Её серые глаза были красными, а дрожь не прекращалась.
— Я промокла, — прошептала она. — Телефон сел. Я так замёрзла...
Он взял её мокрое лицо в свои руки. Его ладони были тёплыми, и она почувствовала, как это тепло разливается по щекам.
— Ты плачешь, — сказал он, не спрашивая. — Тихо, тихо, не плачь.
Он начал целовать её лицо. Сначала лоб, потом щёки, потом мокрый нос, потом глаза, с которых текли слёзы. Его губы были тёплыми и мягкими, и каждый поцелуй звучал как «тише, любимая».
— Ну чего ты плачешь? — шептал он между поцелуями. — Успокойся, Саша. Я здесь. Всё хорошо.
Он обнимал её и целовал, прижимая к себе, и она чувствовала, как её тело постепенно перестаёт дрожать. Слёзы всё ещё текли, но теперь это были слёзы облегчения.
— Я так рада, что ты есть, — сказала она сквозь слёзы. — Я не знаю, что бы делала...
— Всё хорошо, — повторил он, касаясь губами её лба. — Не плачь. Иди в душ, согрейся.
Она кивнула, и Глеб повёл её в ванную. Он открыл воду, и через минуту тёплый пар начал заполнять комнату. Он достал своё мягкое полотенце, положил на край ванны и повернулся к ней.
— Там есть чистые вещи на полке, — сказал он. — Мои футболка и шорты. Переоденешься, когда выйдешь.
— Спасибо, — прошептала она.
Он вышел и закрыл дверь, а Саша стянула с себя мокрое платье и залезла под тёплые струи. Вода обожгла её замёрзшую кожу, и она почувствовала, как постепенно отпускает. Тёплый пар, запах геля для душа, который почему-то напоминал о нём, — она стояла и чувствовала себя в безопасности.
Когда она вышла из душа, то надела его чёрную футболку — она была ей великовата и доходила почти до колен — и мягкие шорты. Волосы она завернула в полотенце. Выйдя в коридор, она увидела Глеба, который сидел на диване и ждал её.
— Тебе лучше? — спросил он, поднимаясь.
Она кивнула, но голос всё ещё был хриплым.
— Тёплый чай, — сказал он и протянул ей кружку.
Она взяла её, села на диван, и он сел рядом, обнимая её за плечи и притягивая к себе. Она прижалась к нему, чувствуя его тепло, и наконец успокоилась.
Через час дождь за окном стих, но за окном уже было темно и холодно. Саша задремала, пригревшись на груди Глеба, и когда проснулась, почувствовала, что он гладит её по мокрым волосам.
— Ты устала, — сказал он тихо. — Давай я провожу тебя в спальню.
— Я не хочу одна, — тихо ответила она, почти шёпотом.
Глеб посмотрел на неё и ничего не сказал. Он просто взял её за руку и повёл в спальню. Там было темно, только уличный свет пробивался сквозь шторы. Он уложил её на кровать, укрыл одеялом и лёг рядом.
Она повернулась к нему и положила голову ему на плечо, чувствуя, как его рука обнимает её за талию.
— Глеб, — прошептала она.
— М? — он повернул голову и посмотрел на неё.
— Ты всё это время просто был рядом. Я так благодарна, что ты есть.
Он улыбнулся, поцеловал её в лоб и сказал:
— Ну, пока ты здесь, я буду рядом всегда.
Она закрыла глаза, чувствуя, как его дыхание успокаивает её. И в эту ночь они уснули вместе, обнявшись, в его тёплой и уютной постели.