«В плену у Фернандеса».

Прошёл месяц. Месяц, который перевернул всю нашу жизнь с ног на голову и заставил меня поверить в то, что даже самое жестокое чудовище способно измениться, если внутри него рождается настоящая любовь. За эти тридцать дней Адам больше ни разу не поднял на меня руку. Тот властный, ослеплённый ревностью тиран, которого я боялась, словно растворился в прошлом. Он сдержал своё слово. Окружив меня искренней, преданной заботой, он терпеливо ждал, пока заживут швы на моих запястьях и затянется глубокая рана в моей душе. Мы начали по-настоящему разговаривать. Без криков, без упрёков и без страха. Оказалось, что за маской холодного и высокомерного Фернандеса скрывался человек, которого я совершенно не знала. Мы подолгу сидели вечерами на кухне или в гостиной, пили чай и узнавали друг друга ближе — наши детские страхи, любимые книги, мечты. Адам учился слушать, а я... я ловила себя на мысли, что моё израненное сердце впервые за всё время рядом с ним бьётся спокойно и тепло. Между нами наконец-то появилось то хрупкое, трепетное доверие, о котором я раньше не смела даже думать.

Конечно, собственнический инстинкт Адама никуда не испарился — Фернандес оставался Фернандесом. Он по-прежнему ревновал меня к каждому столбу, но теперь эта ревность не была той безумной, дикой яростью, которая сносила всё на своём пути. Он просто становился молчаливым, напряжённым и хмурым, если кто-то смотрел в мою сторону слишком долго. За этот месяц Лукас несколько раз пытался тайно связаться со мной, присылая сообщения, но Адам быстро это перехватил. Он сам жёстко, раз и навсегда отшил своего бывшего друга, дав понять, что за любое приближение к его жене последствия будут смертельными. После этого Лукас отступил.

Сегодняшний вечер обещал стать особенным. Клан Фернандес устраивал крупный ежегодный светский приём, и мы с Адамом должны были появиться там вместе. Я стояла перед зеркалом в нашей спальне, поправляя подол шикарного вечернего платья нежно-розового цвета. Помня прошлые уроки и зная, как сильно Адама бесят откровенные наряды, я сознательно выбрала скромное, не слишком открытое платье с закрытыми плечами и аккуратным вырезом. Я сделала это специально, зная, что Адаму это точно понравится и убережёт нас от лишних споров. На моих запястьях всё ещё оставались бледные, едва заметные шрамы, но теперь я не пыталась прятать их под тоннами консилера — Адам лично помог мне подобрать изящные широкие браслеты, которые надёжно их скрывали. Дверь в комнату тихо приоткрылась, и на пороге показался мой муж. Он выглядел безупречно в классическом чёрном смокинге. Адам медленно подошёл ко мне со спины. На его губах играла слабая, пугающе нежная улыбка, а в карих глазах, отражавшихся в зеркале, горело глубокое, благоговейное восхищение. Он оценил мой выбор платья — на его лице читалось полное, собственническое удовлетворение от того, что его женщина выглядит элегантно, но закрыто для чужих глаз. Адам бережно положил ладони на мои плечи, слегка сжимая их.

— Ты прекрасна, Адель, — тихо, хриплым полушёпотом произнёс он, наклоняясь к моему уху.

— И платье... идеальное. Рад, что ты меня услышала. Готова? Нам пора ехать.

Я повернулась к нему, заглядывая в его потеплевшие глаза, и впервые искренне, мягко улыбнулась ему в ответ. Я верила, что худшее позади. Но я ещё не знала, что этот светский вечер станет началом нового, куда более опасного круга ада.

Мероприятие было в самом разгаре. Роскошный зал гудел от сотен голосов влиятельных бизнесменов, а пресса то и дело ослепляла нас вспышками камер. Адам ни на шаг не отходил от меня, бережно держа за талию и ревнивым взглядом отшивая любого, кто пытался задержать на мне свой взор. Но спустя час мне понадобилось отлучиться.

— Я ненадолго отойду в дамскую комнату, — тихо шепнула я мужу.

Адам ослабил хватку на моей талии, внимательно заглядывая мне в глаза.

— Ладно. Только не задерживайся. Я жду тебя здесь, — коротко произнёс он.

Я мягко кивнула и направилась по длинному, застеленному ковром коридору в сторону дамской комнаты. Стоило мне переступить порог роскошного помещения с огромными зеркалами, как тяжёлая деревянная дверь за моей спиной с глухим щелчком закрылась. Наступила пугающая тишина. Я подошла к раковине, собираясь поправить браслеты на запястьях, как вдруг из дальних кабинок послышался цокот каблуков. Я подняла глаза к зеркалу и внутри у меня всё похолодело. Из тени вышли три девушки, а впереди них, со змеиной, торжествующей улыбкой на лице, шла Адриана. Её глаза горели такой дикой, ненавистью, что мне мгновенно захотелось броситься к выходу.

— Ну привет, русская мышка, — леденящим тоном протянула Адриана, преграждая мне путь к двери.

— Думала, вышвырнула меня из жизни Адама и останешься безнаказанной? Думала, я прощу тебе то унижение в гостиной?!

— Пропусти меня, Адриана, — постаралась твёрдо сказать я, хотя сердце уже бешено колотилось в груди.

— Адам на улице, если я не вернусь через минуту, он...

Я не успела договорить. Адриана резко замахнулась и с размаху влепила мне звонкую, хлёсткую пощёчину. Мою голову повело в сторону, а обожжённую щёку пронзила острая боль.

— Заткнись! Твой Адам сегодня тебе не поможет! — взвизгнула она.

— Девчонки, держите её!

Я попыталась закричать и рвануть к двери, но её подруги среагировали мгновенно. Они с силой навалились на меня, мёртвой хваткой перехватывая мои руки. Я отчаянно сопротивлялась, брыкалась, пыталась вырваться, дико крича в пустые стены комнаты, но силы были слишком неравны. Они намертво прижали меня к мраморной стене. Вдруг входная дверь дамской комнаты плавно открылась, и внутрь уверенным, бесшумным шагом вошёл высокий парень. На нём была чёрная кожаная куртка, а на лицо небрежно падала тёмная прядь волос. В его дерзком, насмешливом взгляде читалась опасная, дикая уверенность. Арнау. Тот самый школьный друг Адама.

Я оцепенела, судорожно хватая ртом воздух.

— Отпустите меня... — хрипло выдохнула я, глядя на приближающегося парня.

Арнау лишь криво, хищно усмехнулся, глядя на мой панический страх.

— Расслабься, куколка. Твоему муженьку пора вернуть старые должки за ту аварию, — лениво произнёс он, и это был последний звук, который я услышала.

В следующее мгновение Арнау резко выкинул руку вперёд. Сильный, точный удар в голову мгновенно выбил землю у меня из-под ног. В глазах резко потемнело, сознание вспыхнуло и погасло, и я камнем рухнула на пол, проваливаясь в глухую, темноту...