«Глава 24».
Сознание возвращалось медленно, через жуткую, раскалывающуюся боль в затылке. Я попыталась пошевелить руками, но запястья тут же обожгло острой болью — они были намертво привязаны к спинке жёсткого стула грубой, врезающейся в кожу верёвкой. Я с трудом открыла глаза и зажмурилась от тусклого, бьющего в лицо света одинокой лампы. Вокруг царил полумрак. Это было какое-то заброшенное, сырое помещение с бетонными стенами. Но самым страшным было то, что я находилась здесь далеко не одна.
Прямо передо мной, вальяжно рассевшись на старом кожаном диване, сидел Арнау. Он крутил в руках зажигалку, лениво наблюдая за тем, как я прихожу в себя. Рядом с ним стояла Адриана со своими подружками, а чуть поодаль, в тени, переговаривалась целая толпа парней.
— О, очнулась — издевательски протянула Адриана, делая шаг вперёд и складывая руки на груди.
Её глаза горели безумным, торжествующим восторгом.
— Посмотри на себя, Авилина. Ну и где теперь твой властный муженёк? Где твоя хвалёная защита? Ты обычная, жалкая серая мышка, которую Адам выкинет, как только наиграется. Ты ничтожество, Адель. Из-за тебя меня выставили за дверь, но сегодня ты заплатишь за всё!
Её подружки противно захихикали, а парни из толпы начали отпускать в мой адрес сальные, грязные шуточки, оценивающе разглядывая меня. Внутри меня от этого страха и унижения внезапно поднялась волна такого бешеного гнева. Я рванулась на стуле, упрямо вскинула голову и, наплевав на последствия, заорала на них на своём родном, русском языке — единственном, на котором сейчас могла выразить всю свою ненависть:
— Да пошли вы все к чёрту, мрази ублюдочные! Трусливые твари! — мой голос сорвался на крик, эхом отражаясь от бетонных стен заброшки.
— Только толпой на одну девушки нападать и умеете! Шлюхи припадочные, особенно ты, Адриана! Подстилка дешёвая, бегаешь за Адамом как собака, а он тебя лицом в грязь ткнул! Да пошли вы все нафиг!
Вся толпа мгновенно замолчала. Испанцы ни черта не поняли из моих слов, но по моему бешеному, горящему взгляду, интонации и злому тону они прекрасно осознали, что я их только что жёстко смешала с грязью.
— Чего ты там лаешь, русская дрянь?! — лицо Адрианы от ярости пошло пятнами, она подлетела ко мне и замахнулась, собираясь ударить.
— Отстановись, Адриана, — лениво, но властно приказал Арнау, поднимаясь с дивана.
Он подошёл, бесцеремонно перехватил её руку за запястье и оттолкнул назад. На его губах играла хищная, опасная ухмылка.
— Не порть товар раньше времени. Нам нужно, чтобы Фернандес застал её живой.
Он медленно подошёл ко мне вплотную, наклонился, упираясь ладонями в подлокотники моего стула, и заглянул прямо в глаза. От него пахло табаком и бензином.
— Когда я увидел тебя тогда на улице, я даже не знал, что это ты, Адель, — Арнау вдруг тихо, издевательски рассмеялся, откинув голову назад, а его компашка подхватила этот смех.
— Но меня чертовски разозлило то, что ты показала мне средний палец. А, кстати, ты ведь тогда ещё и плакала на обочине? Бежала от какого-то?
Он резко перестал улыбаться, и его взгляд снова стал леденящим.
— А ты зубастая стала, Адель, — тихо, с издевкой протянул Арнау, и в его глазах вспыхнули воспоминания прошлых лет.
— Надо же, как запела. А помнишь нашу школу? Ты ведь тогда слова сказать не могла. Помнишь, как твой ненаглядный Адам Фернандес буллил тебя каждый чёртов день? Как он швырял в тебя вещи и при всех кричал, что ты жирный «русский пончик»? Ты что, так быстро всё забыла, куколка?
Я замерла, чувствуя, как слова Арнау вонзаются в моё сердце почище любого ножа. Прошлое, которое я так отчаянно пыталась похоронить за этот тёплый месяц заботы Адама, снова ожило, удушая меня.
— Чего ты молчишь? — продолжал давить Арнау, довольно видя, как я бледнею.
— Стерпела школьный ад, а теперь строишь из себя влюблённую жёнушку? Неужели ты забыла, как совсем недавно этот ублюдок издевался над тобой в своём особняке? Ты для него — просто способ потешить своё эго. И сегодня я докажу тебе это.
— Заткнись... Заткнись, Арнау! — со слезами на глазах выкрикнула я, отворачивая лицо, но его слова уже отравили мои мысли, возвращая старую, удушающую боль.
— Хватит пускать сопли, пора звонить нашему герою, — хищно усмехнулся Арнау, выпрямляясь во весь рост.
Он залез в карман своей кожаной куртки, достал оттуда мой мобильный телефон и ловко разблокировал его. Арнау нажал на кнопку вызова Адаму...
На том конце провода ответили в ту же секунду — динамик буквально взорвался от бешеного, хриплого и тяжело дышащего голоса моего мужа:
— Алло! Адель, чёрт тебя дери, ты где?! Где ты находишься?! — Адам орал так, что я слышала его даже в паре метров от телефона.
— Расслабься, Фернандес, — со злобным смешком протянул Арнау, поднося трубку ближе к моему лицу, чтобы Адам услышал мои прерывистые всхлипы.
— Твоя куколка сейчас в надёжных руках. Помнишь меня, ублюдок?Пришло время платить по старым счетам.
— Арнау, тварь! — взревел Адам на том конце, и по звуку было слышно, как он в ярости разнёс какой-то предмет мебели в отеле.
В его голосе смешались дикий страх за меня и звериное бешенство.
— Если ты... если твоя компашка хоть пальцем тронет мою жену, я клянусь, я вырежу вас всех до единого! Я тебя закопаю живьём, Арнау! Адрес говори, быстро!
— Сбавь тон, Адам, теперь правила диктую я, — леденящим тоном отчеканил Арнау, и его ухмылка стала ещё шире.
— Скидываю тебе координаты. И послушай меня сюда очень внимательно: приедешь один. Без своего папочки, без Энрике и без своей охраны клана Фернандес. Если я увижу хвост или хоть одну лишнюю живую душу рядом с этим складом — твоя Адель не доживёт до твоего приезда. Время пошло.
Арнау резко нажал на отбой, оборвав яростный крик Адама, и швырнул мой телефон на бетонный пол, где тот разлетелся вдребезги. Он медленно повернулся ко мне, хищно прищурившись. Ловушка захлопнулась, и Адам мчался прямиком в смертельный капкан...
POV Адам.
После того как Адель отошла, она не возвращалась около минут 5-6, и я решил пойти за ней. Но там её не оказалось. В дамской комнате было пусто, на полу я заметил лишь серьгу, которая у неё упала. На звонки она не отвечала. Спросив у всех, видели ли они Адель, я получил ответ «нет» и уже пошёл поднимать своих людей, но на мой телефон поступил звонок от Адель. Взяв трубку, я уже начал кричать, спрашивая, где она, но её, как оказалось, похитил Арнау. Тот пёс... В школьное время мы с ним отлично ладили и дружили, но после одного случая стали врагами, и теперь ради мести он похитил мою голубоглазую Адель. Я знаю точно то, что ему это с рук не сойдёт.
Весь кипя от злости, я пошёл прямиком к Энрике, который серьёзно разговаривал с партнёрами компании отца. Я перебил их и позвал его в сторону, на что те недовольно на меня посмотрели. За этот месяц мы с Энрике помирились, и наши отношения стали гораздо лучше, поэтому он сразу понял, что случилось что-то серьёзное.
— Адам, что ты делаешь? Я же разговариваю, — недовольно нахмурился брат, как только мы отошли в пустой коридор.
— Энрике, Адель похитили.
— Что?! Кто?! — его глаза в секунду округлились от шока.
— Арнау.
— Этот урод... Он хочет тебе отомстить, Адам!
— Я знаю. Он потребовал у меня, чтобы я приехал по адресу один, без никого, иначе Адель прикончит.
— Пёс... — процедил Энрике сквозь зубы.
— Каков твой план?
— Слушай меня внимательно, — я быстро засунул в ухо крошечный микронаушник телесного цвета, который всегда держал при себе для экстренной связи с охраной.
— Ты сейчас пойдёшь к отцу и скажешь, что Адель внезапно стало очень плохо, поднялась температура, и поэтому мы в спешке уехали домой. Отец поверит и не станет проверять. Пока ты улаживаешь это с ним, я поеду к заброшенным складам один, как и требовал Арнау, чтобы он не заподозрил ловушку. Но ты с нашими верными парнями из личной охраны приедешь следом. Оставите машины за километр, тайно окружите склад со всех сторон и будете ждать на улице. Серьгу Адель оставь пока у себя. Как только я зайду внутрь, оценю обстановку и пойму, что пришло время, я дважды нажму на этот наушник в ухе. Для тебя это будет сигналом — вы ворвётесь и перебьёте компашку Арнау. По рукам?
Энрике тяжело вздохнул и крепко сжал моё плечо.
— По рукам, брат. Будь осторожен. Я прикрою перед отцом и сразу выдвигаюсь за тобой.
Я развернулся и на полной скорости побежал на подземную парковку. Спустя минуту моя машина с диким визгом шин вылетела на ночную трассу. На руле проступили мои побелевшие костяшки кулаков. Арнау совершил свою самую большую ошибку в жизни, когда посмел прикоснуться к моей женщине.