«В плену у Фернандеса».

Утро после вечеринки встретило меня невыносимой головной болью и липким чувством стыда, которое, казалось, въелось под саму кожу. Я полночи убирала разгромленную гостиную, пока Адам спал наверху. Его пьяные друзья разошлись поздно, я вышла на задний двор, чтобы забрать оставленные на столиках бокалы. На улице стояла удушающая жара. В центре двора бирюзой бликовала прохладная вода огромного бассейна, от которой веяло спасительной свежестью. Адам был там. Мой властный, эгоистичный муж, как ни в чём не бывало, отдыхал в одних плавательных шортах. Он только что вынырнул, его тёмные мокрые волосы блестели на солнце, а по рельефному загорелому телу стекали крупные капли воды. Он положил руки на мокрый край бассейна вровень с плиткой и, заметив меня, хищно прищурился. В его глазах снова плясали опасные огоньки — он явно не собирался оставлять меня в покое и сегодня.

— Эй, Адель, — хрипло, с привычным ленивым превосходством позвал он, проводя ладонью по мокрому лицу.

— Иди сюда. Принеси мне полотенце. Живо.

Я замерла на месте. Внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия, но спорить с ним после вчерашнего у меня просто не было сил. Я послушно взяла с шезлонга большое пушистое полотенце и медленно, стараясь не смотреть ему в глаза, подошла к самому краю бассейна. Я остановилась у кромки воды и протянула руку, надеясь просто отдать полотенце и поскорее уйти обратно в дом. Но стоило Адаму коснуться мягкой ткани, как его пальцы мёртвой хваткой перехватили моё запястье. Я не успела даже вскрикнуть. Сильный, резкий рывок — и земля ушла из-под моих ног. С громким всплеском я полетела прямиком в глубокий бассейн. Ледяная вода мгновенно сомкнулась над моей головой. Моя домашняя одежда — длинная футболка и лёгкие штаны — в секунду намокла, потяжелела и мёртвым грузом потянула меня вниз, на самое дно. Паника, которая ещё с ночи сидела глубоко внутри меня, вспыхнула с новой, разрушительной силой. Я судорожно забилась в воде, пытаясь вынырнуть, но из-за синяков на рёбрах и жуткого страха лёгкие сковало спазмом. Вместо воздуха я глотнула едкую, хлорированную воду. Горло обожгло, я начала задыхаться и терять ориентацию, хаотично барахтаясь на глубине и стремительно уходя ко дну.

POV Адам.

Я выбрался из воды на мокрый бетонный настил, На моих губах появилась, довольная улыбка. Вид Адель, которая с выпученными от страха глазами полетела в воду прямо в одежде, знатно поднял мне настроение.

— Ну что, освежилась, жёнушка? — со смехом бросил я, оборачиваясь к бассейну.

На поверхности воды расходились лишь крупные круги и редкие пузыри воздуха. Аделина не всплывала. Я подошёл к шезлонгу, взял полотенце и брезгливо фыркнул, утирая лицо. «Очередной дешёвый концерт, — раздражённо подумал я.

— Решила разыграть из себя жертву, чтобы я испугался?

Притворяется, сто процентов. Хочет, чтобы я кинулся её спасать. Обойдётся. Поболтается на глубине, сразу спесь с неё сойдёт». Я демонстративно отвернулся от воды и, тихо смеясь над её глупой попыткой привлечь внимание, зашагал к стеклянному столику, где лежал мой телефон. Она слишком предсказуема в своём вечном желании казаться несчастной. В этот самый момент экран мобильного ярко вспыхнул, и по двору разнёсся громкий, требовательный рингтон. Я бросил взгляд на дисплей. Звонил отец. Алехандро Фернандес. Я быстро принял вызов, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально собранно и уверенно:

— Да, отец. Привет.

— Адам, — раздался в трубке леденящий, тяжёлый голос главы семейства, от которого у меня сразу пропало всякое желание улыбаться.

— До меня дошло, что вы вчера устроили какой-то бардак в доме. Налей себе мозгов и веди себя прилично. Когда поедешь на работу, не забудь привезти мне в кабинет те документы по поставкам. Жду.

Отец сразу же сбросил вызов. В трубке раздались короткие, глухие гудки. Я раздражённо выдохнул, и поспешно обернулся назад, к бассейну. Прошло уже больше двух минут. Ровная, бирюзовая гладь воды была абсолютно неподвижна. Никаких всплесков. Никаких движений. На самом дне бассейна, раскинув руки, тёмным неподвижным пятном лежала Адель. Её светлые волосы шлейфом плыли в воде, а сама она не шевелилась. Чёрт. Она реально тонула. Она не притворялась. Хмель из головы выветрился в ту же секунду. Дикий страх, которого я не испытывал никогда в жизни, парализовал мои лёгкие. Страх от осознания того, что её бледное тело сейчас безжизненно лежит на глубине по моей вине, и если она умрёт — я этого себе не прощу. Я с оглушительным всплеском прыгнул обратно в воду, мощными гребками рассекая толщу бассейна. Доплыв до самого дна, я перехватил Адель за талию и изо всех сил рванул вместе с ней наверх, к спасительному воздуху. Вытащив её на мокрый бетонный настил у края воды, я тяжело дышал. Адель была бледной, губы посинели, она не дышала.

— Чёрт, чёрт, чёрт! Адель, очнись! — в панике закричал я, резко тряся её за плечи, но её голова лишь безжизненно откинулась назад.

Я никогда этого не делал, но судорожно вспомнил, чему учили на курсах безопасности. Я быстро зажал ей нос, глубоко вдохнул и, плотно прижавшись своими губами к её холодным, разбитым губам, впустил воздух в её лёгкие. Раз, ещё раз... Я яростно надавил ей на грудную клетку, молясь, чтобы эта русская девчонка прямо сейчас не умерла в моём доме...

POV Адель.

Грудь обожгло дикой, разрывающей болью. Лёгкие судорожно сжались, и я, резко распахнув глаза, зашлась в мучительном, хриплом кашле. Я выплёвывала хлорированную воду, судорожно хватая ртом воздух. Голова раскалывалась, а перед глазами всё плыло. Я не сразу поняла, где нахожусь, но ощутила, что лежу на жёстком бетонном настиле бассейна. Моя голова покоилась на чьих-то тёплых, мокрых коленях. Крупно дрожа от холода, я с трудом сфокусировала взгляд и оцепенела. Надо мной склонился Адам. Его тёмные мокрые волосы облепили лоб, а по бледному лицу крупными каплями стекала вода. В его стеклянных глазах, где всегда горело лишь леденящее высокомерие, сейчас плескался дикий, ещё не утихший страх. На секунду мне показалось, что его челюсть дрогнула, когда он увидел, что я задышала. Он приводил меня в чувства. Я обессиленно откинула голову назад, чувствуя, как слёзы смешиваются с каплями воды на моих щеках. Обида и горечь сжали моё сердце с такой силой, что я хрипло, едва слышно прошептала ему прямо в лицо:

— Ты сделал всё, что мог... Это было единственным, чего ты со мной ещё не вытворял. Но ты и это сделал. Ты чуть не убил меня, Адам. Тебе полегчало?

Адам на секунду замер. Мои слова ударили по его властному самолюбию, и я заметила, как страх в его глазах мгновенно начал сменяться привычной, маской холодного раздражения. На его губах снова заиграла слабая, циничная ухмылка.

— Меньше драмы, Адель. Ты жива, а значит, кино окончено, — хрипло отозвался он, но его взгляд вдруг плавно скользнул вниз, задерживаясь на моей груди.

Нахмурившись, я опустила взгляд на себя и внутри у меня всё похолодело. Моя тонкая домашняя футболка полностью намокла и буквально прилипла к телу как вторая кожа. Из-за прозрачной мокрой ткани отчётливо и во всех деталях просвечивал мой кружевной бюстгальтер, выставляя меня перед ним практически обнажённой. Я вспыхнула от жгучего стыда. Превозмогая боль в рёбрах, я судорожно скрестила руки на груди, пытаясь закрыться от его хищного, оценивающего взора.

— Извращенец! — со слезами на глазах выкрикнула я, тяжело дыша от возмущения и пытаясь отползти от него подальше по мокрому бетону.

— Не смей на меня так смотреть!

Адам лишь тихо, хрипло рассмеялся, поднимаясь на ноги во весь рост и окинув меня своим властным, насмешливым взглядом сверху вниз.

— Расслабься, жёнушка. Я твой муж, если ты забыла. И поверь, там нет ничего такого, чего бы я ещё не видел. Так что прекращай устраивать цирк, вставай и иди в дом переодеваться. Мне пора в офис к отцу.

Он развернулся и уверенными шагами направился к дому, оставляя меня сидеть у бассейна, мокрую, дрожащую от холода и сгорающую от ненависти к нему...