Глава 10
В глазах Теодора вспыхнула такая первобытная, бешеная ярость, какой от него никто в Хогвартсе никогда не видел. Лицо слизеринца побелело от гнева, а челюсти сжались так, что заходили желваки.
Драко Малфой даже не успел стереть со своего лица торжествующую ухмылку, как Теодор резко шагнул вперед. Нотт не стал тянуться за волшебной палочкой — гнев полностью захлестнул его разум. Он сжал пальцы в крепкий кулак и со всего размаху, с глухим треском впечатал его прямо в челюсть Малфоя.
Удар был такой силы, что Драко отлетел назад, с грохотом повалился на каменный пол вестибюля и схватился за окровавленное лицо, жалобно заскулив. Свидетели вокруг испуганно ахнули.
— Еще раз подойдешь к ней или откроешь свой грязный рот — я тебя уничтожу, Малфой, — процедил Теодор сквозь зубы, даже не глядя на рассыпанные по полу галеоны.
Схватив твой брошенный свитер, Теодор развернулся и на пределе возможностей бросился бежать по коридору, в котором только что скрылся твой силуэт. Его сердце бешено колотилось от страха потерять тебя навсегда из-за подлости Драко.
Ты бежала навзрыд, задыхаясь от слез, и уже почти добежала до заветного поворота к кухне, как сзади послышался тяжелый, прерывистый бег.
— Стой! Пожалуйста, выслушай меня! — отчаянно крикнул Теодор, его голос эхом разнесся по пустому коридору подземелий.
Ты попыталась ускориться, но силы окончательно покинули тебя. Всего через секунду Теодор нагнал тебя. Его сильные руки бережно, но крепко обхватили тебя со спины, останавливая и не позволяя сделать больше ни шагу. Он буквально вжал тебя в себя, тяжело и часто дыша тебе в затылок.
— Пусти! Пусти меня, лжец! — закричала ты, отчаянно пытаясь вырваться, дергаясь всем телом и заливая воротник мантии горькими слезами. — Не трогай меня! Забирай свои галеоны и уходи к своим друзьям!
— Нет никакого спора! Слышишь меня?! Нет никакого чертова спора! — перебивая твои крики, взмолился Теодор. Он насильно, но очень аккуратно развернул тебя к себе лицом и взял за плечи, заставляя посмотреть на него. — Малфой всё наврал! Он решил отомстить мне за вчерашнее в Хогсмиде! Я ударил его, слышишь? Я разбил ему лицо за эту ложь!
Ты подняла на него свои заплаканные, полные боли и недоверия глаза. Теодор смотрел на тебя с такой отчаянной, искренней мольбой, его собственные руки дрожали, а в глубине темных глаз читался неподдельный страх, что ты ему не поверишь.
— Клянусь тебе магией, клянусь своей жизнью, я никогда бы так не поступил, — его голос сорвался на шепот, он нежно прижал свои ладони к твоим мокрым от слез щекам. — Мне плевать на Малфоя, на деньги, на весь этот чертов Слизерин. Ты — единственное настоящее, что случилось со мной в этой школе. Пожалуйста, верь мне...
Ты в ярости дернулась, сбрасывая его теплые ладони со своих щек. Боль от мысли, что тебя так жестоко обманули, застелила разум. Ты просто не могла, не смела снова поверить слизеринцу. Все твои старые комплексы, страх перед богатыми чистокровными магами и обида вырвались наружу оглушительным криком.
— Хватит! Замолчи! — со слезами на глазах закричала ты, сжимая кулаки и отступая на шаг назад. — Ты врешь! Вы все абсолютно одинаковые! Вы, слизеринцы, аристократы... Для вас люди с другого факультета, из бедных семей — это просто грязь под ногами! Развлечение на выходные! Вы придумываете красивые слова, притворяетесь добрыми, а потом бьете в спину и смеетесь в своей гостиной! Я не верю тебе, Теодор! Ни единому твоему слову не верю! Забирай свой свитер, забирай свои вонючие галеоны и проваливай к Малфою!
Твой голос сорвался на хриплый, отчаянный всхлип. Ты закрыла лицо руками, продолжая горько и безутешно плакать, полностью раздавленная этим вечером.
Теодор замер, словно твои слова ударили его сильнее, чем любое заклинание. На его бледном лице отразилась такая глубокая, невыносимая боль, будто ты только что полоснула его ножом по сердцу. Он тяжело дышал, глядя на то, как ты дрожишь от рыданий, наотрез отказываясь его слушать.
— Хорошо. Раз ты не веришь моим словам, я докажу тебе это по-другому, — глухо, но с абсолютной, пугающей решимостью произнес Теодор.
Он сделал шаг назад и решительно достал из кармана свою волшебную палочку. Ты инстинктивно вздрогнула и отняла ладони от лица, испуганно глядя на него, но парень даже не направил оружие в твою сторону. Вместо этого он поднял палочку высоко над головой, направив её острие прямо в потолок подземелья. Его темные глаза смотрели на тебя со всепоглощающей серьезностью и трепетом.
— Я, Теодор Нотт, перед лицом магии Хогвартса клянусь, что никогда не заключал никаких споров на тебя, — громко, четко и твердо произнес он, и его бархатный голос эхом разнесся по пустому коридору. — Я клянусь, что Малфой лжет от начала и до конца. И я клянусь, что всё, что я говорил и делал для тебя за эти дни, было искренним. Моя магия — свидетель моей правды!
В ту же секунду из кончика его палочки вырвалась яркая, ослепительная вспышка чистого серебряного света. Она мягкой волной окутала фигуру Теодора и с тихим, мелодичным звоном растворилась в воздухе. Его магия приняла клятву. Налей он хоть каплю лжи в свои слова, его палочка прямо сейчас взорвалась бы в руках, навсегда лишив его колдовских сил. Это было неопровержимое, самое священное доказательство, на которое только способен волшебник.
Теодор медленно опустил руку, спрятал палочку обратно в карман и посмотрел на тебя. На его лице больше не было высокомерия — только бесконечная усталость, раскаяние и робкая надежда.
— Можешь проверить мою палочку, если хочешь, — тихо, почти шепотом сказал он, делая к тебе один нерешительный шаг. — Теперь ты мне веришь, пуффендуйка?