Глава 8
Теодор медленно отстранился, его пальцы в последний раз нежно погладили твою горящую щеку. Он глубоко вздохнула, тепло улыбнулся и тихо произнес:
— Мне пора, пуффендуйка. Нужно успеть на встречу с деканом. Допивай чай, учи руны и... не скучай слишком сильно.
Он подмигнул тебе, развернулся и легкой, уверенной походкой скрылся за высокими стеллажами библиотеки.
Ты осталась сидеть на стуле, абсолютно неподвижная, словно тебя поразило заклятие Петрификус Тоталус. Сердце безумно колотилось в груди, губы до сих пор горели от его поцелуя, а в голове взрывались миллионы невидимых фейерверков. Ты? Скромная, бедная девочка с Пуффендуя? Только что поцеловалась с самым красивым и загадочным парнем Слизерина?!
Эмоции внутри тебя зашкаливали так сильно, что сдерживаться больше не было сил. Убедившись, что Теодор ушел, ты прижала ладони к пылающим щекам и тихо, восторженно завизжала в кулачки:
— И-и-и-и-и-и!
От переизбытка чувств ты начала качаться на стуле и изо всех сил, победно и радостно зашагала, забарабанила ногами по деревянному полу. Но в этот экстатический момент ты совершенно забыла о координации. Стул под тобой опасно накренился назад. Из-за резкого толчка ногами его задние ножки скользнули по гладкому паркету.
Раздался оглушительный грохот. Ты с писком полетела навзничь, взмахнув в воздухе руками и ногами, и с шумом повалилась на спину вместе со стулом прямо посреди книжного ряда. Сумка перевернулась, учебники с глухим стуком посыпались на пол.
Потирая ушибленную спину и зажмурившись от стыда, ты открыла глаза... и замерла в полном ужасе.
Прямо над тобой, облокотившись о деревянный стеллаж и скрестив руки на груди, стоял Теодор. Тот самый Теодор, который якобы ушел пару секунд назад. Оказалось, он просто забыл на столе свое перо и вернулся, став живым свидетелем твоего триумфального падения.
На его губах играла просто невероятная, широкая ухмылка, а в глазах плясали чертики. Он едва сдерживал дикий хохот, глядя на то, как ты нелепо лежишь на полу, запутавшись в полах его собственного огромного свитера.
— Эффектный финал, пуффендуйка, — сдавленным от смеха голосом произнес Нотт, протягивая тебе руку, чтобы помочь подняться. — Я так понимаю, поцелуй тебе понравился?
Ты мгновенно зажмурилась и с тихим, жалобным стоном спрятала пылающее лицо в непомерно длинных рукавах его же кашемирового свитера. Ткань пахла хвоей и горьким шоколадом, но даже этот чудесный запах не мог заглушить твоего желания провалиться сквозь землю, прямо к домовикам на хогвартскую кухню.
Ну почему, почему ты вечно попадаешь в такие глупые ситуации именно при нем?!
— Я... я просто... о Мерлин, пожалуйста, уходи, — раздался твой глухой, катастрофически смущенный голос из глубины зеленых рукавов. — Мен-меня здесь нет! Я просто проверяла прочность пола!
Теодор тихо и невероятно ласково рассмеялся. Вместо того чтобы просто протянуть руку, он решительно наклонился, подхватил тебя под спину и колени и одним легким движением поднял с пола вместе со стулом, который с тихим стуком встал на место. Правда, стул он оставил, а вот тебя из своих крепких рук выпускать не подумал.
Ты так и осталась висеть у него на руках, сжавшись в маленький клубок и намертво прижав ладони к лицу, боясь даже щелочку между пальцами оставить.
— Эй, пуффендуйка, открывай личико, — с нескрываемым удовольствием в голосе прошептал Теодор. Он аккуратно понес тебя обратно к столу, бережно прижимая к своей груди. — Не нужно прятаться. Твои победные танцы ногами были просто великолепны. Я польщен, что оказываю на тебя такое сильное ментальное воздействие.
Ты почувствовала, как он осторожно усадил тебя на край стола, но его руки по-прежнему оставались на твоей талии, не позволяя упасть или снова сбежать. Теодор мягко потянул за края огромных рукавов, заставляя тебя наконец открыть лицо.
Ты робко посмотрела на него сквозь растрепанные пушистые пряди волос. Твои щеки горели так, что, казалось, на них можно было поджарить тост, а в глазах стояли слезинки от смущения. Но Теодор смотрел на тебя с такой бесконечной нежностью и искренним восторгом, что весь твой стыд начал медленно испаряться.
— Больше не падай без меня, хорошо? — тихо, с потрясающе мягкой улыбкой сказал он, убирая упавшую на твой лоб прядь. — Мне ведь может не оказаться рядом, чтобы поймать мою неуклюжую девочку.
Теодор ещё раз ласково улыбнулся тебе, аккуратно опустил на стул, наконец-то забрал своё забытое перо и, тихо посмеиваясь, скрылся за высокими книжными стеллажами. На этот раз послышался отчётливый звук шагов, удаляющихся к самому выходу из библиотеки.
Ты посидела неподвижно ровно три секунды, переводя дыхание. Сердце колотилось где-то в районе горла, а на губах всё ещё горело приятное, сладкое покалывание от его поцелуя. Эмоции внутри тебя просто взорвались! Не в силах больше сдерживать это безумное, рвущееся наружу пуффендуйское счастье, ты резко вскочила со стула.
Ты прижала кулачки к губам и принялась прыгать на одном месте, высоко взлетая над полом и снова тихо, восторженно визжа:
— И-и-и-и! О Мерлин, это правда произошло! Он меня поцеловал! И-и-и-и!
На этот раз ты прыгала очень аккуратно, стараясь держаться подальше от коварных ножек стула, и приземлялась на цыпочки, чтобы не издавать сильного шума. Ты кружилась, взмахивая длинными рукавами его огромного зелёного свитера, чувствуя себя самой счастливой волшебницей во всём Хогвартсе.
— Ну надо же, дубль два, — раздался за твоей спиной тихий, до невозможности довольный и бархатный голос.
Ты вскрикнула, испуганно подпрыгнула уже по-настоящему и резко развернулась на триста шестьдесят градусов.
Теодор Нотт снова стоял у края стеллажа, привалившись плечом к деревянной полке. Оказывается, он просто дошёл до поворота, услышал твой очередной победный ультразвук и решил вернуться, чтобы проверить, всё ли с тобой в порядке. В его тёмных глазах плясали самые весёлые чертики на свете, а на губах играла широкая, обезоруживающая ухмылка. Он откровенно наслаждался твоим триумфальным танцем счастья.
Ты замерла на месте с поднятыми руками, тяжело дыша и чувствуя, как краска стыда заливает твоё лицо с такой силой, что у тебя, кажется, запылали даже кончики пальцев на ногах. Ты была готова прямо сейчас применить на себя самое сильное стирающее память заклятие.
— Я… я просто… — заикаясь, пискнула ты, судорожно пытаясь опустить руки и спрятать их в кашемировых рукавах. — Я… там… муха летела! Я её ловила! Да! Прыгала за мухой!
Теодор не выдержал. Он оттолкнулся от стеллажа, сделал к тебе два быстрых шага, обхватил твою талию руками и, притянув к себе, залился тихим, невероятно счастливым и искренним смехом.
— Ну конечно, муха, — прошептал он тебе прямо в губы, утыкаясь носом в твои растрепанные волосы. — Самая важная пуффендуйская муха в твоей жизни. Мерлин, какая же ты потрясающая. Теперь я точно никуда не уйду, пока ты не пообещаешь пойти со мной на ужин в Большой зал. Держась за руки.
Ты уткнулась лицом в его плечо, тихонько сопя от смущения, но в глубине души понимала: пусть он застукал тебя во второй раз, теперь тебе абсолютно всё равно. Твой суровый чистокровный слизеринец окончательно и бесповоротно стал твоим.