Глава 7
Пытаясь спрятать пылающее лицо от довольного взгляда Теодора, ты судорожно вытащила из сумки первый попавшийся учебник. Это оказались сложные «Древние руны» для пятого курса. Ты уткнулась в пергаментные страницы, отчаянно стараясь переключить мысли на учебу, но от волнения буквы расплывались перед глазами.
— «Для активации защитного скандинавского символа необходимо направить поток магии строго по часовой стрелке, учитывая фазу луны и…» — совершенно неосознанно, на автопилоте начала ты читать параграф вслух.
В тишине библиотеки твой робкий голосок прозвучал неожиданно отчетливо. Осознав, что ты читаешь свои мысли вслух прямо при Нотте, ты мгновенно умолкла, испуганно округлила глаза и звонко ойкнула, прикрыв рот ладошкой.
Теодор тихонько хмыкнул, подперев подбородок рукой и с интересом глядя на то, как ты снова превращаешься в пунцовый помидор.
— Древние руны? — мягко спросил он, переводя взгляд на твою раскрытую книгу. — У Слизерина этот предмет ведет тот же профессор. Сложная тема. Чем я могу помочь тебе? Давай разберем этот параграф вместе, я сдавал по нему экзамен в прошлом году.
Ты робко кивнула, не в силах отказать. Теодор пододвинул стул еще ближе — так, что ты снова почувствовала его фирменный аромат хвои и шоколада. Он открыл свои записи, склонился над твоим учебником и начал спокойно, очень понятно объяснять сложные переводы рунических связей, водя длинным пальцем по строчкам.
Ты внимательно слушала его глубокий, бархатный голос, постепенно успокаиваясь. Из-за того, что ты низко наклонилась над столом, одна непослушная пушистая прядь твоих волос выбилась из прически и закрыла тебе весь обзор, упав прямо на глаза.
Ты хотела убрать её, но Теодор опередил тебя.
Он плавно прервал свою речь на полуслове и протянул руку. Его теплые, длинные пальцы аккуратно подцепили твою мокрую от смущения прядь волос и медленно, невероятно нежным движением заправили её тебе за ухо. Его пальцы на секунду задержались, коснувшись твоей горячей кожи, а сам он замер, внимательно и трепетно глядя в твои широко распахнутые глаза.
Ты замерла, боясь даже вздохнуть. Прикосновение его теплых пальцев к твоей коже вызвало по телу приятную дрожь, а сердце, казалось, и вовсе перестало биться. Ты медленно подняла голову и посмотрела Теодору прямо в глаза. В их темной глубине больше не было слизеринского холода — только бесконечная нежность, забота и что-то еще, от чего у тебя сладко заныло в груди.
Пространство вокруг вас словно растворилось. Перестали существовать стеллажи библиотеки, шорох старых страниц и суровые правила Хогвартса. Были только ты и он.
Теодор, не отрывая от тебя взгляда, медленно потянулся ближе. Его ладонь плавно скользнула с твоего уха на щеку, мягко очерчивая линию скулы и придерживая твое лицо. Ты видела, как приближаются его губы, но не сделала ни единого движения, чтобы отстраниться. Весь твой страх, стеснение и мысли о разнице в вашем положении исчезли, уступая место полному, безграничному доверию.
Ты не сопротивлялась, когда его губы мягко и трепетно накрыли твои.
Поцелуй был невероятно нежным, неторопливым и сладким, со вкусом того самого утреннего чая и горького шоколада. Теодор целовал тебя так бережно, словно ты была самой дорогой и хрупкой драгоценностью во всем замке, которую он поклялся защищать от любого шторма. Ты робко прикрыла глаза, полностью растворяясь в этом моменте и впервые в жизни чувствуя себя по-настоящему счастливой, любимой и нужной.
Когда он медленно отстранился, его дыхание всё еще касалось твоих губ. Теодор не убирал руки с твоей щеки, продолжая смотреть на тебя с довольной, потрясающе мягкой улыбкой. Твои щеки всё еще горели румянцем, но теперь это был румянец абсолютного счастья.