Глава 6
Воскресное утро началось для тебя с легкого волнения. Проснувшись в своей уютной постели в спальне Пуффендуя, ты первым делом наткнулась взглядом на аккуратно сложенный темно-зеленый кашемировый свитер, лежащий на тумбочке. Запах хвои и горького шоколада до сих пор исходил от дорогой ткани, напоминая о том, что вчерашние события в подземельях Слизерина тебе не приснились.
Твердо решив вернуть вещь владельцу как можно скорее, ты бережно упаковала свитер в сумку поверх учебников по древним рунам и отправилась в библиотеку, надеясь, что в воскресенье там будет тихо и безлюдно.
Однако стоило тебе переступить порог притихшей, пахнущей старым пергаментом библиотеки и повернуть за первый же высокий стеллаж с книгами по заклинаниям, как ты наткнулась прямо на него.
Теодор Нотт сидел за дальним угловым столом, полностью погруженный в чтение какого-то массивного старинного фолианта. Его темные волосы были слегка растрепаны, а на нем была простая черная рубашка с закатанными по локоть рукавами.
Ты замерла, почувствовав, как к щекам мгновенно приливает знакомый румянец. Вчерашний поцелуй в щеку тут же вспыхнул в твоей памяти, заставив сердце биться чаще. Ты робко сделала шаг вперед, сжимая в руках лямку сумки. В этот момент Теодор, словно почувствовав твой взгляд, оторвался от книги и поднял глаза. На его обычно холодном лице тут же расцвела мягкая, теплая улыбка, предназначенная только для тебя одной.
— Привет, — негромко произнес он, закрывая книгу и жестом приглашая тебя присесть на соседний стул. — Как ты себя чувствуешь после вчерашнего ливня?
Ты робко присела на самый край соседнего стула, чувствуя, как под его внимательным взглядом ладони начинают слегка подражать. Полезла в сумку, аккуратно достала аккуратно сложенный темно-зеленый кашемировый свитер и положила его на стол между вами.
— П-привет, — тихо выдохнула ты, уставившись на свои колени, лишь бы не смотреть ему в глаза. — Я… я чувствую себя хорошо, спасибо. Я при-принесла твой свитер. Спасибо тебе еще раз за в-вчерашнее. Если бы не ты, я бы точно за-заболела. И… ну… за то, что защитил от Малфоя. Мне правда о-очень неловко, что тебе пришлось из-за меня…
Ты снова начала заикаться и путать мысли от волнения, судорожно пододвигая дорогую вещь ближе к нему. Вчерашний поцелуй в щеку до сих пор горел фантомным теплом, и ты безумно боялась выглядеть глупо.
Теодор молча наблюдал за твоими попытками объясниться, и в его глазах прыгали мягкие, смешливые искорки. Когда ты замолчала, он даже не прикоснулся к вещям. Вместо этого он аккуратно положил свою ладонь поверх твоей, останавливая твои хаотичные движения.
— Оставь его себе, — негромко, но очень твердо сказал Теодор.
Ты удивленно вскинула на него глаза, забыв про заикание.
— Н-но он же дорогой! И там вышито твоё имя… — растерянно пробормотала ты. — Я не могу взять такую вещь, у меня даже…
— Во-первых, я не приму отказ, — мягко перебил он, слегка сжав твои пальцы. — Во-вторых, на тебе он смотрится гораздо лучше, чем на мне. Путь он останется у тебя. Будет согревать в холодные дни вместо меня… ну, или вместе со мной.
От его последних слов и открытого намека ты окончательно лишилась дара речи, а твое лицо вспыхнуло настолько ярким румянцем, что, казалось, его можно было заметить даже с другого конца библиотеки.
Твои щеки заполыхали с такой силой, что тебе показалось, будто в библиотеке внезапно включили камин. Ладонь Теодора, всё ещё накрывавшая твои пальцы, казалась обжигающе горячей. Разум окончательно покинул тебя, а язык заплелся в тугой узел.
— Ой… я… с-свитер вкусно… то есть, ты пахнешь свитером! — испуганно выпалила ты, округлив глаза от собственной глупости. — Ой, нет! Я хотела с-сказать, что твоя хвоя пахнет горьким шоколадом… то есть, свитер пахнет твоим одеколоном! Да! Он о-очень вкусно пахнет! Мне… мне нравится… то есть, запах! Не ты! Ну… и ты тоже, но я про хвою!
Ты окончательно запуталась в собственных словах, заикаясь на каждом слоге и нелепо взмахивая свободной рукой. Тебе хотелось провалиться сквозь землю, спрятаться под стол или наколдовать на себя дезиллюминационное заклинание. Ну надо же было так опозориться прямо перед ним!
Теодор замер на секунду, переваривая твою сбивчивую тираду, а затем его плечи задрожали. Он уткнулся свободной рукой в лицо и тихо, искренне рассмеялся, стараясь не шуметь, чтобы не привлечь внимание строгой мадам Пинс. Этот смех был невероятно мягким и счастливым.
— Значит, тебе нравится, как я пахну? — с лукавой, довольной улыбкой переспросил он, убирая ладонь от лица и придвигаясь к тебе чуть ближе. В его темных глазах плясали чертики. — Что ж, пуффендуйка, теперь у тебя точно нет причин возвращать его мне. Носи его и вспоминай обо мне.
Ты уткнулась носом в воротник своей мантии, пытаясь скрыть пылающее лицо, но внутри тебя разливалось невероятное, ни с чем не сравнимое счастье. Загадочный слизеринец, которого все боялись, сидел рядом и открыто флиртовал с тобой, заставляя забыть обо всех невзгодах.