Не такой, как они

Ты сделала один шаг за порог, но холодный воздух подземелий словно отрезвил тебя. Ты обернулась и посмотрела на Теодора. Он стоял спиной к тебе, неподвижный, сжав кулаки, и от всей его фигуры веяло таким глубоким, искренним одиночеством и обидой, что твоё пуффендуйское сердце сжалось от жалости.

Осознание того, как сильно ты его оскорбила, накрыло тебя с головой. Он защитил тебя от Малфоя, принес на руках, отдал свой лучший свитер, заварил чай… а ты обвинила его в самом худшем.

Ты медленно прикрыла дверь, оставаясь внутри комнаты, и сделала несколько нерешительных шагов обратно к нему.

— Теодор… — тихо, дрожащим от стыда голосом позвала ты. — Пожалуйста, прости меня. Я… мне так ужасно стыдно за то, что я наговорила.

Парень даже не шелохнулся, продолжая смотреть в темную глубь Черного озера за стеклом. Ты сглотнула подступивший к горлу комок и продолжила, отчаянно пытаясь объяснить свой порыв:

— Я так подумала не потому, что ты плохой. Просто… почти все парни, которых я знаю, именно такие. В моей деревне, откуда я родом, с бедными девчонками никто не церемонится. Парни считают, что если у твоей семьи нет денег и связей, то с тобой можно делать всё, что угодно. Тебя можно зажать в углу, напугать, обидеть, и никто за тебя не заступится. Я… я так привыкла защищаться и ждать удара, что когда ты запер дверь, у меня просто началась паника.

Ты подошла еще ближе, почти вплотную к нему, и твой голос сорвался на шепот:

— Прости меня, пожалуйста. Я знаю, что ты не такой. Ты доказал это еще там, на улице. Я дура, что наговорила тебе таких гадостей… Извини меня, если сможешь. Ты можешь забрать свой свитер, я сейчас же уйду, если ты хочешь.

Ты опустила голову, готовая к его холодному отказу. Но Теодор медленно повернулся к тебе. Его взгляд больше не был ледяным — в нем читалось тяжелое, взрослое понимание той суровой реальности, в которой тебе приходилось жить. Он молча посмотрел на твои опущенные плечи, на то, как ты до сих пор судорожно сжимаешь пальцами края его кашемирового свитера, и тяжело вздохнул.

Теодор молча выслушал твое признание. Когда ты замолчала, готовая к худшему, он сделал быстрый шаг вперед. Прежде чем ты успела хотя бы поднять голову, его длинные руки мягко, но очень крепко обняли тебя за плечи, снова прижимая к своей груди.

— Мерлин, это ты меня прости, — негромко, с явным раскаянием в голосе произнес он тебе прямо в макушку. — Я полный идиот. Мне не следовало так резко запирать эту чертову дверь. Я не подумал, как это выглядит с твоей стороны. Прости, что напугал тебя.

Ты замерла в его объятиях, широко распахнув глаза от глубочайшего удивления. Твое сердце пропустило удар. Ты росла в мире, где чистокровные волшебники из древних родов вроде Ноттов считали себя едва ли не богами. Из книг по истории марии и из рассказов старшекурсников ты твердо усвоила: аристократы со Слизерина никогда ни перед кем не извиняются. Они не признают ошибок, не просят прощения у полукровок или маглорожденных и уж тем более не обнимают бедных пуффендуек, признавая свою вину.

То, что Теодор сейчас стоял здесь, в своей собственной спальне, обнимал тебя и искренне извинялся за то, что просто проявил неосторожность, полностью разрушило все твои стереотипы.

— Ты… ты извиняешься предо мной? — тихо, с неподдельным изумлением прошептала ты, невольно уткнувшись носом в его плечо. — Я думала, чистокровные вообще не умеют говорить «прости».

Теодор тихо и немного горько усмехнулся, сильнее прижимая тебя к себе, словно пытаясь доказать, что он абсолютно реален.

— Я же сказал тебе еще там, на улице, — мягко напомнил он, и его теплое дыхание коснулось твоих волос. — Я не такой, как они. Статус крови не делает человека правым во всем. И если я причинил тебе боль или напугал, я обязан извиниться. По-другому просто нельзя.

В этот момент, чувствуя его надежные руки и искреннее тепло, ты наконец окончательно расслабилась и поняла, что в подземельях Слизерина ты обрела кого-то по-настоящему особенного.

Ты несмело подняла руки и крепко обняла Теодора в ответ, окончательно отпуская все свои страхи. Его тело под твоими ладонями было теплым и надежным, и в этот момент ты впервые за весь день почувствовала себя в полной безопасности.

Спустя минуту он мягко отстранился, усадил тебя на край своей кровати и снова протянул чашку чая. На этот раз ты не стала отказываться. Горячий травяной напиток приятно согревал изнутри, а Теодор сел рядом, тихо рассказывая тебе какие-то забавные истории про уроки травологии, чтобы окончательно отвлечь тебя от грустных мыслей.

За разговорами полчаса пролетели незаметно. Под действием согревающих чар Теодора твоя мантия и одежда полностью высохли. Ты аккуратно поставила пустую чашку на тумбочку и робко улыбнулась:

— Спасибо тебе за всё. Мне уже пора идти... Думаю, теперь я смогу дойти сама.

Теодор понимающе кивнул, но всё же настоял на том, чтобы проводить тебя. Он довел тебя до самого выхода из подземелий. Прощаясь у открывшейся каменной стены, ты тепло посмотрела на него, и он закрыл за тобой проход.

Но стоило тебе сделать всего несколько шагов по темному коридору в сторону лестниц, как навстречу из-за угла размашистым шагом вышел Драко Малфой. На его лице мгновенно появилось злобное выражение. Он даже не подумал свернуть. Напротив, Драко намеренно и со всей силы выставил вперед плечо, сбивая тебя на каменный пол.

От неожиданности и сильного удара ты потеряла равновесие и больно упала, ободрав ладони о холодный камень.

— Под ногами не мешайся, нищенка, — брезгливо выплюнул Малфой, даже не замедлив шаг и высокомерно задрав подбородок.

Ты сжалась, готовая разрыдаться от новой обиды, но тут же услышала яростный крик за спиной. Оказалось, Теодор не ушел обратно в спальню. Он остался у самого выхода и сквозь приоткрывшуюся каменную стену видел всё от начала до конца.

— Малфой! — громоподобно крикнул Нотт, пулей вылетая из гостиной Слизерина.

Драко испуганно обернулся, но, заметив бешеный взгляд Теодора и его руку, мгновенно легшую на волшебную палочку, решил не связываться и поспешно скрылся за поворотом лестницы.

Теодор тут же подлетел к тебе, тяжело дыша от злости на Драко и от беспокойства за тебя. Он аккуратно взял тебя за локти и помог подняться на ноги, внимательно осматривая, не ушиблась ли ты.

— Ты как? Сильно ударилась? — в его голосе смешались тревога и нежность. Он сердито посмотрел туда, где скрылся Малфой, а затем твердо повернулся к тебе: — Всё, никаких «дойду сама». Я провожаю тебя до самой гостиной Пуффендуя. И мне плевать, если кто-то посмеет вякнуть хоть слово. Пойдем.

Он бережно приобнял тебя за плечи, защищая от всего замка, и уверенно повел вверх по лестницам, твердо намеренно доставить тебя к бочкам возле кухни в целости и сохранности.

Вы наконец дошли до уютного, залитого мягким светом коридора подземелий, где за большими бочками скрывался вход в гостиную Пуффендуя. Здесь пахло свежей выпечкой с кухни и сушеными травами — атмосфера дома и безопасности наконец-то окутала тебя, заставляя окончательно успокоиться.

Теодор остановился в паре шагов от бочек и мягко отпустил твои плечи. На его лице больше не было той ярости, с которой он едва не испепелил Малфоя. Он смотрел на тебя тепло и с каким-то особенным, трепетным волнением.

— Ну вот мы и пришли, — тихо сказал он, заглядывая в твои глаза. — Теперь ты дома. Обещай мне, что хорошенько отдохнешь и не будешь больше думать о том, что наговорили эти идиоты.

— Обещаю… Спасибо тебе огромное, Теодор, — искренне ответила ты, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. — Если бы не ты, я даже не знаю, что…

Ты не успела договорить. Шестикурсник сделал короткий шаг вперед, слегка наклонился и мягко, невесомо прикоснулся губами к твоей бледной щеке. Его губы были теплыми, а поцелуй длился всего секунду, но для тебя время словно остановилось.

В ту же секунду твои щеки вспыхнули таким ярко-пунцовым румянцем, какого ты у себя еще никогда не видела. Сердце сделало сумасшедший кульбит и застряло где-то в горле. Голова пошла кругом, а все заготовленные слова благодарности мгновенно вылетели из мыслей, превратившись в кашу.

— Я… э-это… оу, — забормотала ты, испуганно округлив глаза и нелепо взмахивая руками. — Т-Теодор… я… с-спасибо… то есть, п-пожалуйста! Ой, нет, я хотела с-сказать… мне п-пора! Я п-пойду… б-бочки… в смысле, внутрь!

Ты начала отчаянно путать слова, заикаться на каждом слоге и судорожно переминаться с ноги на ногу, окончательно потеряв контроль над собственным языком от дикого смущения. Ты была похожа на испуганного маленького пуффендуйского пигмея.

Теодор, наблюдая за твоей реакцией, не выдержал. Он тихо, безумно ласково рассмеялся, и этот смех заставил твоё сердце забиться ещё сильнее. Он протянул руку и аккуратно коснулся твоей горящей щеки кончиками пальцев.

— Иди уже, пуффендуйка, — с доброй улыбкой прошептал он, кивая на вход. — А то ты сейчас от смущения заклинание невербально сотворишь. Увидимся завтра.

Ты быстро кивнула, в три шага преодолела расстояние до нужной бочки, простучала секретный ритм и буквально юркнула в открывшийся проход, оставив загадочного слизеринца улыбаться тебе вслед в пустом коридоре.