Глава 4
Горячий фарфор обжигал пальцы, но даже чай не мог заглушить панику, которая волной накатывала изнутри. Ты посмотрела на роскошную комнату, на огромную кровать Теодора, на закрытую дверь. В голову пуффендуйки, начитавшейся строгих правил Хогвартса, полезли самые пугающие мысли.
— Мне… мне пора. Спасибо за чай, мистер… то есть, Теодор, но я должна идти, — твой голос сорвался.
Ты резко поставила чашку обратно на тумбочку, вскочила с кровати и, путаясь в полах его огромного кашемирового свитера, бросилась к выходу. Стыд, страх перед слизеринцами и непонимание его мотивов гнали тебя прочь из этого подземелья.
Но стоило тебе подбежать к тяжелой дубовой двери и схватиться за медную ручку, как за твоей спиной раздался резкий взмах палочки.
— Коллопортус! — негромко произнес Теодор.
Дверной замок с глухим, зловещим щелчком заперся сам собой. Ручка намертво заклинила. Ты дернула её раз, другой, но дверь не поддавалась. Внутри всё похолодело от ужаса. Ты медленно обернулась, прижавшись спиной к запертой двери и испуганно глядя на шестикурсника.
Теодор медленно поднялся на ноги. Он по-прежнему был в одной рубашке, намокшей от дождя, а в его руке была зажата волшебная палочка. Его лицо в полумраке подземелий казалось бледным и загадочным.
— Отпусти меня… — прошептала ты, едва не плача от страха, и отчаянно выпалила первое, что пришло в твою испуганную голову: — Теодор, пожалуйста… Мне еще нет восемнадцати! И тебе тоже нет восемнадцати! Ты… ты не имеешь права удерживать меня здесь!
На секунду в комнате повисла оглушительная тишина. Теодор замер, удивленно вскинув брови. Он перевел взгляд с запертой двери на тебя — дрожащую, со следами слез на щеках, завернутую в его собственный свитер и явно вообразившую себе худший сценарий из возможных.
Вдруг уголки его губ дрогнули. Парень опустил палочку и тихо, хрипло рассмеялся, качая heads. Этот смех не был издевательским — скорее, искренне удивленным твоей пугливой детской наивностью.
— О Мерлин… — Теодор потер переносицу, убирая палочку в карман брюк. — Ты серьезно подумала, что я запер тебя ради этого? Сколько же глупостей у тебя в голове, пуффендуйка.
Он сделал два спокойных шага навстречу, останавливаясь на безопасном расстоянии, чтобы не пугать тебя еще сильнее.
— Я запер дверь только потому, что на улице шторм, ты вся промокла до нитки, а за порогом этой комнаты бродят Малфой и его идиоты. Если ты выйдешь сейчас в коридор в таком виде — они загрызут тебя. Я просто хочу, чтобы ты высохла и успокоилась. Ничего больше. Поняла?
Ты испуганно прижалась спиной к запертой двери, наотрез отказываясь верить его спокойным словам. Сердце колотилось в груди как бешеное. В подземельях Слизерина, наедине с парнем из такой влиятельной семьи, его мотивы казались тебе пугающими и двусмысленными.
— Нет, ты врешь! — со слезами на глазах воскликнула ты, переводя дыхание. — Ты запер меня, потому что… потому что ты хотел воспользоваться тем, что я слабее! Ты затащил меня в свою спальню, где никого нет, и… и ты хотел сделать со мной что-то ужасное! Вы, чистокровные слизеринцы, всегда думаете, что вам всё сойдет с рук, особенно с такими, как я! С бедными девчонками, за которых некому заступиться!
Ты перевела дух, крепче сжимая подол его кашемирового свитера, и продолжила, сгорая от страха и стыда:
— Ты специально притворился добрым там, под ливнем, чтобы я пошла с тобой! А теперь ты запер дверь и говоришь про Малфоя? Да ты просто хотел... хотел сделать то, о чем мне даже подумать страшно! Открой эту дверь сейчас же!
Теодор замер. Улыбка мгновенно исчезла с его лица, уступая место глубокому потрясению и искренней обиде. Его темные глаза потемнели еще сильнее. Он явно не ожидал, что его искреннее желание защитить тебя от издевательств Драко и сильной простуды будет истолковано так грязно и пугающе.
Он медленно опустил руки вдоль тела и сделал шаг назад, давая тебе еще больше свободного пространства. На его бледном лице отразилась горькая, холодная досада.
— Вот, значит, какого ты обо мне мнения, — тихо, со скрытой болью в голосе произнес Теодор. — Ты действительно считаешь меня чудовищем.
Он резко достал волшебную палочку. Ты инстинктивно зажмурилась, ожидая удара или заклятия, но вместо этого услышала лишь резкий щелчок замка за своей спиной.
— Алохомора, — глухо бросил он.
Дверная ручка свободно опустилась. Теодор отвернулся от тебя, подошел к окну, за которым колыхались темные воды черного озера, и встал к тебе спиной, скрестив руки на груди.
— Дверь открыта. Ты можешь идти к себе на Пуффендуй, — ледяным тоном сказал он, даже не оборачиваясь. — Свитер можешь оставить себе. Мне от тебя ничего не нужно.