15
Падение казалось бесконечным.
Я падала и падала сквозь белое молоко куда-то спиной вниз. Светлые маги не видят сквозь Туманные чащи, а потому не видно было ни зги и страшно не было. Считается, что при падении с большой высоты люди умирают от разрыва сердца, но мне, наверное, суждено разбиться о камни.
Малоприятная перспектива.
В общем, пока я хладнокровно предавалась панике, где-то надо мной начали раздаваться подозрительные звуки. То ли удары, то ли хлопки, то ли...
Из белого-белого тумана прямо перед моим носом возникла чешуйчатая, клыкастая морда одного подозрительно знакомого и жуть какого недовольного демона. Я сдавленно пискнула, когда это чудовище вцепилось в меня и куда-то поволокло. Даже сначала не поняла куда.
А волокли меня перпендикулярно вверх, видимо спасая.
Впрочем, далеко отволочь мою тушку не получилось – Туман не привык отдавать свою добычу. На нас налетела какая-то мелкая кусучая дрянь, заставив демона зло зарычать. Я, не будь дурой, сама вцепилась в него, как в единственный шанс на спасение. Сейчас главное – не разбиться о камни, а дальше уже как-нибудь разберусь!
Демон, высвободив обе руки, начал отбиваться от нападающей живности. Я впервые в жизни истово молилась Пресветлому за спасение наших душ, или что там у демонов вместо них. Мне даже показалось, что Туман над головой начал проясняться, и я приободрилась, как вдруг к фауне присоединилась флора: несколько лиан с молниеносной скоростью метнулись к нам.
С хрустом сломались демонские крылья, и мы начали падать обратно в пропасть.
Мой спаситель зашипел то ли от боли, то ли от злости, как-то перегруппировался и сделал пару странных движений, будто целился при падении.
Он видит?
Но я не могла ни спросить, ни вырваться: меня держали железной хваткой. И пару мгновений спустя мы рухнули на землю. От удара у меня выбило воздух из легких, а демон подо мной нехорошо хрустнул. Нас протащило по земле, но он не разжимал рук и не давал полететь кувырком.
Спасал из последних сил.
И лишь когда движение кончилось, расслабил руки. Я подскочила на ноги, готовая бежать теперь уже от демона, но так и не сделала ни шага. И дело было не в том, что ножки дрожали, во рту неприятно ощущалась кровь, а вокруг сплошное белое молоко.
Демон лежал без движения, хрипел и не мигая смотрел на меня.
Глаза в глаза.
И я не смогла уйти.
– Ладно, надеюсь, священным пламенем ты от моей магии не загоришься... – пробормотала, закатывая рукава и медленно приближаясь к демону.
Привычно растерев меж пальцев дезинфицирующую магию, я распростерла ладони над демоном.
Из плюсов – органы у чудовища были такие же и даже располагались в положенных местах.
Из минусов – целого было... мало. И за один раз определенно не получится подлатать. На мгновение я задумалась, мысленно сортируя повреждения. Лекари с таким сталкиваются часто, а вот целители практически никогда. Но мне сегодня особенно везет.
Пока я выбирала, за что хвататься, у демона начали закатываться глаза.
– Стоять! – рявкнула я, выплескивая целительскую магию, точно воду из ведра.
Демон распахнул глаза, и я отстраненно заметила, какого они удивительно человеческого цвета – зеленого. Я лечила и латала, латала и лечила. Переломанный в нескольких местах хребет, осколок ребра в легком, пробитый череп, отбитые органы, внутреннее кровотечение...
– Ты меня слышишь?..
– Смотри на меня...
– Не отключайся!
– Смотри, смотри на меня!!!
– Слышишь?! Слышишь? Слушай мой голос!!!
Не знаю, сколько прошло времени. Вокруг был белый туманный мрак. Кажется, что-то шуршало или скреблось рядом, но мой демон скалился, нервно бил хвостом по камням, и все стихало.
– Ну и хватит для начала, – устало выдохнула я, купировав последний сосуд в мозгу демона. – Можно двигаться, но осторожно. Крылья все еще поломаны.
Демон кивнул и щелкнул пальцами, выбивая искры с когтей. Вокруг нас вспыхнул синий защитный магический контур. И вспыхнул, надо сказать, совершенно вовремя: мгновение спустя в него с разбегу влетела какая-то зубастая прелесть, заставив меня сдавленно пискнуть и подползти поближе к демону.
Который вдруг заговорил человеческим голосом:
– Лалиса, я торжественно клянусь, что выпорю тебя по возвращении.
И все бы ничего, но голос у этого чудовища был подозрительно знакомый.
– Чонгук?..
– А ты кого ожидала увидеть? – оскалился демон.
Я же оказалась совершенно сбита с толку. Взгляд, глаза, мимика, жесты – все узнаваемо. Но чешуйчатая морда...
– Это не заразно? – спросила я, покорябав ноготком чешуйки на так опрометчиво лежащем рядом со мной хвосте.
Хвост дернулся, демон хихикнул. Полный сюр.
– Так, ну-ка! – Чудовище, изображавшее Чонгука, схватило меня за руку, которой я продолжала тыкать в чешую. – Перестань.
– Тебе что, щекотно? – догадалась я.
Демон посмотрел на меня с непередаваемым выражением морды и отпустил мою руку, а я, как лучшая девица пансиона, расправила складки безнадежно испорченного платья и сложила руки на коленях.
Учитывая, что за защитным кругом кто-то продолжал периодически пытаться прорваться сюда, чтобы подзакусить одной не в меру отчаянной целительницей, ситуация все больше походила на галлюцинацию, которые бывают у пациентов лекарей от анестезирующего действия колаина.
– Мне необходимы разъяснения, – глядя в глаза демону, твердо сказала я.
– Тебе не кажется, что ты немного не в том положении, чтобы что-то требовать? – Демон, изображающий Чонгука, щелкнул хвостом, на конце которого, к слову, тускло поблескивал треугольник лезвия.
Я заломила бровь:
– Ты мне угрожаешь?
– И даже если так, то что? – Зеленые глаза нехорошо вспыхнули.
– Просто должна напомнить, что я – целитель, и сердце у тебя находится там же, где у остальных людей, – лучшим герцогским тоном сказала я.
– Ты точно целитель? Вам вроде запрещено отнимать жизнь.
– А я темная, мне теперь все можно.
Демон фыркнул.
– Убьешь меня – никогда отсюда не выберешься.
– Тебе уже будет все равно, – заметила я.
– Логично, – согласился демон и вздохнул: – Ну и что ты хочешь узнать?
Я немного растерялась. Ответ «Все» серьезным не был, но именно это узнать и хотела. Поразмыслив, я спросила:
– Все демонологи – демоны?
Если это так, то ненависть светлых к темным обретает смысл. Получается, темные и не люди вовсе, а нечисть, притворяющаяся людьми.
– Нет, – разрушил все мои теории всемирного заговора демон, – демонологи не демоны.
– А ты?
– Кхм...
– Мне нужны объяснения, – напомнила я.
Чешуйчатое чудовище задумчиво побарабанило когтями по валуну, оставляя в нем вмятины и абсолютно никак не реагируя на долбящуюся в защитный круг живность. И наконец сдалось:
– Хорошо, я расскажу тебе. Но взамен ты расскажешь, как герцогиня с правом наследования одного из государств материка оказалась в Темнейшей академии.
– Хорошо, – легко согласилась я, – только наследую я в самом хвосте длинной очереди.
– Не важно. Наследница есть наследница.
Я скривилась в ответ.
– Нет в тебе здоровых аристократических амбиций! – покачал головой демон.
– И прекрасно себя с этим чувствую, – парировала я. – Итак?
– Итак... – вздохнул демон, изображающий Чонгука. – Как ты уже, наверное, догадалась, моей семье чудесным образом удается сохранить свой темный дар в тайне.
– Я предполагала, но это вроде как невозможно, – осторожно вставила я. Просто потому, что темных магов вырезали многие века и среди аристократов их быть не может по определению.
– Для пытливого ума нет ничего невозможного, – отмахнулся демон. – В общем, с помощью везения, магии и такой-то матери нам удается сохранять темное инкогнито. Но наш род очень древний и, хм, нажил себе немало кровных врагов за время существования. А потому наследник должен быть сильным.
– И твою душу заложили Темнейшему князю?
– Темнейшему вообще нет дела ни до чьих душ, светлая.
– Тогда тебя призвали вместо Чонгука? – продолжала я выдвигать гипотезы.
– Какая потрясающая безграмотность. Чему вас только учат в этих ваших светлых академиях.
Я хотела возмутиться, но кто-то опять ударился о защитный круг, и тот опасно прогнулся. Мой демон нехорошо прищурился, оскалил острые зубы, и все стихло.
– Хм. Так вот... – Демон перевел взгляд на меня. – У нашей семьи есть ритуал призыва демона-покровителя. Если наследник выживает, доказывает право на существование, демон наделяет его силой. Вместе с силой приходит и цена. У каждого своя, и мой вариант не самый худший, как ни странно. Дед вот получил уникальный дар черного пламени, но потерял самоконтроль. И пока не восстановил его, успел сжечь двух жен, семь любовниц, тещу и с полсотни прислуги.
Демон жестко усмехнулся.
– А у меня всего лишь чешуя, крылья и хвост. Что, как ты понимаешь, не было бы проблемой, не изображай моя семья светлых магов.
Я задумалась.
– Но я не видела тебя таким раньше.
– Я держал себя в руках. Не хотел напугать.
Мы помолчали. Я обдумывала слова Чонгука. В защитный круг кто-то размеренно, но вяло стучал.
– Ты сказал, дед смог восстановить самоконтроль? Значит, и ты сможешь?
Демон-Чонгук неопределенно повел плечом, прошуршав крылом.
– Необязательно. Есть несколько гипотез. Я постепенно проверяю каждую.
– Ясно, – вздохнула я. – Надеюсь, у тебя все получится.
– Предлагаю пока надеяться, что мы выберемся, – усмехнулся демон. – А теперь твоя очередь, Лалиса.
– Чем тебе не нравится версия, что сострадательная светлая целительница вызвалась помочь темным магам? – невинным тоном спросила я.
– Я был с тобой откровенен. – Хвост демона сердито дернулся. – Не обманывай мои ожидания.
Я недовольно цокнула языком.
– В Темнейшей академии я оказалась, чтобы избежать помолвки.
Чешуйчатая морда непередаваемо вытянулась.
– Ты что, из этих... – демон пощелкал ногтями, рассыпая искры, – борцов против детей, мужей и здравого смысла?
– Чего? – не поняла я.
– Ну из этих, которые «я никогда не выйду замуж, моя холостая свобода дорога мне как память о безвременно ушедшей юности»?
– Фу, нет, конечно, – поморщилась я. – Просто опекун решил, что дешевле всего будет откупиться от Бешеного принца мной.
– От кого? – не понял демон.
– Бешеного принца, – повторила я.
– А... кто это? – Демон выглядел крепко задумавшимся.
– Адриан Риордан, – нехотя ответила я.
– А почему Бешеный-то? – спросил Чонгук возмущенно, как будто я его кровному родственнику в репутацию плюнула.
– Потому что, – емко ответила я, но, заметив, как сердито дернулся хвост у демона, пояснила: – Он в одиночку вырезал целый полк своей магией! Чисто бешеный.
Демон обалдело потряс головой, как будто ему что-то померещилось.
– Вы знакомы? – догадалась я.
– О да. Еще как! – воскликнул Чонгук и зло добавил: – Вот он удивится, когда узнает, какое ласковое прозвище получил в народе.
– Зато его очень боятся, – честно призналась я. – Тьфу, то есть уважают в соседних странах. В моей, например.
Демон немного помолчал, о чем-то размышляя, а затем спросил:
– Опекун отдает тебя против воли?
– Безотносительно меня, ты серьезно думаешь, что есть на свете девушка, которая захочет выйти замуж за Бешеного принца?
– Да не Бешеный он, – поморщился Чонгук.
– Такая слава не на пустом месте рождается, как ты понимаешь.
– Угу, – мрачно отозвался демон. – А как тебе позволили бросить герцогские обязанности?
– А что тебя смущает? – не поняла я.
– Насколько я знаю, обучение целительству отнимает очень много времени.
– Все время, – согласилась я.
– Так как получилось, что дочь такого блистательного рода стала целительницей?
– Сбежала из дома, – усмехнулась я.
Чонгук уважительно хмыкнул:
– А ты девица с характером.
– А что остается бедной сиротке?
– Так уж и бедной?
– Как храмовая мышь. Все мои земли после войны перешли соседям. А сама война забрала семью.
– Вот как?
– Ну, там еще опекун, конечно, постарался и предыдущий король. Но вряд ли все это случилось бы, не будь войны.
– Ты сохраняешь удивительный оптимизм для девушки в твоем положении, – заметил демон. – Это вызывает восхищение.
– А, ты думаешь, раз я сижу на дне пропасти в компании демона посреди Туманной чащи, самое время для отчаяния?
Чонгук рассмеялся. Это был лающий сиплый хохот, мгновенно напомнивший мне, что передо мной не совсем тот парень, с которым я познакомилась.
– Даже не знаю, говорить тебе или нет... – отсмеявшись, произнес демон.
– Что? – я нахмурилась.
– Мм...
– Говори! – потребовала я.
– Ну смотри, сама захотела.
– Чонгук!
– Мы не на дне пропасти, светлая. Мы в самом сердце Туманной чащи.
– Как... как это? – не поняла я, начав оглядываться, как будто в ночи в тумане можно что-то разглядеть.
– Представления не имею. Но вокруг ничего похожего на дно ущелья не наблюдается, – мрачно ответил демон.
– А что наблюдается?
– Лес. Глухой и дикий. Полный живности, которой ты, к счастью, не видишь.
Я поежилась, а Чонгук устало потер глаза.
– Нужно отдохнуть. Но по очереди. Ты первая.
– Но... – начала я возражать, но демон перебил:
– Лалиса, пожалуйста. У меня нет терпения спорить с тобой.
И я захлопнула рот, клацнув зубами.
– Спи, – попросил Чонгук.
Я свернулась калачиком на жесткой земле и закрыла глаза. «Спи», ага. Легко сказать. Перед глазами мельтешили развороченный мост, распоротое горло Джина, чешуйчатая рожа Чонгука – и все это под мерный стук в защитный круг.
В конце концов я задремала, и где-то на грани сна и яви мне померещилось прикосновение чешуйчатых губ к щеке.
Померещилось же, да?