14
И дни побежали.
Я символически присутствовала на парах, где меня или старались не замечать, или пытались вывести на этический конфликт. Жевала невкусную еду в столовой. Дежурила в лазарете. Читала темных философов под аккомпанемент суетолога. И бдела ночами у стены.
Начальник стражи, тот самый мужчина с жутким шрамом и очаровательным прозвищем Красавчик, долго рассматривал меня, когда я явилась с просьбой куда-нибудь меня пристроить. Затем долго и выразительно смотрел на Чонгука. Молча, что характерно. Потом тяжело вздохнул.
– Передай ректору, что, если ее сожрут, со светлыми будет объясняться сам.
– Я не собираюсь высовываться за территорию! – возмутилась я.
– Тебе для этого, малышка, даже из общежития можно не выходить, – осадил меня мужчина.
– Вы издеваетесь?
– Ну что ты, как можно... – пробурчал вояка и повел показывать мою новую жилплощадь.
Закуток, что я попросила, был пристройкой к казармам. Наверное, раньше там была какая-то сторожка или комната отдыха дежурных солдат, но от прежнего интерьера осталось только два деревянных настила, старательно косящих под койки.
Приводила я его в порядок три ночи подряд, припахав к этому делу вообще всех, кто подворачивался под мою страждущую чистоты руку. Каморку отмыли, очистили, кое-что подкрасили, несколько досок поменяли, притащили мне письменный стол, сколотили несколько полок. Из лазарета принесли кое-какие инструменты, ведьмы нехотя поделились снадобьями.
Пару раз даже приносили раненых с дозора. И – моя особая гордость – еще пару раз бедолагам успевали оказывать экстренную помощь на месте, так что миленькая зубастая девчонка осталась с обеими ногами, а один из стражей сохранил руку.
В общем, жизнь, можно сказать, наладилась, если бы не одна действительно раздражающая мелочь – Чон Чонгук сторожил меня. Очень усиленно и очень настойчиво. Он буквально подпирал двери каморки, даже когда я рассказывала азы первой лекарской помощи.
– Тебе что, заняться больше нечем? – мрачно спросила я, когда очередной просветленный темный маг ушел в общежитие.
– Ну так... – Чонгук зевнул. – У Намджуна свиданка, попросил погулять. Вот, гуляю.
– А вчера? – приподняла я бровь.
– И вчера, – невозмутимо ответил парень.
– А позавчера?
– И позавчера.
– А...
– Каждый день, Лалиса, – перебил меня темный. – Каждый день.
– Ну и зачем? – вздохнула я, присаживаясь на один из настилов и отчаянно борясь с заразительной зевотой.
– На всякий случай, – пожал плечами темный маг.
– Ой, да какой тут может быть случай, – поморщилась я.
– Всякий, – усмехнулся Чонгук. – Ты всегда думаешь о людях лучше, чем нужно?
– Стараюсь, – честно ответила я, устало опуская голову на маленький валик, набитый колючей травой, заменяющий мне подушку.
– Вот и не теряй это, – вздохнул Чонгук где-то на грани сна и яви, опять укрывая меня своим пиджаком.
На мысли, что нужно-таки раздобыть плед, меня вырубило окончательно.
* * *
Проснулась я, потому что настил основательно так тряхнуло. Вскочила на ноги и несколько секунд не понимала, где нахожусь и что происходит. Снаружи раздавались крики, и вряд ли их можно было отнести к ленивой перекличке дозорных.
Так орут от боли.
Я выскочила из своей каморки и замерла, не сделав и пары шагов. Застыла в парализующем ужасе посреди стремительно пустеющего двора, не понимая, что должна делать. Ворота были приоткрыты, наружу выбегали люди, на ходу выбрасывая какие-то заклинания. Крики, вопли, чавкающие звуки, жуткий хруст и грохот, шум боя.
Неужели Туманная чаща прорвала оборону замка?
Снова земля под ногами вздрогнула, и это вывело меня из оцепенения. Если сюда ворвутся туманные монстры, то вряд ли я выживу. Если уж помирать, то хотя бы в гуще веселых исторических событий, решила я и, подхватив юбки, тоже побежала за ворота.
А там творилось чудовищное.
Огромные лианы обмотали каменный мост и пытались его сдернуть в пропасть. Зубастые цветки на ходу откусывали зазевавшимся темным магам и сопровождающей их нечисти стратегически важные конечности. Вопли боли превращались в крики разъяренной злости. По жуткой флоре со дна поднимались не менее жуткие чудища. Я даже растерялась, куда кидаться на помощь: кругом была какая-то мешанина из людей, нежити, демонов, туманных чудищ.
И среди всего этого великолепия сиял потрясающе красивой, чистой магией Чонгук. Он призывал свои демонические войска, чтобы защитить замок – и невероятно, но Туман отступал под натиском темных сил!
Победа определенно была близка, но какая-то зубастая сволочь проскочила между наступающими и впилась Джину в шею. Парень оторвал дрянь, измочалив ее на несколько нежизнеспособных кусков, но горло было безнадежно разодрано. Он обернулся к кому-то в толпе темных магов и, беззвучно пошевелив губами, рухнул навзничь.
И это подстегнуло меня. Я бросилась к парню, проскочив мимо Чонгука и Красавчика, и, упав на колени, начала лечить. Глаза у Джина расширились от удивления, а я зло пригрозила:
– Не выживешь, попрошу декана тебя поднять и сама убью.
Магия лилась легко и быстро, словно здесь был не человек с разодранным горлом, а порез от бумаги на пальце. Минута, две – и Джин судорожно вздохнул. А вокруг раздались воодушевленные крики. Я обернулась, чтобы увидеть, как Туманная чаща отступает, теряя флору, фауну и обрывки белой мути.
Я поднялась на ноги и огляделась, ища следующего пациента. В паре шагов лежало тело без признаков жизни, но целитель во мне требовал проверить наверняка. Там и была-то всего пара шагов, которые я даже успела сделать, как вдруг мост под ногами покачнулся.
– Лалиса! – рявкнул Чонгук, смотря мне за спину. – Живо ко мне!
Даже не знаю, откуда во мне взялось это нездоровое любопытство. Ведьмы заразили, не иначе. Но вместо того чтобы дать деру, я обернулась.
Туманная чаща все-таки добилась своего: узкая каменная артерия, соединяющая Темнейшую академию с остальным миром, обрушилась, не выдержав крепких объятий ожившей флоры. Древние каменные плиты осыпались под ногами. Я кинулась обратно, но, конечно же, было бесполезно. Шаг, другой – и нога провалилась в пустоту.
Я падала с головокружительной высоты в туманное ущелье, и в голове почему-то была всего одна мысль.
Чонгук меня убьет.