11
Чонгук конвоировал меня в академию молча. Он просто шел рядом и эманировал отрицательной энергией. Рваные, резкие движения выдавали его сильные эмоции. Темный маг злился, и я его не понимала. Впрочем, я их всех не очень понимала: затащить светлую в некрополис, сунуть ее под нос нежити и удивляться результату.
– Почему орал декан? – спросила я.
– Потому что демон на территории некрополиса растревожил местную неживность, – охотно пояснил Чонгук и со злорадством добавил: – Теперь весь факультет будет прочесывать город и наперегонки с закатом упокаивать местных жителей.
– Они хотели меня убить, да? – тихо спросила я.
– Нет, конечно, – поморщился парень, – просто у некромантов убойное чувство юмора.
– А злишься ты почему?
– Потому что я не могу быть все время рядом, – раздраженно ответил он.
С этим, конечно, сложно поспорить, только зачем он мне все время рядом?
– Ты не обязан меня опекать, – заметила я.
– Ты мне нравишься, и я буду это делать, – тоном, не терпящим споров и возражений, заявил Чонгук.
– Ты помолвлен, – напомнила я.
– И как я это исправлю, если тебя сожрут?! – рявкнул маг.
Я хотела сказать, что помолвку нельзя исправить, но прикусила язык – сама хороша. Интересно, Бешеный принц оторвал опекуну голову за мой побег или тот отвертелся? Впрочем, неинтересно.
– До вечера, – бросил Чонгук, едва мы шагнули во внутренний двор замка, и, даже не повернув голову в мою сторону, зашагал в сторону казарм.
* * *
В принципе, остаток дня прошел так буднично, что даже скучно. Вторую половину дня я провела в своей комнате, погрузившись в чтение философских трактатов. Ну как погрузилась – отчаянно боролась со сном, читая одну страницу по десять раз, пытаясь вникнуть в вековую мудрость темных философов, которые даже спустя века после смерти продолжали издеваться над студентами.
Ужин проходил в подозрительной тишине. Некроманты все еще гоняли нежить, Чонгук казался отстраненным, и можно было даже предположить, что маг погружен в себя, но периодически он так странно хмыкал, как будто у него в голове играла своя музыка.
– Подслушиваешь? – флегматично поинтересовалась одна из близняшек.
– И подсматриваю, – подмигнул ей парень.
Поймав мой растерянный взгляд, Чонгук пояснил:
– Мы с Намджуном поспорили, как долго они будут искать моего суетолога.
Намджун важно кивнул, как будто они спорили на закладную какой-нибудь особо прибыльной мануфактуры.
– Но ты же сказал, что демоны тревожат нежить, – нахмурилась я.
– Тревожат, – согласился Чонгук. – Но мне-то что?
– А разве это не опасно?
– Что конкретно?
– Ну, вырвется разозленная нежить из некрополиса...
И сожрет-таки одну маленькую целительницу.
Но на мои опасения весь стол внезапно рассмеялся.
– Ты такая смешная, светлая, – потрепал меня по волосам Чонгук. – Как думаешь, почему нежить не покидает некрополис?
– Эм-м-м... – многозначительно протянула я.
– Ну ты же некромант, давай, – подбодрил меня Намджун с самым задорным видом.
– Ну... Не может? – ответила я наобум.
– Верно, – кивнул темный паладин. – А не может почему?
– Ва́лите, магистр! – возмутилась я.
Темный хмыкнул.
– Потому что некрополис окружен заградительной чертой, о чем выпускница факультета некромантии должна знать, – занудным тоном рассказал Намджун и поправил воображаемые очки.
Присутствующие за столом расхохотались, а Чонгук, наоборот, недовольно цыкнул.
– Поймали? – победоносно оскалился Намджун.
– Весельчак поймал, – поморщился Чонгук.
– Ну-у-у... – разочарованно протянул паладин, – это не считается.
И оба печально вздохнули. Как дети, право слово.
– А кто такой Весельчак? Джин? – спросила я.
– Темный упаси! – скривилась одна из близняшек.
– Это твой декан, светлая, – с недовольным видом пояснила вторая.
В этот момент в столовую ввалилась толпа потрепанных, но удивительно веселых некромантов.
Я бегло оценила их помятый вид и вскочила на ноги.
– Ты куда? – Чонгук поднял на меня глаза.
– В лазарет.
– Так не время еще.
– Ну и что? Он небось уже забит до отказа, ты только взгляни на них!
– Сядь! – рявкнул Чонгук, и я от неожиданности вправду села. – Ничего с ними не сделается. Если у Весельчака на факультете был хоть один беспечный некромант, то, поверь, он уже не студент, а пособие.
– Это ужасно! – ахнула я.
– Ты в Темнейшей академии, – напомнил маг, – тут веками учились только чудом выжившие от ваших священных костров. И, поверь, несколько лет оттепели в отношениях света и тьмы не сильно сказываются на местном контингенте.
Я поджала губы. В целом Чонгук прав, конечно. Но лекарь во мне зудел, что нужно бежать спасать чужие жизни.
Но чужие жизни в спасении не нуждались. Даже те, кто продолжал лежать в лазарете с момента моего появления в Темнейшей, не нуждались в целительской магии.
Успокоенная и расслабленная, я пришла к выводу, что жизнь моя наконец-то наладилась и вошла в стабильное русло. С этой приятной, умиротворяющей мыслью я и уснула.
Чтобы быть разбуженной в два часа ночи оглушительными ударами в дверь.
Это было что-то из прошлой, беззаботной жизни. Ночь, грохот, требовательные полукрики-полувопли: «Лекаря!» Меня выдернуло из сна прямо в суровую реальность, где грохот не прекращался. Я сорвалась с кровати одним рывком и как была босая в сорочке, так и распахнула входную дверь.
В коридоре стоял Сокджин. Забрызганный кровью, грязью и какой-то смердящей дрянью, он был бледен, но в то же время стремительно-собран.
– Ты нужна... – сказал он. – В лазарете.
Последнее слово раздалось уже мне в спину. Я знала этот взгляд, это выражение лица. Эти поджатые губы и пустые глаза. Так смотрят, когда знают, что целитель уже не нужен. Когда все уже опоздали и гонец сам не верит в чудо.
Я не стала тратить время на одежду или обувь, мне не нужны ни инструменты, ни особые лекарства. Я сорвалась прямо так, в сорочке и босиком. По каменным плитам древнего замка, по пустым, гулким коридорам и так не вовремя возникающим лестницам. Я бежала так, как не сбегала из дома – как будто за мной гонятся все чудища Туманных чащ.
Даже когда гонец не верит в чудо и лекарь бессилен, у целителя еще остается шанс.
Крошечный.
Призрачный.
Ускользающий.
Но все же он есть, и я должна ухватить его.