20 глава
так теперь думаем как сделать так чтобы феликс полюбил их к 30 главе...
——-
Прошло еще несколько дней после того инцидента в офисе. Альфы были на удивление осторожны с Феликсом. Они приносили еду, убирали в комнате, меняли постельное белье. Но в разговоры не вступали. Они боялись его реакции. Боялись его холодной усмешки и ледяного молчания. Но Феликсу было плевать.
Ему стало скучно. Одиночество начинало давить на него с новой силой. Тэхена больше не было, альфы были как роботы, а от скуки хотелось выть. Феликсу нужно было что-то сделать. Что-то, что разрушит этот адский монотонный покой. Что-то, что заставит альфов выйти из себя. Что-то ради чего его накажут. Ему нужно было адреналин.
И он нашел способ.
Он заметил, что когда помощники приносят еду, они всегда оставляют после себя поднос. Феликс подождал день, другой, изучил их привычки. И когда помощник ушел, оставив поднос с остатками ужина, Феликс улыбнулся. Он встал с кровати, взял пустую тарелку и разбил ее о стену. Затем взял вторую. Третью. Металлическую ложку — он согнул ее пополам, приложив немало усилий. Он скинул все с тумбочки на пол. Затем подошел к шкафу и начал доставать одежду, которую аккуратно вешали помощники, и швырять её по комнате.
Но этого было мало.
Феликс подошел к двери и начал колотить по ней ногами.
— Эй, уроды! — заорал он. — Ваша еда говно! Говно! Я хочу нормальной еды!
Тишина.
— Вы слышите меня? — продолжал он. — Ваши повара — бездарные мудаки! Я не буду есть эту дрянь! Я лучше сдохну, чем буду жрать ваше дерьмо!
Он ударил кулаком по двери.
— И где вы все? Спрятались, как крысы? Трусы! Я знаю, что вы меня слышите! Придите и попробуйте заткнуть меня! Давайте! Я хочу посмотреть, как вы попытаетесь!
Он еще раз ударил по двери, и в этот момент дверь открылась. На пороге стоял Чан. Его лицо было красным от гнева. За ним стояли Хенджин, Чанбин, Минхо, Джисон, Сынмин и Чонин.
— Что ты делаешь? — спросил Чан, и его голос был низким, почти рычащим.
Феликс усмехнулся. Он стоял посреди комнаты, которая напоминала поле боя. Осколки тарелок, скомканная одежда, согнутая ложка, опрокинутая тумбочка. И посреди всего этого хаоса стоял Феликс, высокий, гордый, с ледяной улыбкой на лице.
— Я выражаю свое мнение, — сказал он. — Еда говно. Ваше гребаное меню не подходит мне. Мой организм требует нормальной человеческой еды, а не этого дерьма для собак.
— Ты разбил тарелки, — сказал Хенджин, и его голос был холодным. — Ты разнес комнату.
— А ты наблюдательный, — усмехнулся Феликс. — Я и не заметил. Спасибо, что сообщил, ебаный ты Шерлок Холмс.
Чан шагнул вперед, сжимая кулаки.
— Ты думаешь, что ты смешной? — спросил он, и его голос был тихим, но опасным.
— Я думаю, что я прав, — сказал Феликс. — И я хочу, чтобы вы это поняли. Ваша еда — дерьмо. Ваши повара — бездарные мудаки. Ваша забота — фальшивка. И вы все — жалкие ублюдки, которые не могут контролировать даже одного омегу. Как вам это? Нравится?
Чан сделал еще один шаг вперед. Его глаза горели гневом.
— Ты думаешь, что если ты будешь оскорблять нас, мы ничего не сделаем? — спросил он, и его голос стал ниже. — Ты ошибаешься.
— О, я жду, — сказал Феликс, разведя руки в стороны. — Что ты сделаешь? Ударишь меня? Запрешь меня еще сильнее? Я уже в клетке, мудак. Ты ничего не можешь сделать, чтобы напугать меня.
— Мы можем забрать твои вещи, — сказал Минхо, его голос был ледяным. — Мы можем оставить тебя без еды. Мы можем запереть тебя в подвале.
— Делайте что хотите, — усмехнулся Феликс. — Мне насрать. Я знаю, что вы не сделаете этого. Вы слишком слабы. Вы не можете причинить мне боль.
Чан смотрел на него, и в его глазах была борьба. Он хотел ударить его. Хотел заставить его замолчать. Но он не мог. Он не мог причинить ему боль.
— Убирайся, — сказал он, и его голос дрогнул. — Убирайся отсюда.
— Я уже здесь, — усмехнулся Феликс. — И я никуда не уйду, пока вы не дадите мне нормальной еды.
Чан сжал кулаки, но сдержался. Он развернулся и вышел из комнаты. Остальные альфы последовали за ним. Хенджин остановился на пороге и посмотрел на Феликса.
— Ты пожалеешь об этом, — сказал он, и его голос был холодным.
— Сомневаюсь, — сказал Феликс. — А теперь идите нахуй, все вы.
Хенджин закрыл дверь, и в замке щелкнул ключ. Феликс остался один. Он стоял посреди разгромленной комнаты и чувствовал, как его сердце бешено колотится. Он улыбался.
«Я сделал это, — подумал он. — Я вывел их из себя. Я показал им, что они не могут контролировать меня».
Он сел на пол, прислонившись к кровати, и закрыл глаза. Он знал, что они не оставят это просто так. Они накажут его. Но ему было плевать. Он хотел этого. Он хотел показать им, что он не сдастся.
«Давайте, — думал он. — Накажите меня. Покажите мне, что вы действительно можете сделать. Я не боюсь вас. Я никогда не боялся».
И он усмехнулся. Холодной, победной усмешкой. Он выиграл этот раунд. И он собирался выиграть все остальные.