Чего он не знает

В комнате было тихо, если не считать звука нашего неровного дыхания, тихого гула кондиционера и далёкого шума города за окном.

Пальцы Билли лениво выводили узоры на моём боку, её прикосновение было нежным, затяжным, будто она ещё не была готова отстраниться.

Она слегка наклонилась, её голос низкий. «Ты в порядке?»

Я тихо рассмеялась, всё ещё пытаясь отдышаться.

«Билли, это было... невероятно». Я покачала головой, улыбаясь ей. «Я серьёзно многое упускала».

Билли хмыкнула — глубокий, довольный звук, её пальцы машинально убрали выбившуюся прядь волос за моё ухо.

Я поймала её запястье, прежде чем она успела отодвинуться.

В её глазах промелькнуло что-то нечитаемое.

«Джонатан никогда не должен узнать». Мой голос был твёрдым, но в нём всё ещё слышалась дыхательная слабость.

Губы Билли изогнулись в медленной усмешке, её голубые глаза танцевали с озорством.

«Я знаю, Джулс, — прошептала она. — Я нема, как могила».

Я выдохнула с облегчением, слегка улыбнувшись.

«Хорошо».

Билли усмехнулась, перекатываясь на бок и подпирая голову рукой.

«Итак... что теперь?» — спросила она, её пальцы всё ещё рассеянно гладили мою руку.

Я слегка потянулась, издав маленький вздох. «Ты голодна?»

«Всегда».

Я рассмеялась, села и потянулась за своей худи.

«Пошли, устроим налёт на кухню».

---

Мы побрели на кухню, обе всё ещё слегка ошеломлённые, слегка сбитые с толку, всё ещё переживая отголоски того, что, чёрт возьми, только что произошло между нами.

Я открыла морозилку, драматично постукивая пальцем по подбородку.

«Хм-м... мороженое?»

Позади меня Билли издала преувеличенный стон.

«Джулс. Я всё ещё веганка. На случай, если ты забыла».

Я повернулась, усмехаясь ей. «А на случай, если ты забыла, Джонах не переносит лактозу».

Брови Билли удивлённо взлетели вверх, и я подняла контейнер безмолочного мороженого в качестве доказательства.

Она тихо рассмеялась, покачав головой. «Ладно, справедливо».

Я взяла две ложки, бросила одну ей, и мы рухнули на диван, передавая контейнер между собой, смеясь над самыми глупыми вещами.

«Ладно, — сказала я, зачерпывая ещё одну ложку мороженого, — но что на самом деле происходит, когда ты выигрываешь «Грэмми»? Или, в твоём случае, девять?»

Билли рассмеялась, покачав головой, зачерпывая ещё одну ложку.

«Честно? — сказала она, откидываясь на спинку дивана. — Ты даже не получаешь настоящую статуэтку на шоу. Тебе просто вручают эту фальшивую для камер».

Я моргнула, застигнутая врасплох. «Подожди — что?»

«Ага, — сказала она, усмехаясь моему замешательству. — Та, которую ты держишь на сцене? Полностью фальшивая. Просто для момента. Настоящая приходит по почте позже».

Я драматично ахнула, схватившись за грудь. «Ты хочешь сказать, что магия — это ложь?»

«Ага, — сказала она, произнося «а» с особым смаком, слишком развлечённая моей реакцией. — На сто процентов».

«Это на самом деле так разочаровывает».

«Добро пожаловать в Голливуд, дорогая», — усмехнулась она, откусывая ещё кусочек.

Я покачала головой, всё ещё не придя в себя. «Я просто предполагала, что ты уходишь с шоу с руками, полными золотых статуй. Вы с Финнеасом просто пытаетесь донести их все до вечеринки».

Билли рассмеялась, покачав головой. «Нет. Это больше похоже на: "Эй, поздравляю! Вот тебе блестящая фальшивка. Настоящую пришлём позже"».

«Так антиклиматично».

«Да, блин?!»

Мы обе рассмеялись, передавая контейнер с мороженым туда-сюда.

Я вздохнула, помешивая ложкой тающее мороженое.

«Ну, даже если ты не уходишь с ними в ту ночь, вы с Финнеасом серьёзно их заслуживаете. Вы невероятно талантливы».

Губы Билли изогнулись в усмешке, в глазах промелькнуло что-то дразнящее.

«Даже мои так называемые демонические песни из моих подростковых лет?»

Я фыркнула, закатив глаза. «О да. Они помогли мне пережить первый курс колледжа».

Она рассмеялась, наклонив голову. «Да ладно».

«Абсолютно серьёзно, — сказала я, откладывая ложку. — "You Should See Me in a Crown"? "Bury a Friend"? Абсолютные гимны выживания в колледже».

Билли усмехнулась, покачав головой. «Я обожаю это».

«Нет, серьёзно, — сказала я, усмехаясь ей в ответ. — В твоей музыке есть что-то. Это как... она проникает под кожу, но в лучшем смысле. Заставляет чувствовать что-то, даже когда не хочешь».

Она замолчала на секунду, её взгляд задержался на моём, в выражении лица появилось что-то почти задумчивое.

Затем она усмехнулась, стряхивая это. «Что ж, — сказала она, толкнув меня ногой, — если бы я знала, что моя демоническая музыка помогает тебе пережить колледж, я бы сделала её ещё темнее».

Я рассмеялась, бросив в неё подушку.

Она легко увернулась, усмехаясь. «Промахнулась».

Я закатила глаза, но всё ещё улыбалась.

Потому что, каким-то образом, сидеть здесь на диване, есть мороженое с Билли Айлиш, смеяться над фальшивыми «Грэмми» и «демонической музыкой» — казалось самым естественным в мире.

---

Позже.

Мороженое наполовину растаяло, Билли свернулась калачиком на одном конце дивана, а мы всё ещё смеялись как идиотки.

Было поздно — очень поздно, но ни одна из нас, казалось, не обращала на это внимания.

«Ладно-ладно, — выдохнула Билли, вытирая слезу с глаза, — но серьёзно, Джулс — если бы я зашла в твою общагу на первом курсе, что бы я там нашла?»

Я застонала, запрокинув голову. «О боже. Абсолютный хаос. Заметки повсюду, миллион кофейных чашек и моя соседка, постоянно готовая вылететь из колледжа».

«Звучит культово».

«Это был бардак, — сказала я, усмехаясь, — но клянусь, твоя музыка была единственным, что сохраняло мне рассудок».

Билли усмехнулась, медленно откусывая ещё одну ложку мороженого.

«То есть ты хочешь сказать, что я в одиночку помогла тебе пережить колледж?»

«Именно».

«Чёрт. Надо было брать плату за обучение».

Я фыркнула, покачав головой, и мы снова растворились в смехе.

А затем —

Входная дверь распахнулась.

Мы обе резко обернулись, как раз когда Джонатан ввалился внутрь.

И я имею в виду именно ввалился.

Его волосы были растрёпаны, рубашка наполовину выбита из штанов, и когда он снял обувь, один ботинок полностью пролетел мимо коврика и приземлился посреди комнаты.

Я приподняла бровь. «О-хо-хо».

Билли просто усмехнулась, выглядя слишком развлечённой.

Джонатан заметил нас через секунду, моргнул, будто пытаясь осознать, почему мы сидим на диване и едим мороженое в 3 часа ночи.

«Ну, ну, ну, — протянул он драматично, указывая между нами. — Посмотрите, кто пережил целую ночь вместе».

«Едва», — бесстрастно сказала Билли, облизывая ложку.

Джонатан усмехнулся, рухнув на другой диван. «Чем вы тут занимались?»

«О, знаешь, — пожала плечами Билли, — разрушаем режим сна Джульетты, развращаем её разум, стандартный набор».

Джонатан издал пьяный фыркающий звук, потирая лицо. «Звучит правдоподобно».

«А ты?» — спросила я, скрестив руки. «Выглядишь так, будто участвовал в приключениях».

Джонатан драматично застонал, потянувшись. «Вы понятия не имеете».

«Просвети нас», — усмехнулась Билли, подаваясь вперёд, будто готовая слушать историю.

Джонатан вздохнул, уставившись в потолок.

«Ладно. Во-первых, Финнеас совсем не умеет держать текилу. Вообще никак».

Я фыркнула, Билли просто покачала головой, усмехаясь.

«Мы пошли в этот бар, да? Классное место, живая музыка, всё такое. И каким-то образом я оказываюсь втянутым в соревнование по распитию — не спрашивайте как, я сам не понял».

«Классика», — пробормотала Билли.

«И затем, — продолжил Джонатан, дико жестикулируя, — каким-то образом Финнеас начинает нахваливать меня, будто я, блин, какой-то чемпион. И вот я уже на пяти шотах и вызываю какого-то чувака по имени Рики на грёбаное караоке-сражение».

«О боже», — застонала я, уже съёживаясь.

«Стоп-стоп-стоп», — усмехнулась Билли, садясь прямее, — «какую песню?»

Джонатан замолчал, затем глубоко вздохнул.

«Livin' on a Prayer».

Билли и я потеряли контроль.

Мы просто зашлись в истерическом смехе, схватившись за животы, смеясь до слёз.

«Я ненавижу вас обеих», — пробормотал Джонатан, покачивая головой, но даже он усмехался.

Билли вытерла глаза, отдышавшись. «О боже. Мне нужны кадры».

«Нет никаких кадров».

«Врун».

Джонатан закатил глаза, потирая виски.

«В общем. Мы ушли до того, как я успел окончательно опозориться, но Финнеас? Этот чувак был ВЫРУБЛЕН».

«Неудивительно», — пробормотала Билли.

«Да, ну, короче говоря, мне пришлось запихнуть его в грёбаный Uber и надеяться, что он доберётся домой целым».

Я покачала головой, усмехаясь. «То есть ты хочешь сказать, что сегодня ночью ответственным был ты?»

Джонатан лениво усмехнулся, откидываясь назад. «По сути. Так что технически я заслуживаю медаль».

«Я сейчас же займусь этим», — бесстрастно сказала я.

Джонатан просто закрыл глаза, выглядя слишком довольным собой.

Билли и я обменялись взглядами, пытаясь снова не рассмеяться.

Я издала притворный вздох, встала и схватила Джонатана за руку.

«Лучше отведу тебя в кровать, большой парень».

Билли тихо рассмеялась, откинувшись на спинку дивана, пока я поднимала Джонатана.

Он пробормотал что-то невнятное, едва стоя на ногах, и я полу-потащила его в сторону его комнаты.

«Ты тяжёлый, как чёрт знает что», — пробормотала я, когда мы ввалились в дверной проём.

Джонатан тут же рухнул на кровать лицом вниз.

Я закатила глаза, опустилась на колени, чтобы развязать его ботинки, один за другим, аккуратно стягивая их. Он слегка пошевелился, его голос был низким, заплетающимся, но искренним.

«Люблю тебя, Джулс, — пробормотал он. — Ты всегда такая честная».

Я замерла.

Что-то в груди болезненно сжалось, и внезапно комната стала слишком маленькой, слишком тяжёлой.

Потому что я не была честной.

Я лгала ему каждую секунду, что держала рот на замке.

Я с трудом сглотнула, отталкивая эту мысль.

«Я тоже тебя люблю, идиот, — прошептала я, натягивая на него одеяло.

Он ничего больше не сказал. Он уже был почти в отключке.

Я выключила лампу и тихо выскользнула, закрыв за собой дверь.

Билли всё ещё стояла в коридоре, когда я вышла.

Она встретилась со мной взглядом, и на секунду показалось, будто она могла видеть меня насквозь.

Я заставила себя улыбнуться. «Я иду спать».

Она ответила улыбкой, но в её взгляде было что-то нечитаемое.

Я медленно выдохнула, наконец позволив плечам опуститься.

Я вошла в свою комнату, закрыла дверь, а затем —

Рухнула на кровать.

Я уставилась в потолок, сердце всё ещё бешено колотилось, тело всё ещё гудело от всего, что случилось сегодня ночью.

Я потеряла свою девственность с Билли.

Билли — единственным человеком, которого Джонатан назвал запретным.

И теперь, когда я попробовала её на вкус —

Я не была уверена, что смогу держаться подальше.