Яд
Эйнара не было в академии. И это, наверное, к лучшему. Без него легче думать. Не отвлекаешься. Не замечаешь, как тянешься к теплу, которого нельзя себе позволить.
А подумать было о чём.
Я искала ответ. Все эти жизни — искала. Как не умереть в шестнадцать. Смерть всегда приходила по-разному — иногда в день рождения, иногда чуть позже, — но всегда больно, всегда неожиданно, всегда окончательно. Я перерыла записи мамы. Сварила горы зелий. Бабушка Тисса только качала головой, но говорила: качество отменное. Не похвала — констатация. Я прошерстила гримуары, библиотеку поместья, библиотеку академии. Везде — тишина. Ни строчки. Ни намёка. Будто этой проблемы не существует. Будто умирать в шестнадцать — это просто так и должно быть.
Рассказать никому нельзя. Я пробовала. Не выходит — что-то выше запрещает. Язык немеет, мысли разбегаются, и ты стоишь с открытым ртом, как рыба, выброшенная на берег. Так что я молчала. Привыкла молчать. В этом, по крайней мере, я мастер.
Хуже другое: я привязалась. Снова. Хотя обещала себе — в этот раз не буду.
Дядя держался отдалённо — ему тяжело, я это понимала. Слишком похожа на родителей, слишком живое напоминание о том, кого больше нет. Но он старался. Мы говорили о трудах знаменитых магов, обсуждали погоду, планы, ездили верхом. Лошади мне по-прежнему не нравятся — слишком непредсказуемые существа, — но это интересно. Он нанял гувернантку, дал работу. У каждого в роду должна быть работа — так учат понимать земли, которыми однажды будешь управлять. Мне достался маленький клочок с городком. Я взялась за бухгалтерию, закупки, найм. Бывала там с инспекциями — тихо, незаметно. Город начал цвести. Потом разросся. Наладилась торговля. Земля подходила для льна и хлопка, и я углубилась в ткани — от сырья до готового полотна. Мне нравилось. Это отвлекало. Это позволяло не думать о том, что через несколько месяцев всё это, возможно, останется без меня.
Вот оно.
Раньше смерть была просто концом. Усталым, привычным, почти желанным. Теперь за ней тянулся хвост — всё то, что я не хотела отдавать. Дядя. Тисса. Иса. Коули, который смотрит на Ису так, словно она и есть весь смысл этого мира. Академия с её запахом старых книг и молодой магии. Маленький городок, который расцвёл, потому что я постаралась.
Эйнар.
Иса уехала с Коули. Они женятся в скором времени. Истинные, что с них взять — Иса носится со свадьбой как с величайшим проектом жизни, а Коули просто счастлив. Ходит за ней и улыбается. На них смотреть — и тепло становится в груди. Что-то старое, почти забытое просыпается.
Я поправила юбку.
В этом году я предложила изменить форму — пусть у разных групп она различается. Идею приняли. Я нарисовала эскизы. Швейная мастерская не успела отшить всё к началу года, так что моя новая форма придёт завтра. Я выбрала штаны, длинную юбку и вторую — с плиссе внизу: такие воздушные складки, что струятся при ходьбе, будто вода. Ещё блузки — с рюшами, с кружевом, с высоким воротом и без. Люблю красивую одежду. В прошлых жизнях не было возможности. Сейчас — есть. И я пользовалась каждым разом, словно это что-то значило. Словно если одеваться красиво достаточно долго, можно поверить, что ты здесь надолго.
Общежития обновили. Стены в нашей комнате теперь переливаются — холодный перламутр, как изнанка ракушки. Я провела пальцем по поверхности, взяла сумку — кожаную, украшенную ажурными ленточками собственного плетения — и спустилась вниз.
Пара по ядам и растениям.
Этот предмет я любила, и не только потому что интересно. У меня был план. Несложный. Страшный. На шестнадцатилетие выпить яд, остановить сердце — а через час или два проснуться. Обмануть смерть. Или хотя бы попробовать. Грустно делать это в одиночестве, но я привыкла. К одиночеству у меня богатый опыт.
Когда я вошла в аудиторию, двое с другого курса уже сидели у прохода — с тем особенным видом людей, которые ещё не решили, скучно им или нет.
Я так и не расслышала, что они сказали сначала.
— Что? — я подняла взгляд. — Не услышала.
— Говорим: ты сегодня одна? — первый облокотился на соседнюю парту, будто мы уже давно знакомы. — Не хочешь вечерком с нами?..
— Нет.
Пауза. Он переглянулся со вторым.
— Ну чего ломаешься? — второй улыбнулся — той улыбкой, которой, видимо, полагалось таять. — Красивая же. Пойдём, мы не кусаемся. Ну — разве что самую малость.
Я посмотрела на него. Потом на первого. Потом снова на него.
— Два колдуна, — сказала я медленно, — пришли хвастаться укусами. Серьёзно? Или чем вы хотите тут мериться? — я вздохнула. — Я укушу в ответ. Это предупреждение, не приглашение. Уйдите, пожалуйста. По добру по здорову.
— Может, ты не поняла, ведьмочка.
— Я. Маг.
Второй засмеялся — коротко, снисходительно.
— Ври больше. Маг с белыми волосами. Сама природа бы посмеялась.
Я закрыла книгу. Аккуратно. Положила руки на стол.
— Знаете, — сказала я тихо, — я очень устала. Не от вас конкретно — в целом. Поэтому я не буду ничего доказывать, спорить и тратить на это силы. Просто сядьте на свои места. Пожалуйста. Пока я всё ещё прошу вежливо.
Что-то в тоне, видимо, дошло. Они отошли — без спешки, но отошли.
Вошла Вивиана Лэнгстон — молодая, лет двадцати семи, устроилась недавно. Ведьма. Волосы рыжие, но с белыми прядями — говорят, так бывает, если слишком часто тратить ману до самого дна, до последней капли. Глаза голубые, яркие, летние. Когда она варила зелья, волосы начинали светиться. Тихое, почти счастливое свечение. Будто магия для неё не работа, а дыхание.
Старшие курсы её не ставили ни во что — слишком молодая. Несправедливо! Вспомнить Люцика — ему столько же, и никто не смеялся. Впрочем, у него другие успехи: женился на той девушке из кладовой, что в первый день выдавала мне форму. Истинные. Сейчас дети, дом, совместный отпуск на год. Хорошо им.
— Имириалис. Имириалис!
Я вздрогнула.
— Да. Извините.
— Я извиню, только ответь: почему корень лопуха может спасти жизнь?
— Его можно съесть, если предварительно сварить.
— Хорошо. Садись и слушай, пожалуйста.
Тема сегодня была одновременно смешной и полезной: как отравить мужчину так, чтобы он не понял и приполз обратно сам, думая, что ему просто нехорошо. На прошлом занятии была «как стать привлекательной и поразить модельный бизнес» или «как сварить суп и не отравиться». Полезно. Особенно суп.
День тянулся. Спортивное занятие. Боевая магия. Щиты разной сложности, плетения, совмещение стихий. Меня наконец откормили — я стала лучше себя чувствовать, крепче стоять на ногах. Но до сих пор забываю о еде. Стоит пропустить неделю — и вес уходит, будто его никогда не было. Наесть обратно — месяц.
Тело всё ещё не совсем моё. Или я не совсем в нём. Сложно сказать.
Когда занятия кончились, я пошла в библиотеку.