Мнимая свобода.
Утро началось с криков. Ещё бы — день отъезда. Мачеха носилась по дому как ужаленная. Отец ворчал. Сёстры пихали вещи в баулы и переругивались. Братья, как обычно, крутились вокруг Саи — подай то, принеси это. Один только Филл, младший из братьев, не суетился. Ему лет тринадцать, кажется. Или двенадцать. Я вечно путалась в возрастах — в какой только семье ни жила, всех не упомнишь. Да и я не хотела помнить.
Филл обычно на меня даже не смотрел. Тихий был, незаметный. А тут я ловила его взгляд. Пристальный. Изучающий. Будто он что-то знал. Или догадывался.
Похоже, Сая проболталась.
Ну и ладно. Пусть. Они всё равно уедут. Все. На заработки, на свадьбу, в дом жениха. А я останусь. Одна.
Я сновала между комнатами. Проверяла узлы, увязывала коробки, подносила забытые мелочи. Вещи мачехи, отца, Лив, Саи. Всё через мои руки. Мачеха, конечно, не упустила случая ткнуть:
— Копуша. Всё у тебя из рук валится. Ничего нормально сделать не можешь. Смотри мне тут, без присмотра чтобы дом был цел. Еду не трать. Спи на своём месте. И не вздумай шляться.
Я кивала как дура или болванчик. Лишь бы уже уехали.
Вот и вечер. Повозка набита. Лошади фыркают. Сая сидит на подушках, живот горой. Лив рядом, поджав губы. Мачеха в последний раз обвела меня взглядом — ничего хорошего в нём не было — и отвернулась.
Повозка тронулась.
Я стояла у дороги и смотрела, как повозка катится по улице. Всё дальше. Дальше. За поворот.
И улыбка сама рвалась наружу.
Я зашла в дом. Закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной. Тихо. Никто не орёт. Никто не требует. Не швыряет тряпки. Не зовёт.
Одна.
Я медленно сползла по двери на корточки и закрыла лицо ладонями. Улыбалась. Просто сидела и улыбалась, как дура.
Потом встала. Прошлась по комнате. Пусто. Моё. На время — моё.
Так. Теперь план.
Мне нужно раздобыть деньги. Серьёзно. Десять золотых до Весеннего Рассвета — это звучит как невозможно. Корзинки — это хорошо, но мало. Надо что-то ещё. Что я умею? Плести. Украшения, шали, чепчики. Это можно продавать. Не на рынке — там меня знают. Может, через кого-то. Или найти другую точку.
И главное — как прятать деньги. Под тюфяком больше нельзя. Слишком просто. Надо тайник. Может, под половицей? Или за печью? Слишком просто. Нужно искать место вне досягаемости этой семейки. Надо подумать.
Я села за стол. Впервые за долгое время — просто села за стол, а не в углу на полу. Разложила перед собой узелок с остатками ниток. Нужно купить еще ниток. Ничего. Придумаю.
— Лурис, — сказала я вслух, — кажется, ты решила устроить мне каникулы.
Богиня молчала. Но я почти слышала смешок.