Вынужденная близость

КАМИ

Сытость - великая вещь. Стоило мне уничтожить эту божественную, сочащуюся приторной сгущенкой булку и выпить обжигающий чай, как мир перестал казаться филиалом ада, а Айден - исчадием преисподней (хотя последнее утверждение всё еще оставалось под вопросом).
Я заснула мгновенно, едва моя голова коснулась подушки. В этот раз без кошмаров, без ощущения, что меня заживо замуровывают в стерильных стенах клиники.
Утро встретило меня ярким, слепящим солнцем, пробивающимся сквозь жалюзи, и тихим шорохом шагов. Я медленно открыла глаза, щурясь от света. Айдена в палате не было - его кровать была аккуратно заправлена, словно он и не спал там вовсе. Вместо него у моего изголовья сидели родители.

- Ками, девочка моя, ты проснулась, - мама тут же прильнула ко мне, целуя в лоб. На её лице больше не было той ночной паники, только бесконечная, уставшая нежность.

- Привет, принцесса, - папа мягко улыбнулся, сжимая мою свободную от катетера ладонь. - Айден сказал, что ночью тебе стало гораздо лучше. Показатели стабилизировались.

При упоминании Айдена я мысленно поморщилась, но тут в моей голове, окончательно протрезвевшей от транквилизаторов, сработал тревожный звоночек. Взгляд упал на настенные часы. Полдевятого утра.

Диплом.

О господи. Сегодня же защита! Мой выпускной диплом, над которым я тряслась последние полгода, засыпая за ноутбуком и просыпаясь с чертежами в руках. Мой единственный билет в самостоятельную, независимую жизнь. Билет подальше от гиперопеки родителей и... подальше от удушающего контроля Айдена.

Паника ледяной волной ударила в грудь. Я резко попыталась сесть, но папа аккуратно придержал меня за плечи.

- Мама, папа, мне нужно ехать, - мой голос сорвался на испуганный фальцет. Я вцепилась в рукав папиного пиджака. - Пожалуйста. Мне нужно в университет. Прямо сейчас.

- Ками, детка, о чем ты говоришь? Какая поездка? - мама испуганно переглянулась с отцом. - Тебе только вчера было плохо! Айден категорически запретил тебе даже вставать с кровати.

- Мне плевать, что запретил Айден! - из глаз брызнули слезы бессилия, и я заговорила быстро, захлебываясь собственными словами. - Пожалуйста, услышьте меня! У меня сегодня защита диплома! Если я не приеду, меня отчислят. Все эти годы... всё, ради чего я училась, пойдет прахом! Моё будущее решится сегодня!

- Ками, успокойся, тише, - папа попытался говорить твердо, но в его глазах читалась жуткая растерянность. Он прижал мою ладонь к своей груди. - Мы уладим это. Я позвоню ректору, мы оформим академический отпуск по состоянию здоровья. Ты сможешь защититься позже, через полгода или год. Твое здоровье сейчас на первом месте.

- Нет! Не позже! - я уже почти кричала, слезы крупными каплями катились по моим щекам, обжигая кожу. Я судорожно сжимала папины пальцы, умоляюще заглядывая ему в глаза. - Вы не понимаете... Если я сейчас сломаюсь, если оформлю этот чертов академ, я никогда не закончу! Я снова стану той самой «больной девочкой», которая сидит дома и ждет, когда у неё заболит сердце! Я не хочу так! Пожалуйста, папа... Мама... Я умоляю вас.

Мама всхлипнула, не выдержав моего отчаяния, и крепко обняла меня, прижимая мою голову к своему плечу. Она гладила меня по спине, тихо приговаривая:

- Девочка моя... Маленькая моя, ну посмотри на себя, ты же еле держишься. Мы так боимся за тебя.

- Я доеду на такси, сдам проект и сразу вернусь! - рыдала я в её плечо, чувствуя, как внутри всё разрывается от боли и несправедливости. - Я приеду обратно в эту клинику, я буду пить любые таблетки, клянусь! Я позвоню Айдену сама, я буду лежать тут неделями, если надо! Но дайте мне сдать этот чертов диплом! Пожалуйста... не отнимайте у меня мою жизнь...

Папа молча смотрел на нас, и я видела, как тяжело ему дается каждое мгновение. Он безумно любил меня, и моя истерика буквально резала его по живому. Он поднялся с кресла, подошел к окну и тяжело вздохнул, потирая переносицу.

В этот момент дверь палаты тихо открылась.
На пороге стоял Айден. В безупречном белом халате, со стетоскопом на шее и холодным, непроницаемым выражением лица. Он обвел палату быстрым взглядом, задерживаясь на моих заплаканных глазах и дрожащих плечах.

- Что здесь происходит? - его низкий, стальной голос мгновенно заставил всех замолчать.

Айден сделал шаг внутрь палаты, и дверь за его спиной бесшумно закрылась. Атмосфера в комнате мгновенно изменилась - его присутствие всегда действовало как ледяной душ.

- Айден, сынок, слава богу, - мама поспешно вытерла слезы и поднялась мне навстречу. - Она... Ками устроила настоящую истерику. Требует отпустить её в университет. У неё сегодня защита диплома, она ничего не хочет слушать!

Айден не ответил маме. Он медленно подошел к моей кровати, шурша полами белоснежного халата. Его взгляд - холодный, профессиональный, сканирующий - скользнул по моему заплаканному лицу, по дрожащим губам, а затем опустился на кардиомонитор. Цифры пульса снова поползли вверх, предательски выдавая мою панику.

Я замерла, до боли сжав кулаки под одеялом. Я была готова к тому, что он сейчас скажет. «Никаких поездок. Постельный режим. Пациентка нестабильна». Он сделает всё, чтобы запереть меня здесь, лишить последней надежды на независимость.

- Айден, пожалуйста... - прошептала я, и в моем голосе вопреки всей ненависти прозвучала чистая, обнаженная мольба. Я смотрела прямо в его темные, непроницаемые глаза. - Не надо. Позволь мне поехать.

Отец подошёл ближе, тяжело вздохнув:

- Айден, мы пытались ей объяснить, что здоровье важнее. Я готов сам поехать в деканат, привезти справки, договориться об академе...

- Академический отпуск в её случае - это худшее, что можно сделать, - неожиданно ровным, спокойным голосом произнес Айден.

Я удивленно округлила глаза, а родители застыли в замешательстве.

Айден перевел взгляд на моего отца, засунув руки в карманы халата. Его фигура излучала абсолютную, непререкаемую уверенность.

- Дядя Киран, Ками права в одном: если она сейчас бросит учебу в шаге от финала, её психосоматическое состояние только ухудшится. Стресс от чувства нереализованности и потери года ударит по её сердцу гораздо сильнее, чем пара часов на защите. Нам нужно убрать очаг её тревоги. Очаг тревоги - это недописанный жизненный этап.

Я слушала его и не верила собственным ушам. Он... он защищал меня? Передо мной? Перед родителями? Или это была очередная его изощренная игра?

- Но Айден! - всплеснула руками мама. - Как она поедет в таком состоянии? Вдруг ей станет плохо прямо в аудитории? Там душно, нервы...

- Она поедет не одна, - отрезал Айден, и в его голосе прорезались те самые стальные нотки, не терпящие возражений. Он снова посмотрел на меня, и в глубине его зрачков промелькнуло что-то темное, властное. - Я лично отвезу её в университет. Буду находиться в коридоре на протяжении всей защиты, контролировать её состояние, а сразу после того, как она получит оценку - заберу обратно в палату для продолжения терапии.

У меня перехватило дыхание. Ехать с ним? Под его личным надзором?

- Сынок, ты серьезно? - папа заметно повеселел, на его лице отразилось колоссальное облегчение. - У тебя ведь работа, клиника...

- Мой график позволяет мне отлучиться на два часа ради безопасности моей... сестры, - слово «сестры» Айден произнес с едва заметной, издевательской заминкой, от которой у меня по коже пробежали мурашки. - Всё под контролем, дядя Киран. Поезжайте домой, отдохните. Я беру за неё полную ответственность.

Родители начали горячо благодарить его, обнимать на прощание, а я сидела, вжавшись в подушку, и понимала: я получила то, что хотела, но цена этой свободы была слишком высока. Я буду сдавать диплом под пристальным, гипнотическим взглядом своего личного монстра. Когда дверь за родителями закрылась, Айден медленно повернулся ко мне. Он подошёл вплотную к кровати, наклонился и, бесцеремонно взяв меня за подбородок, заставил поднять голову.

- Ну что, упрямица, - тихо, с опасной усмешкой прошептал он, и его пальцы обжигающе сжали мою кожу. - Собирайся. Но помни: в университете ты не сделаешь без моего разрешения ни одного вдоха. Ты сдашь этот диплом только потому, что я тебе позволяю.

Айден отпустил мой подбородок и сделал шаг назад, восстанавливая дистанцию, но его темный, всевидящий взгляд по-прежнему сканировал меня с головы до ног.

- У тебя двадцать минут на сборы, Ками, - сухо произнес он, бросив взгляд на свои наручные часы. - Мои люди уже принесли твои вещи из багажника машины твоих родителей. Они в шкафу. Жду тебя на парковке у главного входа. И не вздумай глупить - на выходе охрана, без меня тебя не выпустят.

Когда дверь за ним закрылась, я наконец смогла нормально выдохнуть. Тело всё еще немного ломило, но адреналин, бурлящий в венах, начисто стер остатки слабости. Я практически добежала до шкафа. Там действительно аккуратно висел мой дорожный костюм - свободные светлые брюки и мягкий трикотажный топ, которые я так любила.

Смыв в ванной слезы холодным мылом и быстро одевшись, я бросила короткий взгляд в зеркало. Бледная, с лихорадочным румянцем на щеках, но в глазах горела упрямая решимость. Я готова.
На парковке клиники меня действительно ждал Айден. Он уже сменил белый халат на безупречный темно-серый пиджак поверх черной футболки. Он стоял, прислонившись к крылу своего массивного черного внедорожника, и лениво прокручивал в руках связку ключей.

Увидев меня, он молча открыл пассажирскую дверь, делая приглашающий жест. Я молча забралась в салон, пахнущий дорогой кожей и его любимым горьковатым парфюмом. Стоило Айдену сесть за руль и завести мощный двигатель, как в салоне повисла тяжелая, звенящая тишина.

Дорога к моему дому должна была занять около часа. Мне нужно было во что бы то ни стало забрать диплом - огромную папку с чертежами и флешку с презентацией, которые сиротливо лежали на моем рабочем столе в квартире. Без них ехать в университет просто не имело смысла.

- Могла бы сказать спасибо, - нарушил тишину Айден, плавно встраиваясь в плотный утренний поток машин. Его сильные пальцы уверенно сжимали руль, а на губах играла едва заметная, насмешливая улыбка. - Если бы не я, ты бы сейчас рыдала в подушку, оформляя академ.

- Спасибо? - я горько усмехнулась, отворачиваясь к окну и глядя на проплывающие мимо деревья. - Спасибо за то, что ты запер меня в своей стерильной клетке, лишил телефона, а теперь милостиво разрешил забрать документы, контролируя каждый мой шаг как конвоир? Извини, Айден, но у меня как-то не поворачивается язык.

- Я спасаю твою карьеру, глупая ты девчонка, - его голос стал чуть тише и жестче, в нем промелькнули те самые собственнические нотки, от которых у меня перехватывало дыхание. - И спасаю твою жизнь. Тебе нельзя нервничать, но раз уж ты готова была вырвать себе вены ради этой защиты... я решил, что контролировать тебя лично на месте будет безопаснее для твоего сердца.

- Мое сердце бьется идеально, когда тебя нет рядом, - тихо, но отчетливо произнесла я, не поворачивая головы.

Айден на секунду сжал руль сильнее, так что побелели костяшки пальцев.

- Ложь, Ками, - вкрадчиво ответил он, притормаживая на светофоре и медленно поворачиваясь ко мне. Его темные глаза буквально впились в мое лицо. - Твой монитор сегодня ночью утверждал обратное. Стоило мне просто лечь на соседнюю кровать, как твоя вегетатика выдала такую бурю, какую не выдаст ни одна защита диплома. Так что не ври хотя бы себе.

Я промолчала, чувствуя, как щеки снова предательски обжигает румянец. Он был прав, чертовски прав, и эта его абсолютная правота бесила меня больше всего на свете.

Через час внедорожник мягко затормозил у ворот моего жилого комплекса.

- Мы приехали, - глухо сказала я, потянувшись к ручке двери. - Я быстро. Забегу, возьму папку с чертежами и флешку, и сразу обратно.

- Я иду с тобой, - отрезал Айден, глуша мотор и забирая ключи.

- Что?! Зачем? Это моя квартира, Айден! - я возмущенно уставилась на него. - Я не сбегу через окно третьего этажа, у меня нет крыльев!

- Я не привык оставлять нестабильных пациентов без присмотра, - нагло улыбнулся он, открывая свою дверь. - К тому же, я давно хотел посмотреть, как ты устроилась. Веди, Ками. И постарайся не спотыкаться по дороге, у меня больше нет с собой булочек со сгущенкой, чтобы поднимать тебе настроение.

- Никаких «веди», Айден! - я упрямо вцепилась пальцами в обивку пассажирского сиденья, отказываясь выходить из машины. - Это моя квартира. Моя личная территория, понимаешь? Туда вход посторонним, а уж тем более моим лечащим надзирателям, строго воспрещен. Я поднимусь, схвачу папку с рабочего стола, заберу флешку и сразу же спущусь. Это займет ровно одну минуту!

Айден замер, положив руку на ключ зажигания, и внимательно посмотрел на меня. В его темных глазах промелькнуло опасное раздражение, смешанное с привычным желанием подчинить своей воле. Он ненавидел, когда его приказы подвергались сомнению, особенно мной.

- Ками, не зли меня, - его голос опустился до вкрадчивого, предупреждающего полушепота. - Твое «быстро» в прошлый раз закончилось лужей крови на кафеле. Я не собираюсь сидеть в машине и гадать, упала ты там в обморок от волнения или решила устроить очередной побег через черный ход.

- Да какой побег?! - я всплеснула руками, едва не задев его плечо. - Посмотри на меня! Я в больничных брюках, без денег, без документов, с катетером в руке! Куда я побегу? На заправку за новой булкой? Айден, пожалуйста. Дай мне хоть каплю личного пространства. Хотя бы перед защитой. Мне нужно настроиться, проверить презентацию, а не выслушивать твои издевки в моих же четырех стенах.

Я смотрела на него снизу вверх, отчаянно надеясь, что остатки его здравого смысла возобладают над маниакальным контролем. Айден шумно вздохнул, его широкие плечи под темно-серым пиджаком едва заметно опустились. Он перевел взгляд на лобовое стекло, затем снова на меня, словно взвешивая все «за» и «против».

- Ровно три минуты, Ками, - наконец процедил он, и в его голосе звенящей струной натянулась сталь. - Я засекаю время на часах. Если через сто восемьдесят секунд твоя макушка не покажется в дверях подъезда, я выломаю твою входную дверь точно так же, как выломал дверь в уборной клиники. И поверь, на этот раз оправдываться перед соседями будешь сама.

- Договорились! - выпалила я, не веря своему счастью.

Я рванула ручку двери, практически вываливаясь из салона внедорожника на свежий утренний воздух. Ноги еще немного подкашивались, а катетер под пластырем неприятно тянул кожу при резких движениях, но страх опоздать в университет заглушал любую физическую боль.

Я почти бегом пересекла ухоженный двор жилого комплекса, взлетела по ступенькам к подъезду и приложила магнитный ключ к домофону. Писк аппарата показался мне самым прекрасным звуком на свете. Лифт ехал мучительно долго, поэтому я, не раздумывая, бросилась вверх по лестнице на свой третий этаж, перепрыгивая через ступеньку и придерживая левой рукой ноющее запястье.

«Быстрее, быстрее, быстрее», - стучало в висках в такт рваному пульсу. Каждая секунда была на счету. Айден не шутил насчет трех минут - этот сумасшедший действительно поднимется и разнесет здесь всё, если я задержусь хотя бы на мгновение.

Дрожащими пальцами я вставила ключ в замочную скважину, дважды провернула его и с силой толкнула тяжелую дубовую дверь своей квартиры. Дома пахло уютным теплом, сухими цветами и легким шлейфом мужского одеколона, к которому я привыкла за последние месяцы.

Даже не разуваясь, оставляя грязные следы на светлом коврике в прихожей, я рванула по коридору прямо в свою спальню, совмещенную с рабочим кабинетом. Именно там, на широком деревянном столе у окна, должна была лежать заветная черная папка с чертежами и флешка-накопитель с готовой презентацией.

Я вбежала в комнату, уже на ходу протягивая руки к столу, но в следующую секунду резко затормозила, едва не поскользнувшись на паркете. Горло мгновенно перехватило, а сердце, казалось, совершило кульбит и рухнуло куда-то в область желудка.
На моей аккуратно заправленной кровати, закинув руки за голову и закинув ногу на ногу, лежал Равен.

Он был в своей неизменной кожаной куртке, накинутой поверх простой черной футболки, и потрепанных джинсах. Его темные, слегка растрепанные волосы контрастировали со светлым покрывалом, а на губах играла та самая ленивая, дерзкая усмешка, которая всегда выводила меня из себя и одновременно заставляла чувствовать себя в безопасности. Равен лежал так спокойно и расслабленно, словно не происходило ничего из ряда вон выходящего. Словно я не пропадала на сутки в вип-клинике под замком у своего безумного бывшего.

- Ну привет, потеряшка, - небрежно протянул он, медленно поворачивая голову в мою сторону. Его пронзительный взгляд мгновенно скользнул по моей бледной фигуре, задерживаясь на растрепанных волосах и белом пластыре на левой руке. - Я уж думал, мне придется ехать вызволять тебя с боем. И что это на тебе за наряд? Решила сменить стиль на «сбежавшую из психушки»?

- Какого черта ты тут делаешь?! - мой голос сорвался на визг. Я застыла посреди комнаты, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. - Как ты вообще сюда попал? Я же забирала у тебя ключи!

Равен лениво приподнялся на локтях, ни капли не смущенный моим криком. Его губы изогнулись в привычной, слегка нагловатой усмешке.

- Милая, у твоего консьержа снизу очень слабая сопротивляемость к пятитысячным купюрам и байкам о том, что его любимая девушка забыла выключить утюг. И вообще, вместо «спасибо, что пришел проверить, не сдохла ли я», ты устраиваешь мне допрос? Тебя не было сутки, Ками. Телефон отключен. Я уже собирался обзванивать морги.

- Уходи немедленно! - я рванула к рабочему столу, лихорадочно хватая тяжелую черную папку и зажимая в кулаке маленькую пластиковую флешку. Мои руки тряслись так, что чертежи внутри папки жалобно зашуршали. - У меня нет времени на твои разборки! У меня защита через час! Слышишь? Выметайся из моей квартиры!

- Какая защита в таком виде? - Равен резко поднялся с кровати. Его высокая, спортивная фигура мгновенно сократила расстояние между нами. Он нахмурился, вглядываясь в мое бледное лицо и растрепанные волосы. - Ты выглядишь так, будто тебя всю ночь черти по болотам таскали. Что у тебя с рукой? Откуда этот пластырь? Ты где вообще была?

- Не твое дело! - я попыталась обойти его, но он преградил мне путь, встав у двери спальни. - Равен, пусти меня! Каждая секунда на счету! Если я опоздаю, я потеряю диплом, потеряю всё! Уйди с дороги!

- Не уйду, пока не объяснишь, что происходит, - в его голосе прорезались упрямые, жесткие нотки. Он не знал. Он ничего не знал об Айдене, о том, что этот монстр вернулся в мою жизнь, и уж тем более о том, что последние сутки я провела в его золотой клетке под капельницами. Для Равена я просто пропала со связи, а теперь прибежала взмыленная и полубезумная. - Ты динамишь меня весь день, а теперь влетаешь в квартиру в каких-то чужих шмотках, бледная как смерть, и выгоняешь?

- Да потому что ты достал меня со своим контролем! - соврала я, срываясь на крик от подступающей паники. Секундомер в моей голове безжалостно отсчитывал три минуты, данные Айденом. - Ты мне не муж, Равен! Ты не имеешь права караулить меня в моей собственной спальне! Проваливай!

Я сильно толкнула его в грудь, но он даже не пошевелился. Вместо этого Равен перехватил мои запястья. Его хватка была крепкой, но, в отличие от Айдена, бережной - он инстинктивно старался не причинить мне боли, хоть и был зол.

- Да тише ты, истеричка, - вдруг тихо, с какой-то глухой, неожиданной нежностью выдохнул он.

Прежде чем я успела вскрикнуть, Равен резко притянул меня к себе, окольцевав руками мою талию и утыкаясь носом в мою макушку. Он прижал меня к своей кожаной куртке так сильно, что я уткнулась лицом в его плечо, вдыхая знакомый запах сигаретного дыма и дорогого парфюма.

- Пусти... - слабо прохрипела я, хотя внутри всё сжалось от отчаяния.

- Не пущу, - прошептал он мне в волосы, и я почувствовала, как его сильные руки слегка дрожат. - Я соскучился, дура. Места себе не находил эти сутки. Думал, случилось что-то. Потерпи минуту, дай мне просто тебя обнять.

Я замерла в его объятиях, чувствуя себя так, словно оказалась между двух огней. Внизу, в черном внедорожнике, сидел Айден, который прямо сейчас смотрел на часы и отсчитывал последние секунды. А здесь, на третьем этаже, меня обнимал Равен, который понятия не имел, что над нами обоими завис смертоносный дамоклов меч.

- Равен, пожалуйста... - со слезами в голосе прошептала я, упираясь ладонями в его грудь. - Если ты действительно меня любишь... отпусти. Мне правда нужно бежать. Моя жизнь сейчас решается в университете.
Он медленно отстранился, заглядывая мне в глаза. В его темном взгляде боролись злость, недоверие и глухая тревога.

- Ладно, - процедил Равен, но вместо того чтобы окончательно сделать шаг назад, его взгляд вдруг упал на мои губы. Его челюсть упрямо сжалась. - Но без поцелуя на удачу я тебя отсюда не выпущу.

Прежде чем я успела издать хоть звук, Равен резко подался вперед. Потеряв равновесие от его напора, я глухо ахнула, и мы оба повалились на мягкое покрывало кровати. Тяжелая папка с чертежами выскользнула из моих пальцев, с шумом приземляясь на ковер.
Равен навис надо мной, блокируя любые пути к отступлению своим телом. Его ладонь мягко, но уверенно легла мне на щеку, зарываясь пальцами в растрепанные волосы, и он накрыл мои губы требовательным, собственническим поцелуем. В этом поцелуе было всё: его суточная тревога, злость, страсть и отчаянное желание вернуть контроль над ситуацией. Я слабо замычала, упираясь ладонями в его кожаную куртку, пытаясь оттолкнуть его, ведь перед глазами буквально тикал смертоносный таймер Айдена.
Три минуты истекли.

И словно в подтверждение моих самых страшных кошмаров, из прихожей донесся тяжелый, уверенный звук открывающейся двери, которую я в спешке забыла запереть на замок.

Шаги. Тяжелые, размеренные, от которых по моей спине мгновенно прошел леденящий пот.

- Я так и знал, что тебя нельзя отпускать одну, Ками, - раздался от дверей спальни холодный, как арктический лед, голос.

Я вздрогнула и с силой отпихнула Равена. Тот нехотя отстранился, тяжело дыша, и мы оба повернули головы к выходу.

В проеме двери, прислонившись плечом к косяку и скрестив руки на груди, стоял Айден. Его темно-серый пиджак был расстегнут, а темные глаза горели таким яростным, убийственным блеском, что, казалось, температура в комнате мгновенно упала ниже нуля. Он смотрел на нас, распластанных на кровати, и его челюсть ходила ходуном от едва сдерживаемого бешенства.
Равен медленно поднялся на ноги, заслоняя меня собой. Его лицо мгновенно приняло угрожающее выражение, плечи напряглись, а ладони сжались в кулаки. Он перевел взгляд с безупречно одетого Айдена на меня.

- Это еще кто, нахуй? - грубо выплюнул Равен, и в его голосе зазвенела опасная хрипота. - Твой новый мужик, что ли? Или очередной доктор-мозгоправ, которого тебе предки наняли?

Он резко развернулся ко мне, и в его глазах вспыхнула дикая, уязвленная злость. Равен бесцеремонно схватил меня за шею, заставляя поднять голову и посмотреть на него. Его пальцы были горячими и жесткими, но он не душил меня, а просто фиксировал, требуя ответов.

- Так вот где ты шлялась все сутки, Ками? - прорычал он мне прямо в лицо, полностью игнорируя присутствие Айдена. - Променяла меня на этого лощеного ублюдка в дорогом шмоте? Решила найти себе папика побогаче?!

- Убери. От нее. Свои. Грязные. Руки, - медленно, чеканя каждое слово, произнес Айден.

Его голос больше не был холодным. В нем клокотал чистый, первобытный гнев хищника, чей авторитет и чью собственность посмели оскорбить прямо у него на глазах.
В один стремительный, бесшумный шаг Айден преодолел расстояние между ними. Словно разъяренный ураган, он мертвой хваткой вцепился в плечо Равена и с такой силой рванул его на себя, что тот отлетел от кровати, едва удержавшись на ногах.

- Ты какого хрена творишь, урод?! - взревел Равен, мгновенно переключая всю свою агрессию на соперника.

Он не стал раздумывать ни секунды. Шагнув вперед, Равен с размаху нанес резкий удар кулаком прямо в челюсть Айдена. Раздался глухой, страшный звук. Голова Айдена дернулась в сторону, но он даже не пошатнулся. Напротив, на его губах появилась безумная, пугающая ухмылка, а из уголка рта потекла тонкая струйка крови.

- Это всё, на что ты способен, уличный мусор? - тихо, с издевкой процедил Айден.

В следующую секунду он резко выбросил руку вперед, хватая Равена за грудки кожаной куртки, и с силой впечатал его спиной в тяжелый деревянный шкаф. Стекло на дверце жалобно зазвенело. Равен в долгу не остался - он перехватил руку Айдена, пытаясь провести болевой прием, и они оба сцепились в глухом, яростном клубке, круша всё на своем пути.

- Прекратите! Боже, остановитесь! - закричала я, в ужасе забиваясь в угол кровати и прижимая к себе черную папку с дипломом как единственный щит.

Айден действовал как слаженный, беспощадный механизм. Перехватив Равена за горло, он буквально с корнем вырвал его из моей комнаты, протащил по коридору и с глухим грохотом выставил за порог квартиры, захлопнув дверь и повернув замок. С той стороны тут же раздался бешеный удар кулаком в обшивку и глухой, захлебывающийся мат.

В квартире мгновенно воцарилась оглушительная, звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Айдена.

Он стоял посреди прихожей несколько секунд, восстанавливая дыхание. Его темно-серый пиджак был слегка перекошен, а на скуле уже намечался багровый след от удара. Айден медленно повернулся и пошел обратно в спальню. В его глазах больше не было того безумного, дикого зверя - осталась лишь глухая, обволакивающая тревога за меня.
Он сел на край кровати, заставив матрас прогнуться под его весом. Я всё еще сидела в углу, сжимая в руках папку и дрожа всем телом.

- Ками... - тихо, непривычно мягко позвал он.

Его длинные, теплые пальцы осторожно коснулись моей шеи - именно там, где секунду назад ее сжимал Равен. Айден аккуратно приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. Его прикосновение было невероятно бережным, контрастируя с той яростью, которую он только что демонстрировал. Он внимательно осмотрел кожу на наличие покраснений, слегка поглаживая ее большим пальцем.

- Он не сделал тебе больно? Всё хорошо? - его низкий голос вибрировал от скрытого напряжения.

Я смотрела в его темные, почти черные глаза, чувствуя, как бешено колотится сердце. В этот момент между нами не было злости. Не было обид шестилетней давности. Был только он, его горячее дыхание на моих губах и эта странная, удушающая забота, от которой у меня кружилась голова.

Айден облегченно выдохнул, заметив, что на шее не осталось следов. Он медленно наклонился и нежно, почти благоговейно прижался губами к моему лбу. От этого поцелуя по моему телу разлилось глухое, давно забытое тепло.

- Пойдем, - прошептал он, мягко забирая из моих ослабевших пальцев черную папку с дипломом. - Твое время на исходе. Нам нужно сдать этот проект.

Он помог мне подняться, крепко держа за талию, пока мои ноги не обрели уверенность. Мы вышли в прихожую. Айден открыл замок и толкнул дверь.

На лестничной площадке, прислонившись к перилам, всё еще стоял Равен. Его лицо было искажено злостью, на губах запеклась кровь. Увидев нас выходящими вместе, он буквально вскипел.

- Ну конечно! - выплюнул он, поднимаясь во весь рост и преграждая нам путь к лифту. - Быстро же ты переобулась, Ками! Сутки не прошло, а ты уже стелешься под этого ублюдка? Обычная дешевая шлюха! Стоило поманить красивой жизнью, и ты...

Договорить он не успел.

Движение Айдена было настолько молниеносным, что я едва успела моргнуть. Он сделал короткий шаг вперед и с глухим, страшным звуком впечатал кулак прямо в челюсть Равена. Тот пошатнулся, глухо охнул и буквально сполз по стенке подъезда, зажимая разбитое лицо руками и что-то невнятно мыча сквозь зубы.

- Еще одно слово в её адрес, и я лично сломаю тебе челюсть в трех местах. Как хирург обещаю - собирать её обратно будет очень больно, - ледяным, не терпящим возражений тоном произнес Айден.

Он даже не взглянул на стонущего Равена. Развернувшись, он крепко и властно взял меня за руку, переплетая наши пальцы так сильно, что у меня не было ни единого шанса вырваться. Его ладонь была горячей и надежной.

Мы быстро спустились на лифте и вышли во двор. Айден открыл передней дверцу своего внедорожника, помогая мне сесть, и аккуратно положил папку с чертежами на заднее сиденье. Спустя секунду он уже сидел за рулем. Мощный двигатель взревел, и машина плавно, но быстро сорвалась с места, унося нас прочь от моего дома навстречу моему будущему.

Машина летела по городским улицам, бесшумно и плавно разрезая утренний поток. В салоне внедорожника стояла такая плотная, звенящая тишина, что казалось, протяни руку - и по пальцам ударит током.

Я сидела, отвернувшись к боковому стеклу, и сжимала пальцами край сиденья. Внутри меня всё дрожало: адреналин после драки, паника перед защитой и этот странный, обжигающий поцелуй в лоб, который до сих пор горел на моей коже невидимым клеймом.

- Кто он такой? - тихий, опасно ровный голос Айдена разрезал тишину, заставив меня вздрогнуть.

Он даже не повернул головы. Его взгляд был прикован к дороге, пальцы на руле побелели от напряжения, а на скуле уже отчетливо проступал багровый синяк.

- Не твое дело, - огрызнулась я, упрямо вздернув подбородок. - Какое тебе вообще дело до моей личной жизни? Ты мне никто, Айден! Просто врач, который... который сошел с ума и решил поиграть в моего спасителя!

В ту же секунду машина резко, с визгом тормозов, перестроилась в крайний ряд и замерла у обочины под раскидистым деревом. Айден заглушил мотор, и в салоне стало оглушительно тихо.

Он медленно повернулся ко мне. Его лицо было бледным, а в темных глазах плескалась такая ярость, смешанная с чем-то глубоким и отчаянным, что у меня перехватило дыхание.

- Не мое дело?! - прорычал он, резко подаваясь вперед и нависая надо мной. - Ками, этот ублюдок хватал тебя за шею прямо у меня на глазах! Твое сердце... черт возьми, ты хоть понимаешь, что ты едва не словила приступ? Твой пульс еще в квартире зашкаливал за сто двадцать! Ты могла упасть в обморок прямо там, на полу!

- И что?! - крикнула я в ответ, чувствуя, как к глазам снова подступают слезы бессилия. - Пусть бы упала! Тебе-то что? Зачем ты лезешь ко мне? Шесть лет тебя не было, шесть лет ты жил своей прекрасной жизнью, а теперь вернулся и ломаешь всё, что я строила без тебя! Равен был рядом, когда мне было плохо!

- Этот мусор не имеет права быть рядом с тобой! - Айден резко перехватил мои ладони, сжимая их в своих горячих руках. Его дыхание было прерывистым, а в голосе впервые за всё время прорезалась настоящая, неприкрытая паника. - Он не знает, как работает твое сердце. Он не знает, какие препараты тебе нельзя. Он бы просто стоял и смотрел, как ты задыхаешься, Ками! Ты для него - игрушка, способ потешить свое эго. А я...

Он осекся, тяжело дыша и вглядываясь в мое лицо так, словно пытался запомнить каждую черточку.

- Что ты? - прошептала я, чувствуя, как внутри всё замирает.

- Я не переживу, если с тобой что-то случится, - глухо, почти обреченно произнес он. Его хватка на моих ладонях ослабла, становясь мягкой, умоляющей. Он прижал мои пальцы к своей груди, туда, где бешено, как сумасшедший, бился его собственный пульс. - Ты думаешь, я держу тебя в клинике из вредности? Из-за своего эгоизма? Ками, когда мне позвонили и сказали, что тебя привезли на скорой... у меня земля ушла из-под ног. Я кардиолог, я каждый день вижу смерть, но мысль о том, что я могу потерять тебя...

Он замолчал, утыкаясь лбом в мои ладони, которые всё еще прижимал к своей груди. Я застыла, не в силах пошевелиться. Мой гнев, моя защита, моя гордость - всё это медленно таяло под этим искренним, пугающим признанием. Великий и холодный доктор Айден сейчас выглядел побежденным. Моей болезнью. Мной.

- Айден... - тихо позвала я, чувствуя, как по щеке катится одинокая слеза.

- Мы сдадим этот диплом, - он резко поднял голову, и его взгляд снова стал твердым, собранным. Он осторожно стер слезу с моей щеки своим большим пальцем. - Ты зайдешь туда, расскажешь свою презентацию, заберешь свою оценку. А я буду стоять за дверью. И если я услышу, что твой голос дрожит, я зайду и заберу тебя. Поняла меня?

- Поняла, - шмыгнув носом, тихо ответила я.
Айден удовлетворенно кивнул, отпустил мои руки и снова завел мотор. Машина плавно тронулась с места, направляясь к главному корпусу моего университета. До моей защиты оставалось ровно двадцать минут.

Машина плавно затормозила прямо у парадных ворот главного корпуса университета. Огромное старинное здание из красного кирпича сейчас казалось мне неприступной крепостью, а толпящиеся у входа взволнованные студенты в костюмах - массовкой из какого-то чужого, далекого фильма.

Айден заглушил двигатель, быстро обошел машину и открыл мою дверь. Он протянул мне руку, помогая выбраться из салона, а второй уверенно держал ту самую черную папку с чертежами.

- Готова? - тихо спросил он, заглядывая мне в глаза. На его скуле уже явственно проступал темный синяк от удара Равена, но Айдена это, казалось, вообще не волновало.

- Готова, - выдохнула я, поправляя брюки и стараясь унять дрожь в коленях.

Мы вошли в здание вместе. Мои однокурсники, бледные от волнения, провожали нас удивленными взглядами. Высокий, безупречно одетый мужчина с хищным лицом и разбитой скулой, уверенно ведущий меня за руку, явно не вписывался в стандартную картину студенческой защиты. Но мне было плевать.

У дверей нужной аудитории Айден остановился. Он протянул мне папку и флешку, на секунду задержав свои пальцы на моих. Его ладонь была горячей и сухой - полный противовес моим ледяным от паники рукам.

- Сделай их, Ками, - негромко произнес он, и в его голосе прозвучала такая искренняя, твердая вера в меня, от которой в груди разлилось приятное тепло. - Я здесь. Прямо за этой дверью.

Я глубоко вздохнула, кивнула ему и толкнула тяжелую дубовую дверь кабинета комиссии.
...Следующие сорок минут пролетели как в тумане.

Стоило мне выйти к трибуне, закрепить чертежи на доске и вставить флешку в проектор, как весь страх куда-то испарился. Я видела строгие лица профессоров, но в моей голове звучал низкий, уверенный голос Айдена: «Ты сдашь этот диплом». Я говорила четко, уверенно, защищая каждое проектное решение, каждую линию на своих схемах. Я вложила в эту речь всю свою злость, всё свое отчаяние и всю страсть к будущей свободе.
Когда я закончила, в аудитории на секунду повисла тишина, которую тут же сменил одобрительный шепот комиссии. Ректор, пожилой мужчина в очках, тепло улыбнулся мне:

- Отличная работа, Камелия. Проект выполнен на высочайшем уровне. Комиссия единогласно выносит решение - отлично! Поздравляю вас, вы дипломированный специалист.

Мое сердце совершило радостный кувырок. Отлично! Я сделала это!

Я едва помнила, как собирала чертежи обратно в папку, как благодарила преподавателей. Практически выбежав из аудитории, я с размаху толкнула дверь в коридор.

Айден стоял точно там же, где я его оставила. Прислонившись спиной к стене, скрестив руки на груди, он терпеливо ждал. Заметив мое сияющее лицо и слезы счастья, выступившие на глазах, его суровые черты мгновенно смягчились.

- Отлично! - выдохнула я, бросаясь прямо к нему. - Айден, они поставили мне «отлично»!
Я забыла обо всём на свете - о больнице, о нашей вражде, о Равене. Я просто уткнулась лицом в его широкую грудь, крепко обнимая его за шею. Черная папка с дипломом оказалась зажата между нами.
Айден тихо рассмеялся - тем самым бархатистым, низким смехом, который я так любила. Его сильные руки мгновенно обняли меня за талию, прижимая к себе так крепко, что у меня перехватило дыхание, и приподнимая над полом.

- Я и не сомневался, глупая, - прошептал он мне в волосы, утыкаясь носом в мою макушку. - Моя девочка не могла сдать по-другому.

Я медленно сползла по его телу вниз, когда он аккуратно опустил меня на пол, но рук со своего плеча не убрала. Только сейчас, когда первая волна эйфории утихла, до меня дошло, что я делаю. Я обнимала Айдена. Своего личного надзирателя, человека, который силой удерживал меня в клинике, ломал мою жизнь... и который только что спас её.

Мои щеки мгновенно вспыхнули. Я поспешно отстранилась, делая шаг назад и прижимая к груди папку с дипломом, словно щит.

- Извини. Это... просто эмоции, - пробормотала я, не зная, куда деть взгляд.
Айден лишь усмехнулся. В его глазах всё еще плясали теплые, мягкие искорки, которые так не вязались с его привычным холодным образом. Он протянул руку и аккуратно поправил воротник моего топа, коснувшись пальцами ключицы. Моя кожа в месте прикосновения тут же отозвалась мелкой дрожью.

- Не нужно извиняться за то, что ты чувствуешь, Ками, - тихо сказал он, убирая руку в карман брюк. - Ты заслужила эту победу. Ты боролась за неё зубами. Но теперь...

Он выразительно посмотрел на часы, и его лицо снова приняло серьезное, врачебное выражение.

- Наш лимит времени исчерпан. Твои щеки горят, а пульс, судя по тому, как часто вздымается твоя грудь, опять далек от нормы. Твоему сердцу нужен покой. Как я и обещал твоим родителям - мы возвращаемся в клинику.

- Ну Айден... - жалобно протянула я, и в моем голосе впервые за долгое время не было злости, только детская, капризная просьба. - Может, хотя бы заедем куда-нибудь? Отпразднуем? Я только-только защитилась! Я не хочу снова в эти белые стены...

- Ками, - прервал он меня мягким, но непреклонным тоном. - Никаких «заедем». Ты поедешь в палату, ляжешь в постель, и я лично поставлю тебе капельницу с поддерживающим раствором. Хватит на сегодня потрясений. Драка в подъезде, защита диплома... Твой организм на пределе возможностей.

Я тяжело вздохнула, понимая, что спорить с ним сейчас бесполезно. Да и, честно говоря, сил на споры уже не оставалось. Адреналин медленно уходил, оставляя после себя свинцовую усталость во всем теле и легкое головокружение.

- Ладно, - буркнула я. - Но при одном условии.

Айден приподнял бровь, сдерживая улыбку:

- Пациентка снова выдвигает требования? И какое же?

- Вечером... ты принесешь мне еще одну булочку. Только на этот раз с вишней.

Айден тихо рассмеялся, и этот звук заставил мое сердце пропустить удар.

- Идет. С вишней так с вишней, - он мягко взял меня под локоть, увлекая за собой по длинному коридору к выходу. - А теперь - в машину.

Спустя час мы снова оказались в стерильных, успокаивающих стенах клиники. Едва я успела переодеться обратно в мягкую больничную сорочку и лечь в кровать, как в палату торопливо вошли родители. По их сияющим лицам было сразу понятно: они уже всё знают.

- Ками! Девочка моя! - мама буквально подлетела к моей постели и крепко, но осторожно, стараясь не задеть катетер, обняла меня. - Отец звонил в деканат, им уже всё подтвердили! «Отлично»! Господи, мы так гордимся тобой!

- Поздравляю, принцесса, - папа подошел с другой стороны, тепло улыбаясь и ласково сжимая мое плечо. В его глазах блестели слезы облегчения. - Ты у нас дипломированный специалист. Все эти бессонные ночи, все твои старания... теперь всё позади. Ты сделала это вопреки всему.

- Спасибо, мам, пап... - прошептала я, чувствуя, как к горлу подкатывает комок от нахлынувших эмоций.

Я посмотрела мимо них и встретилась взглядом с Айденом. Он стоял чуть поодаль, у самого окна, прислонившись к подоконнику и засунув руки в карманы своего безупречного белого халата. На его скуле всё так же темнел свежий синяк - напоминание о утреннем безумии, но сейчас его лицо было абсолютно спокойным, а в глубине темных глаз светилась тихая, едва заметная гордость. Он поймал мой взгляд и едва заметно, понимающе кивнул.

- Айден, сынок, мы даже не знаем, как тебя благодарить, - папа обернулся к нему, искренне протягивая руку для рукопожатия. - Если бы ты не настоял на этой поездке, если бы не взял всё под свой контроль и не уберег ее... Мы ведь так боялись. Спасибо тебе за нее.

Айден отлип от подоконника, сделал шаг вперед и уверенно пожал папе руку, бросив на меня короткий, лукавый взгляд.

- Не за что, дядя Киран. Это моя работа - следить за тем, чтобы самые упрямые пациенты не вредили себе, - ровным, бархатистым голосом ответил он, и в его тоне проскользнула мягкая усмешка. - Но должен признать, характер у вашей дочери действительно железный. С таким упорством она далеко пойдет.

- Да уж, упрямства ей не занимать, вся в меня, - рассмеялся папа, а мама шутливо пригрозила ему пальцем.

- Главное, что теперь у Ками открыты все дороги, - мама ласково погладила меня по волосам. - Диплом на руках. Теперь ты сможешь спокойно, без спешки восстановить здоровье под присмотром Айдена, а потом - работать по профессии, строить карьеру, как ты всегда и мечтала. Всё самое страшное позади.

Я слушала их, улыбалась и согласно кивала, но внутри меня всё трепетало. Я понимала, что эта победа - только начало. Моя мечта о независимости стала на шаг ближе, но прямо сейчас, глядя на Айдена в его белом халате, я понимала и другое: из этой «клетки» мне уже не очень-то хочется сбегать. По крайней мере, пока не принесут обещанную булочку с вишней.

Родители ушли, когда солнце уже начало клониться к закату, оставляя палату в уютных, золотисто-розовых сумерках. В тишине отделения лишь изредка доносился приглушенный шаг дежурной медсестры да ровное, убаюкивающее попискивание монитора, который теперь вел себя на редкость спокойно. Усталость - тяжелая, но наконец-то приятная, без гнетущего чувства тревоги - мягкой волной накрыла меня с головой. Стоило мне укрыться одеялом и закрыть глаза, как я мгновенно провалилась в глубокий, беспамятный сон.

Но постепенно темнота перед глазами начала сменяться тягучими, теплыми образами, унося меня в совершенно иное измерение, далекое от больничных запахов и белых стен.
Мне снилась комната, залитая мягким полумраком, где пахло мятным парфюмом, дождем и чем-то острым, будоражащим кровь. Я лежала на широкой постели, шелк простыней ласкал обнаженную кожу, а надо мной медленно, словно хищник над своей добычей, нависал Айден. Его пиджак и рубашка куда-то исчезли, открывая вид на безупречный рельеф широких плеч и крепкой груди. В его темных глазах горел не холодный расчет врача, а концентрированное, горячее желание, от которого перехватывало дыхание.

Его сильные ладони медленно скользнули по моим бедрам вверх, обжигая кожу каждым прикосновением. Я судорожно вздохнула, когда он мягко заставил меня раскинуть ноги, устраиваясь между ними. Его взгляд ни на секунду не отпускал моего лица, гипнотизируя и лишая воли к сопротивлению.

Вдруг Айден наклонился ниже, и я почувствовала его горячее дыхание на своей коже. Его губы коснулись края моего тонкого шелкового белья. Действуя невероятно нежно, но с дразнящей медлительностью, он зацепил зубами кружевной край трусиков. По телу мгновенно пронеслась волна сладкой дрожи, когда он начал плавно, сантиметр за сантиметром, стягивать их вниз, касаясь губами чувствительной кожи на внутренней стороне бедер. Каждое мимолетное прикосновение его щетины заставляло меня сладко сжиматься изнутри.

Откинув ставшую ненужной ткань в сторону, Айден бережно, но властно раздвинул мои колени шире, открывая меня своему взгляду. Я почувствовала себя беззащитной и одновременно безумно, до умопомрачения желанной.

Он прижался поцелуем к моему бедру, а затем его горячий, влажный язык скользнул выше, касаясь самого сокровенного центра моего наслаждения.

Я несдержанно, хрипло застонала, прогибаясь в пояснице и вскидывая бедра навстречу этому невероятному ощущению. Пальцы инстинктивно запутались в его темных, мягких волосах, крепко удерживая его за голову, но не для того, чтобы оттолкнуть, а чтобы притянуть еще ближе, растворяясь в этой тягучей ласке. Айден действовал неторопливо, смакуя каждый мой вздох и трепетный всхлип. Его язык двигался ласкающими, круговыми движениями, даря такую сладкую, невыносимую нежность, от которой кружилась голова.

Каждое движение было наполнено сумасшедшей заботой и страстью, заставляя меня плавиться в его руках, полностью подчиняясь этой сладкой пытке...

Я резко распахнула глаза. Сердце колотилось в грудную клетку как сумасшедшее, а внизу живота пульсировало такое нестерпимо горячее, сладкое напряжение, что я едва не застонала вслух, едва удерживая себя на грани оргазма. Тело горело, простыни под моей спиной казались обжигающими, а дыхание было рваным и частым.
Я судорожно сглотнула, пытаясь прийти в себя и сообразить, где реальность, а где сон. Но стоило мне повернуть голову, как воздух окончательно застрял у меня в горле.

В полумраке палаты, прямо в кресле у моей кровати, сидел Айден. Он опирался локтями о колени, сцепив пальцы в замок, и смотрел на меня. Его темный, изучающий, пугающе проницательный взгляд сканировал каждый сантиметр моего лица - от лихорадочного румянца на щеках до бешено бьющейся жилки на шее. Монитор над моей головой предательски и часто пищал, выдавая мой запредельный пульс.

Лицо мгновенно обдало жаром. Осознание того, что именно я только что делала во сне и кто за этим наблюдал, ударило в голову чистейшим адреналином.

В панике я резко отползла к самому изголовью кровати, поджав колени к груди и судорожно обхватив их руками, словно пытаясь спрятаться от его рентгеновского взгляда.

- Что... что ты тут делаешь? - хрипло выдохнула я, пытаясь унять дрожь в голосе.
Айден медленно поднялся с кресла. Его высокая фигура нависла над кроватью, а на губах заиграла едва заметная, дразнящая усмешка. Он сделал шаг ближе, не сводя с меня глаз.

- Я дежурю, Ками. Это моя работа, помнишь? - тихо, с хрипотцой в голосе произнес он. - Но последние десять минут мне пришлось наблюдать за очень интересной клинической картиной. Твой пульс подскочил до ста сорока, ты металась по подушке, а потом...

Он наклонился чуть ближе, и его глаза опасно потемнели.

- Расскажешь, что тебе снилось? И почему ты так сладко стонала на всю палату, маленькая моя? Причем так, что мне пришлось закрыть дверь, чтобы не смущать дежурных медсестер.

Я замерла, чувствуя, как краска стыда заливает не только лицо, но и шею. Земля буквально уходила из-под ног. Стонала? Вслух?!

В голове пронеслась паническая мысль: «О господи, нет. Только не это. Я не могу ему сказать. Я лучше прямо сейчас выпрыгну в окно третьего этажа. Не могу же я признаться, что мне снилось, как он зубами снимал с меня трусики и вылизывал прямо на этой чертовой кровати!».

Но тут, глядя на его безупречное, слегка самодовольное лицо, на эту его вечную уверенность и контроль над каждой ситуацией, во мне вдруг проснулась какая-то шальная, отчаянная злость. Захотелось стереть эту спесь с его красивого лица. Разрушить его идеальный самоконтроль раз и навсегда.

А, к черту всё.
Я медленно опустила ноги, упираясь пятками в матрас, и посмотрела прямо в его темные глаза. Внутри всё дрожало, но я заставила свой голос звучать ровно и даже немного вызывающе.

- Тебе правда интересно, Айден? - тихо спросила я, облизывая пересохшие губы. Он проследил за этим движением взглядом, мгновенно напрягшись. - Хорошо. Мне приснилось, как ты медленно снимаешь с меня белье зубами, раздвигаешь мои ноги... и вылизываешь меня. Долго. Очень нежно и сладко. А я держу тебя за голову и стону.

В палате повисла такая оглушительная тишина, что, казалось, даже кардиомонитор на секунду перестал пищать.
Айден застыл на месте. Весь его профессиональный пафос, вся врачебная невозмутимость и контроль испарились в одно мгновение. Его глаза округлились, челюсть слегка приоткрылась, а сам он замер в глубочайшем, непередаваемом ахуе, просто глядя на меня и не в силах вымолвить ни слова.

Несколько бесконечно долгих секунд Айден продолжал стоять неподвижно, словно каменное изваяние. На его безупречном лице отразилась такая гамма эмоций - от искреннего шока до полнейшего замешательства, - какую я не видела у него за все годы нашего знакомства. Самый хладнокровный реаниматолог города сейчас выглядел так, будто его только что ударили дефибриллятором.

Вдруг его плечи едва заметно дрогнули. Он отвел взгляд в пол, прикрыл глаза рукой и тихо, хрипло рассмеялся. Это был смех человека, который абсолютно обескуражен, но находит ситуацию чертовски горячей.

- Ты... ты сейчас серьезно, Ками? - выдохнул он, убирая руку от лица.

В его глазах всё еще плясало изумление, смешанное с пугающим, лихорадочным блеском. Он медленно покачал головой, всё еще не до конца веря в услышанное. На его скулах проступил едва заметный румянец, а дыхание стало тяжелым.

- Абсолютно, - упрямо ответила я, хотя внутри всё сжималось от дикого страха и триумфа. Я заставила себя не отводить взгляд. Сама заварила эту кашу - значит, буду идти до конца.

Айден медленно опустил руки в карманы халата, выпрямился во весь рост и сделал шаг к кровати. Моя бравада тут же начала таять. Его фигура полностью заслонила собой лунный свет из окна, погружая меня в его личную, удушающую тень.

Он неторопливо стянул с себя белый медицинский халат и небрежно бросил его на кресло. Оставшись в одной черной футболке, подчеркивающей его широкие плечи, Айден оперся одним коленом о край матраса. Кровать мягко прогнулась под его весом.
Я инстинктивно вжалась спиной в стену, но бежать было некуда.

Он потянулся вперед, нависая надо мной так близко, что я почувствовала кожей жар его тела. Его пальцы - длинные, сильные, пахнущие стерильной чистотой и дорогим мылом - медленно скользнули по моему бедру вверх, сминая легкую ткань больничной сорочки точно так же, как в моем сне.
Айден наклонился к самому моему уху, обжигая мочку горячим дыханием, и его голос опустился до едва слышного, вибрирующего шепота:

- Раз уж мы выяснили, что твое сердце бьется так часто не из-за болезни... - его ладонь плавно поднялась выше, останавливаясь у самой границы моих трусиков, и слегка сжала кожу. - Как насчет того, чтобы перенести твои фантазии в реальность? Хочешь повторить свой сон со мной, Ками? Прямо сейчас.

Новые главы уже дописаны, их можно прочитать на моем бусти

https://boosty.to/authorminaevskaya