привычка знать тебя / Парадеевич

Солнце уже клонилось к закату, разливая по морю расплавленное золото, когда мы, наконец, выбрались из воды. Соленая влага на коже смешивалась с остатками клубничного мохито, который мы делили на всех, и от этого легкого опьянения и тепла вечернего воздуха все тело разливалось приятной, тягучей ленью. Мы дурачились, как дети — Саша пытался утопить меня в шутку, я визжала и брызгалась, чувствуя, как песок оседает на ступнях, когда мы выходили на дорожку к номеру, Даня нырял на глубине и показывал Саше как плавать по Черепашьи. Макс все это снимал,а когда отдавал стрим мне или кому то из парней, то тоже чудил.
В номере пахло кондиционером и чистым бельем. Первым делом Даня вырубил стрим, поставив уведомление «Вернемся через пару часов». Мы планировали снова включить его, когда пойдем гулять по ночной набережной. План казался идеальным — легкий ужин, прогулка, свежий ветер с моря.
Возвращаясь, мы наткнулись на маленькую палатку с прокатом роликов. Яркие пластиковые коньки тускло блестели под фонарями. Макс ткнул меня в бок локтем: «Смотри,позже надо взять». Я кивнула, представляя, как мы будем нестись по велосипедной дорожке, обгоняя вечерних бегунов. Но когда мы переступили порог номера, воздух, казалось, стал тяжелее.
Саша вдруг побледнел. Не резко, а как-то плавно, будто краска стекла с его лица. Он провел ладонью по лбу, и я увидела, как на переносице залегла напряженная складка.
— Саш, что такое?
спросила я, наблюдая, как он опускается на край кровати.
— Мигрень
выдавил он, и голос его звучал глухо.
— Ни с того ни с сего. Опять.
Он прошел в ванную, я слышала, как шум воды заглушил его тяжелый вздох. Когда он вышел, влажные волосы светлыми прядями прилипли ко лбу, а в глазах стояла свинцовая усталость. Он не сказал ни слова, просто рухнул на кровать лицом в подушку и через минуту уже дышал ровно, провалившись в глубокий, тяжелый сон.
Я сидела на краю, боясь шелохнуться, и смотрела на его расслабленное лицо, на то, как вздрагивают ресницы. В груди защемило от жалости и беспомощности. Перелет вымотал нас всех,но его, видимо, добил окончательно.
Раздался осторожный стук в дверь, и в проеме показался Даня. Его голова была повязана банданой, на плече висела футболка, а в руках он крутил ключи от номера.
— Саня спит?
спросил он шепотом, кивая на распластанное на кровати тело.
Я молча кивнула, приложив палец к губам.
— Ты поедешь с нами кататься?
спросил он, чуть наклонив голову, в его глазах мелькнула надежда.
Я задумалась. В голове была вата. Тело ломило от долгого сидения в кресле самолета, а в висках пульсировала слабая, но навязчивая боль — предвестница усталости. Я понимала, что если сейчас пойду на роликах, то завтра утром просто не встану. Нужно было набираться сил, пить воду и спать.
— Наверное, тоже нет
сказала я, голос мой прозвучал глухо.
— Мне еще с самолета не очень хорошо. Думаю, сегодня высплюсь, чтобы завтра нормально гулять.
Даня улыбнулся — той своей озорной улыбкой, от которой на щеках появляются ямочки. Он сделал шаг вперед и легонько, почти по-братски, толкнул меня костяшками пальцев в плечо.
— Ну хорошо, отдыхайте
сказал он
Дверь за ним закрылась, и в номере повисла тишина, нарушаемая только мерным дыханием Саши. Я села на край его кровати, скрестив ноги, и уставилась в телефон. Экран осветил мое лицо голубоватым светом, но я перелистывала ленту новостей механически, не вникая в смысл. Мысли были где-то далеко.
Прошло минут двадцать, а может, и все сорок. Я уже почти задремала, когда Саша, не открывая глаз, резко повернулся на бок и, не спрашивая, закинул на меня тяжелую руку. Я вскинула брови, глядя на его смуглое предплечье, которое легло мне на бедро, прижимая к матрасу.
Потом он дернул меня к себе, притягивая ближе, так, что я почти уткнулась носом в его плечо.
— Саш...
начала я строгим шепотом, пытаясь скинуть его руку.
Он притворился, что спит дальше, даже не шевельнулся. Я пододвинула его руку, чтобы встать, но он не разлепляя глаз, снова вернул ее на место, обхватив меня крепче.
— Негодяй врет и не краснеет
фыркнула я, чувствуя как уголки губ сами собой ползут вверх.
Он улыбнулся, не открывая глаз. Я видела, как дрогнули его губы.
— Чего гулять не пошла?
спросил он, голос его был сонным, хрипловатым, таким, от которого внутри все сжималось.
— Устала за сегодня
честно ответила я.
— Сил нет.
Он хмыкнул, уткнулся носом в подушку и снова затих, глубоко вдыхая.
— Тебе легче?
спросила я, коснувшись его плеча.
— Ага
буркнул он в подушку, затем резко поднял голову и сел, проведя рукой по волосам. Его глаза уже не были мутными, в них появился озорной блеск.
Он потянулся к тумбочке, схватил бутылку сока и, запрокинув голову, сделал большой жадный глоток. Я смотрела на то, как двигается его кадык, и чувствовала, как по коже пробегают мурашки.
— Чем займемся?
спросил он, ставя бутылку и вытирая губы тыльной стороной ладони.
— Не знаю даже
пожала я плечами.
— Парни ушли кататься. Если хочешь, можешь пойти их найти. Они, думаю, недалеко.
Я встала и подошла к столу, поправляя край занавески
— А ты останешься сама?
спросил он.
— Ну да.
Саша резко встал, я ощутила его присутствие за спиной. Он подошел ко мне, встал вплотную, засунул руки в карманы джинсов и наклонил голову.
— Не, так не пойдет
сказал он.
— Да не проблема
ответила я, обернувшись через плечо.
— Не-не-не
покачал он головой, и в этом «не» было столько упрямства, что я улыбнулась.
— У тебя есть идея получше?
спросила я.
— Смотря чего ты хотела бы
ответил он, в его голосе зазвучала та самая дразнящая нотка.
Я задумалась. Он смотрел на меня, не отрываясь, сканируя каждое мое движение. Я смотрела на него, на его руки в карманах, на изгиб губ, на то, как играет мышца на его скуле. Секунда... пять... десять... пятнадцать. Тишина звенела в ушах.
Наконец, я театрально пожала плечами, хлопнула ресницами и выдала:
— Хз.
— И всё?
он вскинул брови до самой линии волос, а затем расплылся в улыбке.
— Ну а что?
возмутилась я не всерьез, притворно надув губы.
Я встала, обошла его и взяла ту же бутылку сока, из которой он только что пил. сделала глоток, не отрываясь от него взглядом, чувствуя, как его губы касались того же горлышка. Сок был сладким и холодным. Я не закрывала бутылку, держа ее в руке, и спросила, чуть склонив голову:
— Есть идеи?
Он сделал шаг ко мне. Очень медленный, уверенный шаг. Он оказался так близко, что я чувствовала жар его тела и запах геля для душа, смешанный с его собственным ароматом. Его пальцы коснулись моего виска, и я замерла. Он убрал прядь волос, упавшую мне на лицо, за ухо — медленно, очень медленно, водя подушечками пальцев по коже, заставляя меня вздрагивать. Я так часто делала сама, но когда он делал это, все внутри переворачивалось.
Он наклонился к моему уху, я чувствовала его дыхание — горячее, прерывистое, касающееся мочки уха и шеи. У меня перехватило дыхание.
— Можем прогуляться по пляжу
прошептал Саша ,в голосе его слышалась хрипотца.
Он отстранился, в его глазах плясали чертики. Я прикусила губу, не в силах сдержать улыбку, и, не сговариваясь, легко ударила его кулаком в грудь. Удар получился скорее ласковым, чем сердитым.
— Эй, ты чего?
возмутился он, схватившись за грудь с притворной обидой.
Я смотрела на него. Долго. Очень долго. Смотрела в его глаза, на его губы, на то, как бьется жилка на его шее. Я думала, что он сейчас поцелует меня, что он читает мои мысли, что он знает, чего я хочу больше всего на свете в эту секунду.
— Ничего
сказала я сухо и, развернувшись, направилась к двери ванной.
Он закатил глаза, но я видела краем глаза его искреннюю улыбку. Он покачал головой, словно говоря самому себе: «Ну и хитрая же ты».
И в следующую секунду я почувствовала, как его пальцы смыкаются на моем запястье. Он дернул меня к себе.
я врезалась в его грудь, чувствуя ребрами его жесткие мышцы. Он прижал меня к себе так, что я не могла выдохнуть. Никаких слов. Просто взгляд. И его губы на моих.
Я даже не успела опомниться. В голове пронеслась мысль: «Чертов засранец, ты все таки читаешь мои мысли». Я хотела бы возмутиться, сказать что-то колкое, но его язык скользнул по моей нижней губе, и все слова исчезли, растворившись в этом моменте.
Сначала мы просто стояли посреди комнаты, в этом странном, хрупком равновесии, касаясь только губами. Мои пальцы вцепились в его плечи, сминая ткань футболки. Его руки лежали на моей талии, чуть выше бедер, и большими пальцами он вычерчивал круги на моей коже.
Я начала пятиться назад, не разрывая поцелуя. Он двигался за мной, как тень. Шаг, второй, третий. До тех пор, пока лопатки не уперлись в холодную, рельефную стену. Я вздрогнула от контраста температуры — жар его тела и прохлада бетона.
Он не давал мне передышки. Его губы встречались с моими снова и снова, то мягко, то требовательно, заставляя меня выгибаться дугой и прижиматься к нему всем телом. Я чувствовала, как его дыхание сбивается, как мое сердце бешено колотится о ребра.
Его руки начали путешествие. От талии они скользнули выше, к лопаткам, оглаживая позвонки через тонкую ткань футболки. Затем вниз, на бедра, я почувствовала, как его пальцы впиваются в мою кожу, притягивая меня ближе, так близко, что между нами не оставалось воздуха.

Целовать её— это пик самого прекрасного, что можно пережить. Я слышу, как она сглатывает, когда наши языки встречаются. Чувствую, как вздрагивает её тело от каждого моего движения —от легкого нажатия на поясницу, от того, как я провожу носом по её скуле. Она пахнет кокосом и морем, и этот запах сводит с ума.
Она откидывает голову, ударяясь затылком о стену, и выгибается, подаваясь бедрами вперед. Я вижу, как пульсирует жилка на её шее, когда она дышит глубоко и прерывисто.
провожу пальцами по краю её футболки, чувствуя влажную кожу. И когда я касаюсь кончиками пальцев её ребер, она издает звук, похожий на мурлыканье.
Я чувствую, как моя футболка — ползет вверх. Он стягивает её через голову, и я, как в тумане, вижу, как белая ткань падает на пол. Теперь я в одном лифчике, и его взгляд — жаркий,ненасытный — обжигает мою кожу.
Его рука ложится на мою грудь поверх кружева. Массирует, слегка сжимая, и я вскрикиваю в его губы, когда его большой палец находит сосок и надавливает сквозь ткань. Стон застревает в горле, переходя в хрип.
Он убирает мою руку, которая уже потянулась к его пряжке ремня, и я слышу усмешку в его дыхании.
— Нет..
шепчет он.
— Сначала ты.
Я чувствую, как он отрывает меня от стены, и мы, словно в танце, перемещаемся к кровати. Я падаю спиной на прохладную простыню, а он нависает сверху, опираясь на руки. Его глаза блестят в полумраке.
Шлепок. Звонкий, как выстрел хлопушки, разносится по тихой комнате. Я замираю, вцепившись пальцами в простынь, и чувствую, как кожа на ягодице загорается огнем. Я стараюсь дышать глубже, ровнее, зная, что это только начало.
Шлепок за шлепком. Его ладонь встречается с моей кожей снова и снова, оставляя на ней свои отпечатки. Я чувствую, как кровь приливает к пятой точке, как разливается жар, становясь невыносимо приятным.
Я оседлываю его бедра, зажимая его коленями, чувствуя, как его возбуждение пульсирует подо мной. Он смотрит на то, как моя кожа алеет под его рукой, как отпечатки его пальцев превращаются в произведение искусства.еще вижу, как в его глазах разгорается дикий, почти звериный огонь.
Я сжимаю пальцы ног, выгибаясь дугой, и мое тело вздрагивает еще до того, как его ладонь касается моего покрасневшего бедра. Он делает паузу, наклоняется и целует горячие места. Его мягкие губы касаются жгучей кожи, и контраст — лед и пламя — заставляет меня выгнуться еще сильнее.
Его пальцы поглаживают меня, легонько, дразняще, я не думаю о передышке. Я жду продолжения. Я жажду его. Возбуждение нарастает во мне с каждым ударом, и эта боль превращается в самое чистое, самое острое наслаждение.
Удары становятся более хлесткими, более точными, и я чувствую, как влага собирается на внутренней стороне бедер.
— Саш... прошу... войди...
срывается с моих губ, переходя в хриплый выдох.
Он ухмыляется— я чувствую это, даже не видя его лица. Его пальцы скользят вниз, отодвигают мокрую полоску трусиков в сторону, и я чувствую его прохладу, когда он легко касается клитора. А затем два пальца входят в меня резко, без предупреждения.
— Ммм...
выдыхает он, и в этом звуке столько животной, мужской похоти, что у меня подкашиваются локти.
Он начинает двигать ими— глубоко, быстро, ритмично. Трахает меня пальцами, иногда замедляясь до томительного, мучительного темпа, вытаскивая их почти полностью и рывком загоняя обратно. Я кричу. Я не могу сдержать стон, который вырывается из самой глубины легких. Я вгрызаюсь зубами в подушку, зажимая ее до боли в костяшках, и чувствую, как простынь намокает подо мной.
Его пальцы продолжали свой бешеный ритм, и я чувствовала, как внутри меня нарастает что-то огромное, почти болезненное. Подушка была мокрой от моих слез — не от боли, а от этого переизбытка ощущений. Я сжимала ее так сильно, что костяшки побелели, а зубы оставляли следы на ткани.
— Саш... Саш, я...
прохрипела я, не в силах закончить фразу.
Он вытащил пальцы рывком, и я заскулила от пустоты. Я почувствовала, как его тело сместилось, как он встал на колени между моих ног. Тяжелое дыхание касалось моего влажного бедра.
— Повернись
сказал он, и голос его был низким, хриплым, не терпящим возражений.
Я послушно перевернулась на живот, уткнувшись лицом в подушку. слышала, как за спиной шелестит ткань — он стягивал с себя футболку, как звякнула пряжка ремня. Сердце колотилось где-то в горле.
Его ладони легли на мои ягодицы — горячие, шершавые. Саша легким движением одел защиту.
Он развел их в стороны, и я почувствовала, как кончик его члена коснулся моего входа — влажный, пульсирующий.
— Смотри на меня, Эрис..
приказал он.
Я повернула голову, скосив глаза через плечо. В полумраке я видела его лицо — напряженное, заостренные скулы, прикушенную губу, глаза, в которых горел голодный огонь. Он смотрел на меня в ответ, и в этом взгляде было все — желание, власть, нежность и сумасшествие одновременно.
Он вошел в меня медленно. Так медленно, что я чувствовала каждый миллиметр, каждое его движение. Я выдохнула, уткнувшись лбом в подушку, и пальцы сжали простынь. Он заполнил меня целиком, и на секунду замер, давая мне привыкнуть к его размеру.
— Боже...
выдохнула я, голос мой дрожал.
Он начал двигаться. Сначала плавно, глубоко, почти нежно — как прилив, накатывающий на берег. Я чувствовала, как его член скользит внутри меня, как он касается тех мест, о существовании которых я забыла. Каждое движение отдавалось во мне электрическим разрядом, заставляя пальцы ног поджиматься.
А потом он ускорился.
Его бедра врезались в мои ягодицы с глухим шлепком, и каждый толчок был жестче, глубже, откровеннее. Я вцепилась в подушку, и стоны срывались с губ уже безвольно, громко, неприлично.
— Да... да...
выкрикивала я в такт его движениям.
Одна его рука легла на мою поясницу, прижимая меня к матрасу, не давая вырваться.
— Ты моя Эрис..
прошептал он, и голос его был хриплым от напряжения.
— Слышишь? Моя.
— Твоя..
выдохнула я, и это слово сорвалось с губ легко, как самый естественный ответ в мире.
Он ускорился еще больше. Я чувствовала, как нарастает внутри меня это напряжение, как оно сворачивается в тугой узел где-то внизу живота. Мои пальцы судорожно сжимали простынь, я кусала губы, стараясь не закричать слишком громко — мы ведь не одни в отеле, в любой момент могут вернутся Даня и Макс.
— Саш... я сейчас..
прохрипела я.
Он не сбавил темпа. Наоборот — его движения стали еще более резкими, еще более глубокими. Я чувствовала, как он пульсирует внутри меня, как его дыхание сбивается.
— Вместе..
выдавил он.
— Со мной.
Мир взорвался фейерверком белого света за закрытыми веками. Мое тело свело судорогой, я вскрикнула, впиваясь зубами в подушку, чувствуя, как мышцы внутри меня сжимаются вокруг него в бешеном ритме. Волна за волной накатывали на меня, заставляя тело выгибаться и дрожать.
Он вошел в меня еще раз, последний, самый глубокий, я почувствовала, как его тело содрогается, как он издает низкий, гортанный стон, вжимаясь бедрами в мои ягодицы до боли.
Мы замерли. Тишина оглушала. Слышно было только наше прерывистое дыхание и стук сердца — моего, его, слившихся в один ритм.
Он медленно вышел из меня, я вздрогнула от этого движения, чувствуя, как пустота заполняет место, где только что была его теплота. перевернулась на спину, глядя в потолок, чувствуя, как влажная простыня липнет к спине.
Саша упал рядом, на спину, тяжело дыша. Я повернула голову и посмотрела на него. Его грудь вздымалась, капли пота стекали по рельефным мышцам живота. Свет от уличного фонаря падал на его лицо, делая его черты еще более резкими, скульптурными.
Он повернул голову ко мне, и на его губах заиграла довольная, ленивая улыбка человека, который знает, что сделал все правильно.
— Ну что?
спросил он хрипло.
— Как тебе такое занятие?
Я фыркнула, хотя внутри все еще дрожало от пережитого. Я ударила его ладонью по груди — слабо, скорее для вида.
— Засранец
прошептала, но в голосе не было злости. Только тепло.
Он рассмеялся — тихо, гортанно, откидывая голову на подушку. И этот смех, такой живой, такой настоящий, разлился по всей комнате, прогоняя остатки напряжения.
Он повернулся на бок, обхватил меня рукой и притянул к себе. Я уткнулась носом в его влажную шею, вдыхая знакомый запах — его запах, смешанный с запахом моря, соли и нас.

— Не спи
прошептал он, целуя меня в макушку.
— У нас еще есть время.
— Саш, устала
пробормотала я, но сама уже чувствовала, как его рука скользит по моему бедру, опускаясь ниже.
— А кто говорил про ролики?
усмехнулся он.
— Мы же хотели гулять.
Я подняла на него глаза. В темноте я видела его улыбку — озорную, мальчишескую, такую же, как на том пляже несколько часов назад.
— Гулять?
переспросила я.
— Сейчас?
— Ну, мы можем остаться здесь
сказал он, и его пальцы уже дразняще касались моей влажной кожи.
— Но обещаю, это будет не менее увлекательно.
Я рассмеялась, не в силах сдержаться, и толкнула его плечом. Он притянул меня к себе, и я снова почувствовала, как между нами пробегает искра.
За окном шумело море. Где-то вдалеке смеялись люди, доносилась музыка. А мы лежали в темноте, в этом маленьком номере, залитые лунным светом

——
Я НЕ ИЗВРАЩЕНКА ЧЕСТНО 🤭🫪 НЕ ПОКАЗЫВАТЬ ХАЗЯЕВАМ ЭТОТ ФФ НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ 🙏🏻🙏🏻🙏🏻🙏🏻
главы будут выходить чуть реже,началась учеба 🫶🏻
Жду ваши отзывы в коменты,а так же идеи возможные на евро тур,чем могли бы заняться ребята итд.
Не забывайте про звёздочки  ⭐️ , мне для мотивации )