привычка знать тебя / Парадеевич

Утро ворвалось в комнату вместе с солнечным светом, который пробивался сквозь неплотно задернутые шторы. Тёплый, золотистый, он ложился на постель, на подушки, на моё лицо. Я ещё не открыла глаза, но уже чувствовала — этот день будет другим. Он будет каким-то особенным. Может быть, потому что вчерашний вечер до сих пор отдавался внутри меня лёгким, приятным теплом.
Я лежала, прижимаясь к Саше. Моя голова покоилась у него на плече, одна рука — на его груди, нога переплетена с его ногой. Дышали мы в унисон — медленно, спокойно, как будто спали так всю жизнь. Его рука обнимала меня за плечи, пальцы иногда слегка сжимались во сне.
Я чувствовала тепло его тела, слышала, как бьётся его сердце — ровно, уверенно.
И я была счастлива. По-дурацки, по-детски, до мурашек на коже. Вчерашний поцелуй в воде, его руки на моей талии, его губы, солёные от моря, его смех, когда я прикусила его нижнюю губу... потом вечерние..Всё это всплывало в памяти, и я улыбалась, не открывая глаз. Глупая, влюблённая улыбка, которую я бы ни за что не показала никому, кроме него.
Но больше всего я была рада, что вчера закрыла дверь.
Резкий стук в дверь вырвал меня из сна с такой силой, что я подскочила на кровати, сердце забилось где-то в горле. По телу пробежала дрожь — от испуга, от резкого перехода из сна в реальность. Я не сразу поняла, где нахожусь, но уже через секунду осознала — Испания. Номер. Саша рядом.
— МАКС, КАКОГО ХРЕНА?
рявкнул Саша, мгновенно проснувшись. Его голос был низким, с хрипотцой, и в нём слышалась настоящая злость. Я чувствовала, как он напрягся рядом со мной, как его рука сжалась на моём плече.
За дверью раздался смех Макса — громкий, довольный, как у человека, который только что сделал что-то невероятно остроумное.
— Вставайте, дурни!
крикнул он.
— Завтрак проспите! Поедем гулять, нам ехать скоро. Вставайте, я сказал!
Его шаги удалились в сторону гостиной, и я слышала, как он что-то напевает себе под нос. Я выдохнула, откинулась на подушку и прикрыла глаза рукой.
— Я его убью
сказала я.
— В очередь.
ответил Саша.
— Предлагаю общими силами
— Договорились.
Я почувствовала, как он повернулся ко мне, и даже не глядя поняла — он улыбается. Я убрала руку с лица и посмотрела на него. Волосы растрёпаны, на лице сонная улыбка, в глазах — смешинки. Он выглядел так, будто ему было плевать на Макса, на завтрак, на всё. Будто ему было хорошо просто лежать рядом со мной.
— Доброе утро
сказал он.
— Доброе
ответила я.
— Спала?
— Как убитая.
— Я заметил
он усмехнулся.
— Ты храпела.
— Я не храню!
— Храпела.
— Саша, ты врёшь.
— Я никогда не вру.
— Ты врёшь даже когда молчишь.
Он засмеялся — тихо, грудью, и притянул меня к себе. Я уткнулась носом ему в ключицу и выдохнула. Запах его тела смешивался с утренним воздухом, и я снова почувствовала ту самую нежность, которая заставляла меня засыпать и просыпаться с улыбкой.
— Надо вставать
сказала я.
— Надо
согласился он.
Никто не шевельнулся.
— Саша.
— М?
— Если мы не встанем, Макс вернётся.
— Знаю.
— И это плохо кончится.
— Знаю.
— И всё равно не встаёшь?
— Всё равно.
Я подняла голову и посмотрела на него. Он смотрел на меня с той самой улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивалось.
— Ты невыносим
сказала я.
— Как всегда
он чмокнул меня в лоб и разжал объятия.
— Но вставать всё равно надо.
Он поднялся, прошёл на кухонную зону, налил себе апельсинового сока. Я осталась лежать, смотрела в потолок и думала о том, как же хорошо просыпаться так. С ним. С улыбкой. С чувством, что день будет прекрасным.
Я перевела взгляд на него — он стоял у стойки, пил сок и смотрел в окно. Спина, плечи, руки. каждый изгиб,загар, я видела, как двигаются мышцы. Я почувствовала, как щёки начинают гореть, и поняла, что если сейчас не встану, то начну думать о вчерашнем вечере — и тогда я точно не выйду из комнаты.
Я села на кровати, потянулась. Хотела встать, но вдруг поняла — у меня нет ничего, чем можно было бы прикрыться. Моя футболка, которую я надела вчера перед сном, куда-то исчезла. Я обшарила взглядом постель — ничего. Посмотрела на пол — тоже пусто.
— Саш..
сказала я.
— М?
— Где моя футболка?
Он обернулся и посмотрел на меня. Я сидела на кровати, прикрывая грудь руками, чувствуя себя невероятно глупо. В моей голове была только одна мысль: «Пожалуйста, не смотри на меня так».
Он смотрел. И улыбался.
— Отвернись!
сказала я, стараясь звучать строго.
— Ты красивая
ответил он спокойно.
— Саша, отвернись, я серьёзно!
— Я серьёзно тоже
он поднял брови, но всё же отвернулся.
— Ищи свою футболку.
— Её нет.
— Тогда иди в ванну.
— Я не могу идти в ванну без футболки!
— Я не смотрю
он говорил это с лёгкой улыбкой, и я знала, что он наслаждается этим моментом.
Я быстро вскочила с кровати, подбежала к чемодану, вытащила первую попавшуюся вещь — кажется, это был мой топик, взяла легкий сарафан и нижнее белье.
скрылась за дверью ванной.
Я прислонилась спиной к двери и выдохнула. Сердце колотилось как бешеное. Я смотрела на своё отражение в зеркале — растрёпанные волосы, красные щёки, глаза блестят. Я выглядела так, будто у меня случилось землетрясение внутри. И, наверное, так и было.
Вода из крана, мыло, зубная паста — всё это помогало немного отвлечься. Но мысли всё равно возвращались к нему. К его взгляду. К его улыбке. К тому, как он сказал «ты красивая». Я чувствовала себя подростком, который только что увидел свою первую любовь.
Я быстро привела себя в порядок — помылась, умылась, почистила зубы, расчесала волосы. Нанесла лёгкий макияж: тональный крем, тушь, чуть блеска на губы. Посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась. Выглядела хорошо. Даже более чем.
Когда я вышла из ванной, Саша уже переоделся. На нём была белая футболка с надписью «Антиабьюз» и джинсовые шорты. Он выглядел просто, но чертовски привлекательно. Я на мгновение задержала взгляд на его предплечьях — и снова смутилась.
— Готова?
спросил он.
— Да
ответила я.
— Пошли
Мы вышли из номера, закрыли дверь. Лифт спускал нас вниз, я чувствовала, как внутри нарастает лёгкое волнение. Вчерашний вечер, утро, его взгляды — всё это смешивалось в один коктейль, который я не могла распутать. Но он был вкусным. И я не хотела, чтобы он заканчивался.
Ресторан находился на первом этаже. Мы вошли через стеклянные двери, и сразу услышали голос Дани. Он звучал громко, возмущённо, с нотками театральной драмы.
— Где золотая середина, черт возьми?!
орал он в телефон, стоя у шведского стола.
— Я хочу нормальный омлет! Не сырой, не сгоревший, а нормальный! Где золотая середина, я спрашиваю?!
— Ты спрашиваешь у омлета?
спросил Макс, который стоял рядом и восхищённо смотрел, как кофемашина наполняет его чашку.
— Даня, он тебе не ответит. Он же яйцо.
— Он должен ответить! Я его разбудил!
— Иди попросись на кухню и покажи им как нужно жарить омлеты.
— Я его хотел съесть! А он чёрный!
— Иди возьми другой
сказал Саша, подходя к ним.
— Другой тоже чёрный!
Даня развернулся к нам и чуть не уронил телефон.
— Эрис! Ты выглядишь так, будто тебя били ночью.
Я замерла. Даня смотрел на меня с той самой улыбкой, от которой хотелось провалиться сквозь землю. Я чувствовала, как щёки начинают гореть.
— Дань..
сказала я хихикая
— ты вчера сам сказал, что мы устали и пошли спать.
— Я сказал
согласился он.
— Но я не думал, что вы будете спать так... активно.
— Мы просто спали!
я повысила голос.
— Я верю
он приложил руку к груди.
— Я верю, Эрис. Но чат — не верит.
Он повернул телефон так, чтобы я видела экран. Чат летел. Сообщения сменяли друг друга с бешеной скоростью. Кто-то писал смайлики, кто-то — гифки, но я успела разобрать несколько фраз: «Опааа,потрахуши», «САША УЛЫБАЕТСЯ КАК КОТ», «ЧТО ВЫ ДЕЛАЛИ ВЧЕРА?».
Я закрыла рот рукой. Внутри всё сжалось от возмущения. Я не ожидала, что чат будет таким... настойчивым.
— Ребята
сказала я в камеру
— мы просто спали.Честное слово. Устали с дороги. Между нами лежали подушки для особо любопытных.
— Устали с дороги
повторил Даня с иронией.
— Конечно. Мы все знаем, что такое усталость с дороги.
— Даня, прекрати!
сказала я, но улыбнулась.
В этот момент пришло уведомление о донате. Даня посмотрел в телефон, Донат озвучился:
— «3000 рублей. Саш, какого цвета были трусики у Эрис вчера?»
Я почувствовала, как кровь прилила к лицу. Щёки горели так, что, наверное, их было видно даже через камеру. Я открыла рот, но не смогла ничего сказать. Саша, стоявший рядом, широко улыбнулся — так, что его глаза сузились, и отвёл голову в сторону, делая вид, что его это не касается.
— Чат, не хихикайте
сказал Макс, подходя ближе и вставая между нами и камерой.
— Люди просто отдыхали после перелёта. У них были тяжёлые дни.
— Тяжёлые дни
повторил Даня, и в его голосе слышалась та самая ехидная улыбка.
— Да, конечно. Я тоже хочу такие тяжёлые дни.
— Даня.
предупреждающе сказала я.
— Что Даня?
он развёл руками.
— Я ничего не говорю.
Но он говорил. И чат говорил. Сообщения летели со скоростью света, и мне казалось, что я слышу, как они стучат по экрану.
«Парадеич, признавайся, вы встречаетесь?», «Они живут в одном номере, поэтому очевидно что у них что-то было», «Потрахушииии», «Эрис, он тебя балует?», «Саша, ну скажи хоть что-то!».
Я видела, как Саша слегка напрягся. Ему это начинало надоедать. Я знала этот взгляд — когда он стискивал зубы, но улыбался, делая вид, что ему смешно.
— Гориллыч.
сказал Саша, подходя к нему и заглядывая в телефон.
— Оффни звук.
— Не могу
ответил Даня.
— Это стрим. Я должен развлекать людей.
— Ты развлекаешь их за наш счёт.
— Это самый лучший контент.
Саша ничего не сказал. Он просто подошёл ближе, наклонился к уху Дани так, чтобы камера его не видела, и прошептал:
— Гориллыч, давай без расспросов. Если у меня встанет член от воспоминаний, стримить будете сами.
Я стояла рядом и видела, как Даня округлил глаза. Его лицо расплылось в такой широкой улыбке, что она, казалось, растянулась до ушей. Он посмотрел на меня, потом на Сашу, потом снова на меня. Его губы поджались, как у человека, который изо всех сил пытается умолчать.
— Ладно
сказал Даня, беря телефон обратно.
— Завтракаем и гуляем. У нас несколько часов.
Он забрал стрим, отойдя в сторону и начал что-то говорить в камеру, уже не о нас. Я выдохнула. Внутри всё ещё дрожало, но я чувствовала облегчение.
Я подошла к шведскому столу и взяла тарелку. На меня всё ещё смотрел Саша — с той самой улыбкой, которая могла бы растопить даже испанский закат.
— Ты ему сказал что-то
сказала я тихо.
— Сказал.
— Что именно?
— Что он сам не захочет знать, что было на самом деле.
Я покраснела. И поняла, что больше не буду спрашивать.
Мы сидели за столом, ели омлет (который, к счастью, был не чёрным), пили кофе и слушали, как Даня с Максом обсуждают маршрут. Где-то за окном шумел город, пляж, море. Запах соли и кофе смешивался с утренним воздухом. Солнце уже поднялось высоко, и день обещал быть жарким.
Завтрак растянулся на час с лишним. Даня успел съесть три порции омлета (последняя наконец оказалась золотой серединой, и он торжественно объявил об этом всему залу), Макс выпил четыре чашки кофе и теперь трясся как умирающий колибри, Саша молча жевал круассан.
Я пила сок и старалась не встречаться с ним взглядом. Потому что если встречалась — сразу вспоминала..
— Ну что, народ,
Даня хлопнул ладонью по столу, поднимаясь.
— Мы готовы покорять Барселону?
— Мы готовы покорять кондиционер
ответил Макс, вытирая пот со лба.
— Там сейчас пекло, я чувствую.
— Это Испания, Макс. Здесь всегда пекло. Это часть атмосферы.
— Моя атмосфера— это когда я не плавлюсь.
— Ты не плавишься, ты просто истекаешь потом.
— Это одно и то же.
—Нет, это разные вещи. Истекать потом — это естественно. Плавиться — это когда ты превращаешься в лужу.
— Я и так лужа
Макс развёл руками.
— Тогда пошли, лужа
Даня взял телефон и направился к выходу.
Мы вышли из отеля, и солнце ударило с такой силой, что я на секунду зажмурилась. Воздух дрожал от жары, даже ветер был тёплым, как будто его специально нагрели перед тем, как пустить по улицам. Пальмы вдоль дороги стояли неподвижно, листья слегка подрагивали от редких порывов.
— Боже, это не Испания, это сауна
сказала я, прикрывая глаза рукой.
— Это Испания, детка
ответил Даня, надевая солнечные очки.
— И мы будем наслаждаться каждой минутой.
— Ты будешь наслаждаться, потому что у тебя кондиционер в машине.
— А у тебя нет?
— У меня есть море. И я хочу туда.
— Мы сначала погуляем, потом море.
— Даня, это тирания.
— Это план
он подмигнул мне и пошёл к машине.
Мы загрузились в арендованный минивэн. Кондиционер работал на полную мощность, и я буквально вросла в сиденье, наслаждаясь прохладой. Саша сидел рядом, Макс — спереди с Даней
— Народ
сказал Даня в камеру
— мы едем в Барселону. Сегодня у нас культпоход. Готический квартал, Саграда Фамилия, может быть, ещё что-то. Всё зависит от того, насколько быстро мы устанем.
— Я уже устал
сказал Макс.
— Ты устал ещё до того, как мы вышли.
— Потому что я чувствую жару.
— Ты чувствуешь жару, потому что ты ноешь.
—Я не ною, я констатирую.
— Констатируй тихо, я стрим веду.
Чат отреагировал смайликами и смехом. Даня продолжал говорить, но я его уже почти не слушала — я смотрела в окно. Город проплывал за стеклом: жёлтые дома, узкие улочки, пальмы, люди. Барселона была живой, шумной, яркой. Она дышала.
— Красиво
сказал я тихо.
— Да
ответил Саша.
Он смотрел не на окно. Он смотрел на меня. Я почувствовала это и улыбнулась, не поворачивая головы.
— Ты на меня смотришь, а не на город.
— Город никуда не денется. А ты — можешь.
— Я не денусь.
— Откуда знаешь?
— Потому что
я повернулась к нему
— я здесь с вами. И мне нравится.
Он улыбнулся
— Эрис, Сань
крикнул Даня, не оборачиваясь.
— Прекратите там свои нежности. Мы едем в Барселону, а не в ЗАГС.
— Мы не нежничаем
ответила я.
— Я вижу ваши лица в зеркале заднего вида. Вы нежничаете.
— Даня, ты фантазируешь.
— Я не фантазирую, я наблюдаю. Чат, вы тоже видите?
— Даня, отстань
сказал Саша, но без злости. С улыбкой.
— Не отстану. Это моя работа.
Мы припарковались недалеко от Готического квартала. Вышли из машины, и жара снова накрыла нас с головой. Даня сразу включил телефон и начал снимать.
— Народ, мы в центре Барселоны. Сейчас мы пойдём гулять по этим старым улочкам, будем искать красоту и страдать от жары.
— В основном страдать от жары
сказал Макс.
— Это часть атмосферы.
—Это часть издевательства надо мной.
Мы пошли по узкой улочке, вымощенной камнем. Стены домов были жёлтыми, кое-где облупившимися, с балконами, на которых висели цветы и бельё. Где-то играла музыка, где-то пахло выпечкой, где-то слышался смех детей.
— Я как будто в фильм попал
сказала я.
— В какой?
спросил Саша.
— Не знаю. В такой, где всё красиво и немного сумасшедше.
— Это про нас?
улыбнулся он.
— Это про всех нас.
Мы шли дальше. Даня останавливался у каждого красивого здания, показывал на стрим, комментировал, шутил с чатом. Макс искал тень и пил воду, периодически ворча на жару. Саша шёл рядом со мной, иногда касался моей руки, иногда просто улыбался.
В какой-то момент мы вышли на небольшую площадь. Посередине стоял фонтан, вокруг него сидели люди, играла музыка. Где-то продавали мороженое.
— Я хочу мороженое
сказала я.
— Я тоже
ответил Даня.
— Мы все хотим
добавил Макс.
— Тогда пошли
сказал Саша
Мы взяли мороженое — я с манго, Саша — клубничное, Даня с Максом взяли по фисташковому и начали спорить, чей вкус лучше.
— Фисташковое — это классика
говорил Даня.
— Это вкус детства.
— Детство у тебя было с фисташками?
удивился Макс.
— Ты в какой семье рос?
— В семье, где любили фисташковое мороженое.
— Мы жили в России. Там не было фисташкового мороженого.
— У нас в Москве было
ответил Даня.
— Нет, это ты в Испании его придумал.
— Я придумал фисташковое мороженое?
Даня возмутился.
— Это гениально! Я велик!
— Ты велик только в своих фантазиях.
— И в реальности тоже.
— Спорим?
— На что?
— На ужин.
— Давай. Если я велик — ты платишь за ужин.
— А если ты не велик?
— Я всегда велик. Я выиграю.
Чат ржал. Я ржала. Даже Саша улыбнулся.
— Они никогда не устают, да?
спросила я.
— Нет
ответил Саша.
— Они как два ребёнка, у которых бесконечная батарейка.
— И мы с ними.
— И мы с ними
согласился он.
Мы прошли ещё немного, вышли на более широкую улицу. Вдруг Даня остановился, поднял телефон и сказал:
— Смотрите, народ, Саграда Фамилия.
Я подняла голову. И замерла.
Она стояла в конце улицы — огромная, невероятная, как будто выросла из сказки. Её башни упирались в голубое небо, фасад был украшен фигурами и орнаментами, которые казались живыми. Солнце падало на неё, создавая игру света и тени.
Я открыла рот, но не смогла ничего сказать.
— Красиво
сказал Саша, стоя рядом со мной.
— Выглядит как свеча,которую поджигали
ответила я.
— Даже больше, чем на картинках.
— Даже больше.
Мы стояли и смотрели. Даня снимал, Макс что-то говорил в стрим, но я не слышала. Я смотрела на это здание и чувствовала, как внутри меня что-то меняется. Не знаю, что это было — может быть, просто восхищение. А может быть, чувство, что я здесь, что я часть этого мира.
— Эрис
сказал Саша тихо, почти шёпотом.
— М?
— Ты красивая.
Я повернулась к нему. Он смотрел на меня — не на собор, не на небо, а на меня.
—Ты это уже говорил
ответила я.
— И скажу ещё раз.
— Зачем?
— Чтобы ты знала.
Я улыбнулась. Внутри всё запело.
Сделав фотографии и поснимав видео мы двинулись дальше.
Мы прошли ещё несколько улиц, зашли в парк, где росли высокие пальмы, сидели на скамейке и пили воду. Даня всё ещё снимал, Макс ещё страдал от жары. Я сидела рядом с Сашей и чувствовала, как его нога касается моей.
— Я никогда не думала, что буду здесь
сказала я.
— Где?
спросил он.
— В Испании. С вами. Смотреть на всё это.
— А что ты думала?
— Не знаю. Что моя жизнь будет обычной.
— Она обычная
сказал он.
— Просто мы делаем её необычной.
— Это хорошо?
— Это лучшее, что можно сделать.
Я посмотрела на него. Он смотрел на меня. И я поняла, что он прав. Всё, что мы делаем, всё, что мы говорим, всё, что мы чувствуем — это и есть жизнь. И она прекрасна.
— Пошли
сказал он, вставая и протягивая мне руку.
— Куда?
— Ещё гулять. Город ждёт.
Мы пошли дальше — по узким улочкам, мимо кафе, мимо музыкантов, мимо смеющихся людей. Даня снимал, Макс что-то ворчал, но я не слышала..Но знала — этот день мы будем помнить всегда.