Ведьма | Адель Шайбакова

Честно говоря, я не ожидала этого, да и Шайбакова тоже. Мне казалось, что это вернулась чудесная бабушка с самыми добрыми на свете глазами, и я даже вздрогнула от удивления, когда услышала слово «полиция».

— Капитан Светлов, – сказал уверенный мужской голос, и я пересела на другой конец дивана, пытаясь из гостиной разглядеть, что происходит в прихожей.

— Адель Марселевна Шайбакова, полагаю? – продолжал стоявший за порогом мужчина в штатском, небрежно засовывая в карман удостоверение.

— Она самая. Что-то случилось? – с недоумением спросила Адель.

— Случилось. Дымов Алексей Аркадьевич вам знаком? – поинтересовался полицейский.

— Впервые слышу, – ответила Адель.

— То есть не знаете его?

— Нет.

— Надо же. А он вас знает. Не очень хорошо, конечно. Но явно не забудет, – усмехнулся полицейский. Тон у него был не очень приятный. Таким обычно обвиняют во всех смертных грехах. – Значит, не знаете... Что вы делали сегодня ночью с часу до двух?

— Не понял, – посуровела Адель. – Вы меня собрались допрашивать?

— Какое там, Адель Марселевна, – ответил капитан. – Допрашивать вас позднее будут, в отделении. А я пока просто задаю вопросы, на которые советую отвечать максимально честно.

— Что случилось? – прямо спросила Адель, кажется, начиная нервничать.

Впрочем, нервничала она не в одиночестве. Я тоже заволновалась. Отдавать свою Адель полиции как-то не очень хотелось. Поэтому я все-таки оказалась в прихожей. Не могла оставаться в стороне. Но не успела я и слова сказать, как в коридоре за спиной этого самого капитана Светлова появился уже знакомый мне рослый мужик с собакой на поводке – проректор.

— Доброе утро, – громко поздоровался он, остановившись у двери. – Что случилось, Адель?

— Доброе. Все в порядке. – Адель кивнула проректору и сухо сказала полицейскому:
– Заходите в квартиру, поговорим здесь.

Тот шагнул за порог, и Адель тотчас закрыла дверь прямо перед носом у проректора – явно не хотела, чтобы начальство знало о причине прихода полиции к ней домой.

— Проходите, – бросила Адель и внимательно глянула на меня, – а ты побудь в спальне.

— Я побуду рядом с тобой. – Я ослепительно улыбнулась и просочилась в гостиную следом за ними.

— Ваша девушка? – улыбнулся капитан.

На вид он был ровесником Адель, миловидным, с темно-рыжими волосами и ямочками на щеках, но взгляд у него был жестким. Я заметила, как он быстро осмотрел гостиную, словно искал в ней следы преступления. На мне его взгляд тоже задержался, и мне стало не по себе.

— Это не относится к делу, – не слишком любезно ответила Адель. – Рассказывайте, что случилось, кто такой этот Дымов и почему вы интересуетесь, где я был ночью.

— Давайте вопросы буду здесь задавать я. – Капитан холодно улыбнулся. – И советую все-таки начать на них отвечать, иначе мне придется вызывать вас в отделение повесткой. А это займет и мое время, и ваше, Адель Марселевна. Значит, Дымова вы не знаете?

— Нет, – ответила Адель и нехорошо покосилась на меня, когда я села рядом с ней.

— Тогда так, может быть, узнаете? – спросил полицейский и достал телефон, на экране которого появилось изображение смутно знакомого молодого мужчины.

Точно, это тот самый тип, с которым я столкнулась на лестнице! Адель не дала ему ударить меня. Неужели этот урод написал на нее заявление?! Быть не может. Адель ведь ничего ему не делала. Тот сам первый напал на нее, а Адель защищалась.

Я ужасно занервничала. Всегда остро реагировала на несправедливость. А Шайбакова оставалась спокойной, по крайней мере с виду.

— Так узнаю, – подтвердила она. – Встретились вчера в клубе. Он неподобающе вел себя с девушкой. Оттолкнул, хотел ударить. Пришлось ее защитить. Затем он напал на меня со спины, пришлось его усмирить.

— Это действительно так, – вмешалась я. Мой голос от волнения охрип. – Адель меня защитила от этого придурка.

— Помолчи, Саша, – тихо попросила меня Адель и снова обратилась к полицейскому:
– Капитан, я действовала аккуратно. Почти нежно. Если он написал на меня заявление, вы легко сможете изъять записи с камер в клубе и посмотреть, что происходило.

— Уже посмотрели, – подтвердил капитан. – Трижды. Этот Дымов со своим папашей депутатом всему отделу мозг выел. Значит, вы его... нежно?

— Крайне, – ответила Адель.

— Издеваетесь? – вскинул брови капитан. – На нем живого места не было. Лицо – один сплошной кровоподтек. Вам повезло, что серьезных повреждений нет.

И словно в доказательство своих слов полицейский показал еще одну фотографию, на которой был изображен все тот же Алексей, только избитый. Один его глаз заплыл так, что его не было видно. Я с удивлением смотрела на снимок, не понимая, кто ему так навалял.

— Думаете, это я его так? – спросила Адель все таким же спокойным тоном.

— Вы занимались самбо, имеете пояс, – полицейский пожал плечами. – Вполне могли.

— Если вы смотрели видео из клуба, то наверняка заметили, что я не делала этого, – твердо повторила Адель. – Если мало записей камер, то опросите свидетелей. Они подтвердят.

— Хватит мне мозги пудрить, госпожа Шайбакова, – с угрозой в голосе проговорил капитан. – Сначала у вас с Дымовым была стычка в клубе из-за девушки, затем вы ушли, однако спустя некоторое время вернулись на стоянку и избили его.

— Что вы сказали? – сощурилась Адель. – Я не возвращалась к клубу. Бред!

И я была с ней полностью согласна. Абсолютный бред.

— Давайте еще раз. Вчера в час тридцать два гражданин Дымов покинул клуб и направился к своей машине на парковке. Наружные камеры зафиксировали, как к нему приблизился человек в черном пальто и стал избивать. Лица на записи не видно, но вы полностью попадаете под описание. Рост, фигура, одежда. Мотив. Так где вы были с часу до двух часов ночи? – повторил капитан вопрос.

— Гуляла.

— Одна?

— С девушкой.

— С какой девушкой? С той, за которую вы заступились в клубе? – взглянул на меня полицейский.

— Верно. С ней. – Адель тоже посмотрела на меня.

Теперь они оба разглядывали меня так, словно я была ручной обезьянкой с гранатой.

— Это действительно так? – со вздохом спросил полицейский.

Я улыбнулась:
— Действительно. Я гуляла со своей девушкой.

С этими словами я взяла Адель за руку и нежно погладила по костяшкам. Надо отдать должное, она даже не дернулась.

— Мы с Аделькой вышли из клуба и пошли по Никитинской, затем оказались в частном травмпункте, а потом посидели в баре, потому что замерзли, – сказала я, все так же гладя Шайбакову по тыльной стороне ладони. – Выпили глинтвейн и поехали к Адель домой.

— Понял. А в травмпункт зачем заходили? – Капитан Светлов нахмурился, и его взгляд переместился на ту мою руку, на которую был наложен эластичный бинт.

— Ваш замечательный Дымов, чье милое личико вы показывали нам дважды, нанес мне травму, – ангельским голоском сообщила я. – Хотел скинуть меня с лестницы, оттолкнул, я упала и... Кстати, а я могу на него заявление написать? – сверкнули у меня глаза.

— Можете.

— А как это сделать? Я просто никогда не писала ни на кого заявление...

— Приходите в отделение, обращаетесь к дежурному и пишете, – скучным голосом ответил капитан.

Он записал мои данные, задал Адель еще несколько вопросов, объявил, что нас могут вызвать для дачи показаний, и направился в прихожую.

— Повезло вам, Адель Марселевна, – сказал он напоследок. – Красивая у вас девушка. И заботливая. Алиби подтвердила. Но если выяснится, что с часу до двух ночи вы были одна, без нее, у вас будут проблемы. И если это вы избили Дымова, я узнаю, поверьте. Это дело времени.

— Тяжело вам, борцам за добро и справедливость, – ответила Адель, которую, кажется, слова капитана ничуть не напугали.

— Какой борец, ну что вы? Папаша Дымова моему начальству весь мозг вынес, а оно – мне. – Капитан широко улыбнулся. – Александра, если вдруг вы что-то вспомните, позвоните. – Он протянул мне визитку и исчез.