Наследница Блэк

Зоя сидела в библиотеке у окна — стекло было холодным, по нему медленно ползли узоры, а за ним плавно, будто не решаясь опуститься до земли, кружились снежинки. Перед ней лежал учебник по заклинаниям, но она почти не смотрела в страницы: вместо этого она ловила взглядом, как снежинки то замирают, то резко срываются вниз, и тихонько улыбалась своим мыслям.

— Ну вот, я так и знал, — раздался вдруг знакомый голос, и стул напротив скрипнул, когда на него плюхнулся Фред. — Ты опять учишься в единственный момент, когда весь мир решил устроить себе каникулы. Бросай это дело, у меня для тебя официальное приглашение!

Зоя подняла глаза и невольно рассмеялась:

— Официальное? С печатью Министерства магии?

Фред тут же сделал преувеличенно серьёзное лицо, полез в карман и вытащил смятый клочок пергамента. Торжественно развернул его и придвинул к Зое:

— Тут, между прочим, печать моего большого пальца. И подпись — смотри, даже клякса есть, значит, всё по-настоящему.

Зоя взяла пергамент и прочла вслух, тихонько хихикая: «Зоя Блэк-Уотлрая, приглашаем тебя на самое шумное, самое сладкое и самое нелепое празднование Нового года в истории Норы. Будут фейерверки, которые мы сами чуть-чуть доработали, гора пирогов от миссис Уизли, и, что самое важное, никто не будет спрашивать, сколько раз ты взмахнула палочкой и правильно ли произнесла “Вингардиум”. P. S. Если боишься, что будет слишком шумно, просто помни: мы все иногда притворяемся смелыми, а потом едим третий кусок пирога и забываем бояться».

Она прижала записку к груди, будто это был какой-то особенный талисман, и подняла глаза на Фреда:

— А… а если я не знаю, что обычно берут с собой на такие праздники? Ну, вдруг я что-то забуду?

Фред махнул рукой так, словно отмахивался от самой мысли о формальностях:

— Берут хорошее настроение и готовность к тому, что кто-то обязательно превратит ёлочные игрушки в поющие колокольчики. Ну и тёплые носки — в Норе зимой пол бывает ледяным, даже магия не всегда справляется.

Он чуть замялся, и голос его стал непривычно мягким:

— Только если тебе нужно время подумать или если есть какие-то дела, ты скажи. Мы не обидимся. Просто… ну, нам будет круто, если ты придёшь. Джинни уже сказала, что возьмёт тебя под крыло, а Джордж пообещал научить тебя одной хитрости с хлопушками — там внутри не просто конфетти, там ещё и крошечные светящиеся звёздочки.

В этот момент в библиотеку, шурша мантией и отряхивая с плеч снежинки, вбежала Джинни. Она сразу заметила пергамент в руках Зои и широко улыбнулась:

— О, ты уже получила приглашение? Ну скажи, что ты согласна! В Норе в этом году будет так здорово — мы уже придумали, как украсить твою комнату: повесим гирлянды, которые сами меняют цвет, если рядом кто-то смеётся. Правда, иногда они путаются и начинают мигать, когда кто-то просто чихает, но это даже веселее!

Зоя смущённо улыбнулась:

— Я бы очень хотела. Просто… мне сначала нужно спросить разрешения у Римуса. Он вроде как присматривает за мной, пока я осваиваюсь. Боюсь, что он решит, что это слишком… ну, что мне лучше остаться в Хогвартсе.

Джинни тут же села рядом и мягко положила ладонь на её руку:

— Знаешь, Римус совсем не из тех, кто запрещает просто так. Он поймёт. А если хочешь, мы можем пойти к нему вместе — я могу рассказать, как уютно у нас в Норе, и что мы будем следить, чтобы ты не замёрзла и не устала. Ну и что миссис Уизли всегда готовит столько еды, что можно неделю потом не думать об ужине.

Фред кивнул, подбадривая:

— Да-да, скажи ему, что мы будем следить за тобой, как за самым ценным фейерверком. Ну, почти. Только без взрывов рядом с тобой, обещаю!

Зоя рассмеялась, чувствуя, как внутри всё подпрыгивает от предвкушения, но тревога всё равно тихонько скреблась где-то на краю сознания:

— Спасибо вам. Правда. Но я всё-таки хочу сначала поговорить с ним сама. Чтобы он понял, что я не убегаю, а просто… хочу попробовать побыть в настоящей семье на праздник.

Джинни улыбнулась и легонько сжала её пальцы:

— Это очень по-взрослому — хотеть всё объяснить. Иди, поговори с ним. А мы будем ждать твоего ответа. И не волнуйся — даже если ты скажешь «не сейчас», мы всё равно будем рады тебя видеть в другой раз.

***

Комната Римуса над кабинетом защиты от Тёмных искусств пахла чаем с мятой и старыми книгами, а на подоконнике стоял горшочек с вечнозелёным растением, которое, по словам Римуса, никак не хотело цвести, но упорно продолжало расти. Зоя постучала в дверь, сжимая в руках ту самую записку от Фреда, будто она могла дать ей смелости.

— Входи! — послышался спокойный голос, и она шагнула внутрь.

Римус сидел в кресле с высокой спинкой, в руках у него была чашка, от которой поднимался пар, а рядом на столике лежала раскрытая книга с закладкой. Он сразу заметил, как Зоя мнётся на пороге, и тепло улыбнулся:

— Присаживайся. Чай будешь? У меня сегодня с шиповником — зимой он особенно хорош.

Зоя села на край стула, расправила записку на коленях и выпалила всё разом:

— Меня Фред пригласил на Новый год к семье Уизли. В Нору. Я знаю, что это, наверное, слишком, и если ты скажешь, что мне лучше остаться в Хогвартсе, я пойму, честно. Просто там будет Джинни и близнецы, и миссис Уизли печёт пироги, и…

Она замолчала, чувствуя, что говорит слишком быстро, и покраснела. Римус не стал её торопить. Он отставил чашку, взял записку и прочитал её с таким вниманием, будто это было важное письмо из Министерства, а потом рассмеялся — тихо, по-доброму:

— Знаешь, это, пожалуй, самое искреннее приглашение, которое я видел за долгое время. Тут даже есть клякса — знак подлинности.

Он посмотрел на Зою, и в его глазах не было ни капли строгости, только забота:

— Если ты хочешь поехать — я не буду тебя останавливать. Наоборот. Ты заслужила немного настоящего праздника, где никто не будет проверять, правильно ли ты варишь зелья или как высоко поднялась на метле. Но если тебе будет хоть чуточку некомфортно или если ты вдруг соскучишься по тишине — ты всегда можешь вернуться. Договорились?

Зоя кивнула, и на глаза навернулись слёзы — не от грусти, а от того, как легко и просто всё прозвучало:

— А ты… ты не будешь скучать без меня?

Римус мягко улыбнулся:

— Я буду знать, что ты где-то смеёшься, ешь пироги и, возможно, пытаешься увернуться от фейерверков близнецов. Для меня этого достаточно. Иди, наслаждайся.

***

Каникулы в Норе оказались именно такими, какими их описали Фред и Джинни, — шумными, немного хаотичными и невероятно тёплыми. Дом встретил Зою гулом голосов, запахом выпечки, который, казалось, пропитал каждую половицу, и лёгким волшебным беспорядком: то где-то в углу сама собой начинала плясать метла, то из камина доносилось чьё-то отдалённое приветствие, то по лестнице с топотом проносились рыжие вихри — близнецы вечно куда-то спешили, оставляя за собой шлейф весёлого хаоса.

Миссис Уизли обняла Зою так крепко, будто знала её всю жизнь, и сразу сунула в руки тарелку с ещё тёплыми булочками с корице.

— Ешь, дорогая, с дороги всегда хочется чего-то горячего. А потом можешь помочь мне с украшением ёлки — только предупреждаю, некоторые игрушки у нас с характером, так что будь начеку.

Ёлка в гостиной была огромной, до самого потолка, и на ней уже висело столько украшений, что казалось, она вот-вот рухнет под их тяжестью, — но магия удерживала всё это великолепие, и иголки даже не осыпались. Джинни, вооружившись коробкой с шарами, тут же втянула Зою в процес— Смотри, вот этот шар нельзя вешать рядом с серебряной звездой — они начинают спорить, кто красивее. А вот эти колокольчики лучше повыше, они любят петь, когда на них попадает свет. Ну как, готова к ёлочной дипломатии?

Зоя рассмеялась:

— А если они всё-таки начнут ссориться?

Джинни заговорщицки подмигнула:

— Тогда мы просто включим рождественские песни погромче — они быстро замолкают, когда слышат «Каштаны в огне».

Фред, который в этот момент пытался заставить бумажный фонарик танцевать чечётку, обернулся и вставил:

— А ещё можно сказать им, что в этом году мы решили вообще обойтись без украшений и оставить ёлку голой. Они тут же помирятся и начнут вести себя прилично — никто не хочет быть ненужным!

Джордж, выглянув из-за ёлки с горстью мишуры в руках, добавил:

— Правда, потом придётся извиняться перед игрушками, потому что они очень обидчивые. Но это уже завтра. Сегодня — только весеЗоя чувствовала себя поначалу немного неловко — ей казалось, что она мешает, что занимает чьё-то место, но никто не давал ей почувствовать себя лишней. Через час она уже сама спорила с колокольчиками (которые упорно хотели висеть внизу), смеялась над шутками близнецов и ловила себя на мысли, что впервые за долгое время просто… дышит.

Вечером, когда дом немного затих и только огонь в камине потрескивал, создавая уютную полутьму, все собрались в гостиной. Миссис Уизли разливала горячий шоколад, мистер Уизли рассказывал смешные истории про работу в Министерстве, а близнецы время от времени переглядывались, явно замышляя что-то новое, но сегодня их шалости были добрыми и безобидными — они просто хотели, чтобы всем было веселЗоя сидела рядом с Джинни на старом диване, который мягко пружинил, и вдруг сказала, сама удивляясь, как легко это прозвучало:

— Знаешь, дома я всегда думала, что праздники — это когда всё должно быть идеально: украшения ровно висят, еда красиво разложена, все говорят правильные слова. А тут… тут всё немножко криво, немножко громко, но почему-то именно поэтому так тепло.

Джинни улыбнулась и обняла её за плечи:

— Вот именно! Идеал — это скучно. А когда кто-то случайно превращает чай в газировку, или когда игрушки устраивают забастовку, или когда Фред пытается спеть и сбивает с ёлки половину шаров — вот тогда и получается настоящий праздник. Ты теперь часть этого, понимаЗоя кивнула, чувствуя, как на душе становится удивительно спокойно:

— Спасибо. За то, что приняли меня, за пироги, за фейерверки и за то, что научили не бояться быть смешной.

Фред, подслушав их разговор, тут же вставил, театрально прижав руку к сердцу:

— Эй, быть смешной — это у нас семейное. Добро пожаловать в клуб!

Джордж поднял чашку с какао в шутливом тосте:

— За то, чтобы в новом году у нас было ещё больше поводов для смеха и ещё меньше поводов для скуки!

В канун Нового года близнецы вытащили свои «доработанные» фейерверки во двор. Снег искрился под луной, воздух был таким холодным, что дыхание превращалось в клубы пара, но внутри у Зои было тепло. Когда фейерверки взмыли в небо и рассыпались разноцветными огнями, отражаясь в снежных сугробах, Джинни тихонько сказала ей на ухо:

— Смотри, как будто кто-то взял все наши смешные моменты за год и превратил их в звёзды. Красиво, правда?

Зоя улыбнулась, не отводя взгляда от неба:

— Очень. Я даже не думала, что праздник может быть таким… настоящим.

Когда часы пробили полночь, все обнялись, кричали «С Новым годом!», и даже Филч, который каким-то чудом оказался неподалёку (видимо, проверял территорию), на секунду замер, глядя на это веселье. Зоя успела заметить, как уголки его губ едва заметно дрогнули, будто он тоже хотел улыбнуться, но сдержКаникулы пролетели незаметно. Зоя помогала миссис Уизли на кухне, училась у близнецов разным маленьким хитростям (например, как сделать так, чтобы носки сами находили друг друга после стирки), играла в волшебные шахматы с мистером Уизли и подолгу болтала с Джинни о квиддиче и о том, какие ещё приключения ждут их в новом году.

В последний день перед возвращением в Хогвартс Зоя стояла у окна, глядя на заснеженный двор. Джинни подошла сзади и обняла её за плечи:

— Знаешь, в этом году Нора стала ещё шумнее и ещё теплее — и это во многом благодаря тебе Зоя повернулась и улыбнулась:

— Спасибо тебе. За то, что не дала мне растеряться, за то, что всегда находила нужные слова, и за то, что показала, как можно просто… быть счастливой в шуме.

Фред, проходя мимо с коробкой хлопушек, услышал их разговор и тут же вставил:

— Ага, а ещё она научила нас, как правильно прятать запасные носки от Джорджа — он вечно их ворует, чтобы устраивать «носковые засады»!

Зоя повернулась и улыбнулась:

— Спасибо тебе. За то, что не дала мне растеряться, за то, что всегда находила нужные слова, и за то, что показала, как можно просто… быть счастливой в шуме.

Фред, проходя мимо с коробкой хлопушек, услышал их разговор и тут же вставил:

— Ага, а ещё она научила нас, как правильно прятать запасные носки от Джорджа — он вечно их ворует, чтобы устраивать «носковые засады

Джорджия возмущённо фыркнул:

— Я не ворую! Я… провожу стратегическое перераспределение ресурсов!

Все рассмеялись, и этот смех прозвучал так естественно и свободно, что Зоя поняла: она наконец-то полностью расслабилась и почувствовала себя дома.

И когда они отправились обратно в Хогвартс, Зоя знала: впереди её ждёт новый учебный год, новые тренировки по квиддичу, новые уроки и, возможно, новые испытания, но теперь у неё есть что-то гораздо более ценное — семья, которая не по крови, а по сердцу, и дом, куда можно вернуться, когда станет холодно или одиноко!