Глава 3
Осень в Хогвартсе пахла дождём и мокрой травой, а воздух уже звенел предвкушением квиддича: на поле то и дело мелькали мантии игроков, слышался свист мётел и отрывистые команды капитана. Зоя поначалу просто приходила посмотреть, как тренируется команда Гриффиндора, — стояла у кромки поля, зябко куталась в шарф и с восторгом следила, как игроки взмывают вверх, будто им ничего не стоит бросить вызов самому небу. Она-то дома только читала про квиддич, и теперь реальность казалась куда громче и ярче любых книжных описаний: ветер трепал знамёна на трибунах, кто-то громко смеялся, а мячи — бладжеры и квоффлы — то и дело выписывали над полем резкие зигзаги.
Однажды Джинни, которая к тому времени уже уверенно держалась в команде как Охотница, заметила, что Зоя каждый раз невольно повторяет движения игроков руками — будто сама ведёт мяч сквозь воображаемых соперников. После тренировки Джинни подошла к ней и улыбнулась: «Ты смотришь на поле так, будто уже знаешь, как тут всё устроено. Хочешь попробовать?» Зоя даже растерялась: «Я же ни разу толком не летала! У нас дома и метлы-то не было». Джинни только махнула рукой: «Это не страшно. Главное — не бояться воздуха. А остальное приходит, когда начинаешь».
На следующий день после уроков Зоя нерешительно стояла у раздевалки, сжимая выданную школьную метлу. На поле уже собрались те, кому капитан Оливер Вуд решил дать шанс показать себя: несколько третьекурсников, пара ребят помладше и один семикурсник, который выглядел так, будто родился с метлой в руках. Оливер окинул всех быстрым взглядом и сразу перешёл к делу: «Сегодня не про скорость. Сегодня про чувство метлы. Сядьте, поднимитесь на два фута, удержите равновесие, развернитесь без рывка. Кто начнёт паниковать и вцепится в древко так, будто оно сейчас улетит без вас, — мягко спустится обратно. Ничего стыдного».
Зоя глубоко вдохнула, села на метлу и почувствовала, как та чуть дрогнула под ней — не враждебно, а будто примеривалась, какая она, новая наездница. Когда она оторвалась от земли, сердце ухнуло куда-то вниз, а потом взлетело выше неё самой. Сначала она двигалась осторожно, боясь сделать лишнее движение, но постепенно начала замечать то, о чём читала: как метла отзывается на лёгкий наклон корпуса, как важно не сжимать рукоять до побелевших пальцев, а дышать ровно и смотреть вперёд, а не себе под ноги. Она сделала разворот — сначала неуклюжий, потом ещё один, уже плавнее. В какой-то момент она поймала себя на том, что улыбается, несмотря на холодный ветер, хлещущий по щекам.
Близнецы, которые тоже были на поле — Фред отрабатывал обманные манёвры, Джордж страховал новичков, — переглянулись и синхронно подняли большие пальцы вверх. Джинни, пролетая мимо, крикнула: «Видишь? Воздух тебя держит!» Оливер, наблюдавший за всем со скрещёнными на груди руками, ничего не говорил до конца тренировки. А когда все уже складывали мётлы в стойку, он подошёл к Зое: «У тебя есть чувство баланса и ты не паникуешь на высоте — это редкость. Мы ищем ещё одного Загонщика: кто-то должен прикрывать команду от бладжеров и уметь резко менять направление. Хочешь попробовать эту роль всерьёз? У нас через неделю контрольные пролёты с учебными бладжерами — они не такие злые, как настоящие, но шумят громко. Если решишь, приходи».
Зоя даже не сразу нашлась что ответить. Она посмотрела на Джинни, на близнецов, на мокрое от недавнего дождя поле, которое вдруг показалось ей своим, и кивнула: «Да. Хочу»
________первый матч________
Первый официальный матч выпал на игру против Хаффлпаффа, и к этому дню Зоя успела провести несколько изматывающих тренировок: учиться отбивать бладжер так, чтобы он не возвращался в тебя же, держать в поле зрения сразу трёх игроков и при этом не терять ориентацию в воздухе. Накануне матча она почти не спала: ворочалась в постели, прокручивала в голове манёвры и всё время слышала голос Оливера: «Не пытайся быть везде. Выбери свою зону и стой на ней насмерть».
Утром в раздевалке было шумно и нервно. Джинни, заметив, как Зоя теребит шнурки на квиддичной мантии, подошла и спокойно сказала: «Знаешь, в первый раз все боятся одного и того же: что забудут, зачем прилетели на поле. Но когда прозвучит свисток, тело вспомнит всё само. Просто будь здесь и сейчас». Фред и Джордж, уже в форме, подмигнули ей: «Если увидишь, что бладжер целится прямо в тебя, — считай, что это комплимент. Значит, ты становишься заметной».
Постепенно она втянулась в ритм игры: слышала крики комментатора Ли Джордана («А вот и новенькая Гриффиндора — Зоя Блэк-Уотлрая уже отметилась отличным блоком!»), чувствовала, как воздух бьёт в лицо, и училась предугадывать, откуда появится угроза. В какой-то момент сразу два бладжера пошли на сближение с Джинни; Зоя метнулась туда, отбила один, второй ушёл в опасный кувырок, но она успела развернуть метлу и добить его битой так, что он взмыл высоко вверх и завис, будто ошарашенный. Трибуны взревели, и в этом рёве Зоя вдруг услышала отдельные голоса — Джинни кричала что-то одобрительное, близнецы улюлюкали, а где-то далеко, на самой верхней трибуне, кто-то размахивал большим гриффиндорским шарфом.
Матч шёл на равных, счёт то и дело менялся. Зоя уже не думала о страхе — она думала о линиях полёта, о том, как лучше перекрыть угол, как дать партнёрам пространство для атаки. И когда Гарри, Ловец Гриффиндора, наконец поймал снитч, завершив игру победой, Зоя даже не сразу поняла, что всё кончилось. Она зависла в воздухе, переводя дыхание, и только потом увидела, как вся команда летит к ней, смеётся, хлопает по плечам, а кто-то даже поднял её над землёй в общем порыве радости.
После матча, когда они возвращались в замок, мокрые, взъерошенные, но счастливые, Джинни обняла Зою: «Ты сегодня не просто выжила на поле. Ты стала частью команды». Фред ухмыльнулся: «Теперь тебе официально положено пугать бладжеры одним взглядом». Джордж добавил: «А если хочешь, научим паре трюков, чтобы они вообще облетали тебя за милю».
Зоя шла по мокрым камням двора, чувствуя приятную усталость во всём теле и ту самую лёгкость, которая бывает, когда ты сделал что-то важное и понял: это твоё. Она посмотрела вверх, где между башнями пробивались последние лучи солнца, и улыбнулась. Хогвартс наконец-то стал для неё не просто школой, а домом, где можно летать, ошибаться, отбивать угрозы и всё равно чувствовать, что тебя ждут на поле и верят в тебя.