Тайное общество
Долгожданный конец Таглинота наступил как обычно – неожиданно, буквально свалившись на головы мирных горожан снегом с покатых крыш, сосульками с карнизов, внезапными каплями подтаявшей влаги с веток деревьев раскинувших их над узким деревенским переулком.
Люди скользили, бранились, падали навзничь, раскинув в сторону руки и все что в этих руках было, поднимались и снова бранились.
Не сладко приходилось и конюхам. Гордая животина совершенно не была согласна выходить на улицу из уютных, сухих хлевов на эту пыточную поверхность, перебирала жилистыми ногами по плитке пола, выражала коллективный протест цоканьем недавно смененными подковами, не видавшими ни грязи, ни пыли, ни коровьей лепешки.
Юдзин аккуратно свернул пергамент в трубочку, снова упрятав в недра нагрудных карманов плотной рубахи под теплой тужуркой. Он не испытывал желания доказывать свое право на оплату после выполнения задания. От одной мысли о разбирательстве с гильдейскими псами бюрократической машины по спине пробежали предательские мурашки, тело бесконтрольно вздрогнуло.
“И все же во всех местах такие люди остаются неизменными” - мимолетом пронеслось в не покрытой шапкой голове. Он стряхнул с себя секундное оцепенение, отошел от косяка входа в региональное отделение, не торопясь направился по расчищенной обочине дороги, хотя, очищенная или нет, дел это особо не меняло, то тут то там в сугробах виднелись характерные вмятины, а прохожие потирали ушибленные части тела, да старательно стряхивали снег со своей одежды.
Витиеватый узор льда на стеклах стоявших по краям улицы домишек, в основном занятых различными лавками ремесленников, выставлявших смастеренный ими товар, завораживал взгляд. Засмотревшись на переливающийся в его кристалле свет юноша перестал следить за ногами, опомнившись только внезапно врезавшись в чью то спину, тут же отскачив и пробормотав невнятное извинение на автомате.
За извинения свои он получил лишь презрительный взгляд из под капеллины, прежде чем одаривший его этим взглядом человек с явным раздражением развернулся, уходя прочь, куда то дальше по улице, четко чеканя шаг. Серебряная нашивка на его плаще блеснула в свете висящего в небе солнца, пустив на стену отражение. Значения ее Юдзин и предположить не мог, вероятно это очередной знак принадлежности опять таки очередному ордену, роду, семье, клану, да уже и не важно - незнакомец уже скрылся за поворотом, будто его здесь никогда не существовало, а его тяжелые сапоги не топтали подтаявший снег на дороге.
Юноша с минуту еще задумчиво посмотрел в ту сторону, закатил глаза, фыркнул и бодро продолжил свой путь туда же куда шел до этого нелепого столкновения.
Пахло выпечкой. Свежей, только из печи, с поджаренной твердой корочкой, скрывающей под своей поверхностью нежную хлебную мякоть по соседству с толченым яблочным пюре, исходящим теплым, почти обжигающим соком. В воздухе буквально висело спокойствие, умиротворение, предвещавшее мирную обстановку и дальше. Как и все года до. Работа в региональном отделении - лучшее что случалось с ним за последнюю… кажется, вечность.
Забрав из рук симпатичной работницы пекарни сверток с долгожданной теплой булочкой, он еле заметно кивнул на прощание, отходя от открытого окна лавки. Ноги сами понесли по знакомой дороге, обходя прохожих, лавируя между похмельными компаниями. В толпе людей на противоположном конце улицы мелькнуло что то розоволосое. Вероятно снова очередной представитель молодежи покрасившийся в неестественный цвет.
Что за поколения пошли…