Ночь Дъявола
Маленькая отполированная пластинка из дерева перестала изображать дно выдвижного ящика, когда её подцепили тонкими девичьими пальцами с аккуратно подпиленными ногтями, и отложили в сторону, еле слышно стукнув ею о поверхность пола.
Открывшиеся взору несколькими слоями уложенные хлопковые тряпицы посередине прогнули белые свои тела под весом поблескивающего в свете свечи металлического тубуса. Его поверхность резко выделялась на светлом фоне, блестела, манила, вызвала судороги в пальцах от желания прикоснуться к его холодному боку. Почти дотронувшись, почти почувствовав подушечками пальцев этот освежающий след мороза изнанки, она будто очнулась, отдернула кисть, торопливо прижала к груди словно её чуть не укусила ядовитая змея, едва не успев зацепить тонкую кожу стальным клыком.
Пламя свечи дрогнуло от потока воздуха, порожденного этим движением, едва не затухнув. Ещё с минуту не сводя глаз со зловещего предмета, Лилия торопливо схватила ранее отложенную крышку-дно и быстро поставила на её прежнее место, скрыв тубус от своего взора, будто поможет это вышкребсти его образ из памяти, но понимала она что тщетны были эти старания.
За окном каркнула потревоженная чем то ворона, взъерошила иссиня чёрные перья, снова уткнула крепкий, острый, кажется слишком острый для птицы, клюв, в собственный пух, да и затихла. На последок переступив с лапки на лапку.
- Дрянная птица. - еле успокоившая зашедшееся в бешеной скачке сердце Лилия раздраженно глянула в сторону не полностью закрытых створок окна. Поднялась на ноги, вплотную прикрыла щель, закрыла шторы, лишив лучи лунного света доступа в комнату.
Пламя свечи снова качнулось, заставив неровные тени плясать на стенах и складках свисающей ткани балдахина, будто живые.
Они напомнили ей пляски таглидийцев. Бледные, с длинными конечностями, хороводы этих существ вокруг огромных костров вызывали животный страх, отвращение, липнущее к нервам, откладывающееся холодным комком где то внизу живота. Слова отца послышались где то на краю сознания.
Встряхнув головой женщина с силой вынырнула из давящих воспоминаний. Не время думать о демонах севера, они давно не утаскивают невнимательных путников в свои владения. Сейчас… сейчас по коридорам ходит что то по хуже. Гораздо хуже.
Замок молчал. Ни стража не бряцала панцирными доспехами, ни служанки не шуршали многослойными кружевами о вычищенный пол, тишина развернула кольца свои в коридорах, заполнив их от угла до угла, заползя под гобелены, не обходя своим вниманием и резные подсвечники.
Запустив руку в длинные волосы Лилия сжала их у самых корней, стремясь окончательно прийти в чувства и ощутить реальность происходящего, одновременно обводя взглядом собственные покои. В глаза бросилось сиротливо пристроенное в углу платье. Декоративные пуговицы на корсете и пышных рукавах, формой повторяющих какой то колокольчик, который она не помнит где видела сколько ни пытайся развеять туман воспоминания, угрожающе сверкнули цветными гранями в свете все той же, почти догоревшей свечи, обещая под завтрашний вечер так впиться ей в ребра тканью, что она изведет все запасы мазей в шкафу. Швеи точно были демонами преисподней, только женщина не думала что так уж сильно согрешить чтобы к ней приставили таких надзирателей.
Великий Эрзатхи, за что?