Перья и пепел
Они налетели неожиданно. Неслышно, будто родившись прямо здесь, из воздуха вокруг. А дальше все запылало.
Дерево внизу стонало и гудело от пламени, гарпии падали кричащими камнями прямо вниз, в ослепляющую бездну, кого то успели поймать и затащить на борт, кого то... кого то сбили на подлете.
Когти крылатых ящеров то и дело высекали искры о полупрозрачный барьер, струи пламени лились на него, не в силах пробить или расплавить, раздавался раздосадованный рев десяток глоток.
Медицинский отсек был полон сбритых опаленных перьев и запаха гари, врачи и медбратья носились как ошалелые, бинты уходили метрами, ложась на еле замазанные мазями ожоги и зашитые открытые раны.
Стены дрожали от выстрелов баллист то с одного борта, то с другого, стеклянные колбы звенели в тревожной не тишине внутренних кают, куда убедили забиться перепуганных гарпий.
Больше никто не бился в бездумной истерике, рискуя когтем поранить или соседа или самого себя, все сбились в плотную, перьево-стрекочущую кучку, тихо переговариваясь между собой на птичьем диалекте и замирая после очередного рева дракона, что был сбит разрывным снарядом снаружи.
Фрили не думал что его первый полет на баркасе обернется, так неожиданно. Только достав из за пояса курительную трубку и поймав на себе неодобрительный взгляд одной гарпии, он решил не рисковать и убрал ее обратно.
Супруга вожака, белая птица с яркими красными полосами охры на маховых перьях, переведя взгляд колючих глаз с него на остальную пернатую братию, кажется пересчитывала оставшихся в относительной целости.
Осталось, мало, относительно того числа что изначально было выделено на сопровождение летучего судна. Да и эти, выглядели откровенно потрепанными, при этом являясь самыми целыми из оставшегося числа.
Распушившиеся, вжавшиеся друг в друга, они не переставали прислушиваться и вертеть головами, смотря то на стены, то на потолок. От открытой паники их останавливали лишь периодические тихие щелчки исходящие от матриарха.
- Разрешите поинтересоваться...- Фрили все таки рискнул, какое то время потеребя одну из кос заткнутой за пояс седой бороды.
Белая, как он решил ее про себя называть, медленно, почти царственно, повернула в его сторону голову, и один раз щелкнула... а чем они щелкают? Голосовыми связками? Ведь клюва у них нет, губы только. Во всяком случае дварф воспринял это как разрешение
- Все эти... птицы, они ваши родные дети, или просто подопечные соплеменники?
Повисло молчание. Белая перевела взгляд с него на гарпий сбоку от себя, потом снова на дварфа.
- Не все... родные. Но... все мои птенцы. - раздалось на удивление не хрипло и не каркающе, хоть и несколько костноязычно.
Гарпия потеряла к нему интерес и вскоре вернулась к остальным, оставив за собой последнее слово.
Фрили лишь хмыкнул куда то в усы.
Когда за стенами перестало громыхать и реветь он решился выйти наружу. Повсюду были следы языков пламени, выдохшиеся маги сидели на ящиках то тут то там. Заметив в руке одного из медиков шмат обгорелых перьев и пуха, Фрили не смог сдержать язык за зубами.
- И что благородный воин медицинских войск делает на поверхности?
Медик шутку не оценил, взглядом указал на перья в своей руке и почти растерянно сказал
- Мы пытались их остановить, удержать, но, они сами рвались... мы просто не успевали...
Рядом тяжело приземлился на мощные лапы вожак Кричащих. Крупная гарпия с темно коричневым, обычно роскошным оперением, теперь выглядел потрепанным воробьем, хоть и оставалась в нем толика прошлого лоска. Он сложил перья, взьерошил перья на загривке, втянул голову в шею.
- Лучше... в бою. Не на... подстилке. Так... правильно. - хриплый, скрипучий словно старая плотная тележная ось голос резанул слух.
Все трое замолчали. Лишь ветер доносил снизу запах горелой древесины и почти нестерпимый хвойный дух.