Пепел Эдема

Глава 1. Два мира, одна ночь.

Часть первая. Венеция.

Элиана проснулась от того, что кто-то орал на соседней барже.

Голос принадлежал синьору Бьянки - шестидесятилетнему гондольеру с вечным насморком и любовью к опере. Сегодня он исполнял партию из "Тоски" так громко, что дребезжали стёкла в окнах её мансарды.

Она открыла глаза и уставилась в потолок, где сырость разрисовала причудливые карты неведомых материков. Три часа ночи. Она спала всего четыре. Завтра (уже сегодня) смена в "Лагуне", а потом еще подработка - переводить английские рекламные тексты для сайта местного отельера.

Элиана села, свесив ноги с узкой железной кровати. Пол был ледяным - даже летом в этом палаццо Контарини не было отопления. Она натянула шерстяные носки, запахнула халат и побрела в крошечную кухоньку.

Кофе. Черный, горький, без сахара. Единственное, что помогало проснуться.

Она стояла у окна, держа кружку в озябших пальцах, и смотрела на Большой канал. Вода была нефтяной в свете уличных фонарей. Гондолы покачивались у причалов, как спящие звери. Где-то вдали мигал огонёк вапоретто - последний рейс.

Ей двадцать три года. Она никогда не была замужем, никогда не была влюблена по-настоящему. Были мужчины - случайные, быстрые, как этот кофе. Они уходили на третью ночь, оставляя после себя пустоту и странное чувство, что она не такая, как все.

"Ты не отсюда", - сказал ей в прошлом месяце один парень, художник из Милана. Он рисовал её портрет - углём на грубой бумаге. Когда закончил, долго смотрел и прошептал: "Ты как будто светишься изнутри. Но не хочешь этого показывать".

Она тогда рассмеялась. Он ушёл на следующее утро, разорвав рисунок.

Элиана допила кофе и пошла в душ. Вода еле теплая - бойлер сдох ещё в прошлом году, а хозяйка не собиралась его чинить. Она мылась быстро, стараясь не смотреть на своё отражение в запотевшем зеркале. Потому что каждый раз, когда она смотрела, ей казалось что за её плечами кто-то стоит. Кто-то с белыми крыльями.

Глупости.

Она оделась в джинсы, потёртый свитер и старые кеды. Волосы - почти белые, выгоревшие на венецианском солнце - собрала в небрежный пучок. Зелёные глаза подвела чёрным карандашом - хотя бы так выглядеть старше. На работе требовали "взрослый образ".

Клуб "Лагуна" открывался в десять вечера, но ей нужно было прийти к девяти, чтобы проверить списки гостей, запасы алкоголя и успокоить Джузеппе, который каждый день впадал в истерику из-за воображаемых конкурентов.

Она вышла из дома. Набережная пахла морем, рыбой и старым деревом. Утренняя Венеция была прекрасна - туман стелился над водой, где-то звонили колокола Сан-Марко. Элиана любила город, но иногда он казался ей чужим. Слишком старым. Как будто она попала сюда случайно и ждала, когда её позовут домой.

Но дома не было.

Она зашла в маленькую пекарню на Риальто, купила корнетто с кремом и еще один кофе - теперь на вынос. Хозяин, синьор Луиджи, улыбнулся ей.

- Ты бледная, Эли. Опять не спала?

- Спала, - соврала она. - Просто устала.

- Береги себя. Ты слишком худая.

Она улыбнулась в ответ и пошла дальше.

Днём у неё было две работы. Сначала она помогала в небольшой галереи на Кале-де-ла-Корте - развешивала картины, встречала туристов, подавала открытки. Галерея принадлежала пожилой синьоре Розе, которая относилась к Элиане как к внучке.

- Ты умеешь смотреть на искусство так, как будто видишь его душу, - говорила Роза. - Это редкий дар.

Элиана не знала, дар это или проклятие. Она действительно чувствовала картины - не цвета и линии, а эмоции, вложенные в них. Иногда ей становилось плохо от полотен Караваджо - слишком много боли. А Рембрандт, наоборот, успокаивал.

В галерее она провела пять часов. Потом - обед в траттории с коллегой, Франческой. Та была весёлой пышной девушкой с юга, которая мечтала выйти замуж за американского миллионера.

- Ты слишком серьезная, - сказала Франческа, макая хлеб в оливковое масло.
- В твои годы нужно веселиться, трахаться, пить вино. А ты как монашка.

- Мне просто некогда.

- Было бы желание.

Элиана промолчала. Она думала о том, что завтра нужно оплатить аренду, а у неё осталось всего сто двадцать евро до зарплаты.

Они расстались у моста Риальто. Элиана направилась домой переодеться для ночной смены.

В квартире было тихо. Только старый холодильник гудел в углу. Она достала чёрное платье - то самое, облегающее, с разрезом - и повесила его на спинку стула. Сама села на кровать и вдруг почувствовала резкую боль в спине.

Между лопаток.

Как будто кто-то вонзил туда два раскалённых прута и медленно разводил их в стороны.

Она зашипела, выгнулась дугой. Боль длилась несколько секунд, потом отпустила. На коже остались красные следы - полосы, похожие на шрамы. Они появлялись всё чаще. В последний месяц - каждую ночь.

Элиана подошла к зеркалу, повернулась спиной. Следы были похожи на то, как если бы у неё были крылья - и их ампутировали.

- Я схожу с ума, - прошептала она.

Надела платье. Замаскировала шрамы тональным кремом. Собрала волосы в тугой пучок. Красная помада - чтобы выглядеть дерзко. Когда она была на работе, никто не должен был видеть её уязвимой.

В "Лагуне" ждал обычный хаос. Джузеппе орал на официантов, бармен по имени Джанни прятался от ревизии, а на танцполе уже толпились первые немцы, готовые пить до утра.

Элиана прошла в свой уголок у входа, проверила брони. Всё как всегда. Группа британских бизнесменов, итальянские мажоры, пара американских семей с детьми (в этом клубе не было возрастных ограничений, потому что Джузеппе платил полиции).

Она вздохнула и улыбнулась первому гостю.

Ночь обещала быть длинной.

Часть вторая. Ад. Замок Дариана.

За тысячи километров от Венеции, в ином измерении, раскинулся мир Ада. Мрачное королевство под алым небом, где солнце было кроваво-красным.

На вершине высокого холма, поросшего чёрным вереском, стоял замок из полированного чёрного мрамора. Его шпили устремлялись ввысь, пронзая облака, а огромные стрельчатые окна отражали закатный свет. С балкона, огибающего весь замок, открывался вид на бескрайние пепельные поля и извилистую реку, которая текла у подножия холма - вода в реке была обычная, но с тёмным отливом, как будто в ней отражалась ночь.

Замок был окружён садом. В нём росли множество различных цветов, но больше всего это были красные и чёрные розы - их лепестки переливались, словно напитанные кровью. Дорожки были выложены белым камнем, в центре сада располагался фонтан, из которого текла такая же тёмная вода как в реке.

Внутри замок был величественным и просторным. Парадная лестница из мрамора вела на второй этаж, где располагались личные покои. Высокие потолки украшала лепнина, а огромные люстры с сотнями свечей заливали залы золотистым светом. Запах дров и воска смешивался с ароматом роз.

В кабинете Дариана, князя гнева, было темнее, чем в остальном замке. Свечи горели в малом количестве, бросая глубокие тени на дубовый стол, заваленный картами и свитками. Кожаные кресла стояли у камина, в котором трещал огонь. Полки, уходящие под самый потолок, ломились от книг - древних фолиантов о войнах Небес и Ада, о битвах, которые велись ещё до рождения Дариана. Из кабинета была дверь, ведущая прямо в сад.

Дариан сидел в кресле, держа в руках бокал с тёмным вином. Он был одет просто - в чёрную рубашку и брюки, без камзола. Его взъерошенные тёмные волосы падали на глаза скрывая наполовину шрам идущий от брови к скуле. Карие глаза, были почти чёрные, смотрящие на горящие угли.

- Она всё ещё в Венеции, - раздался голос из тени у стены. Оттуда вышел высокий, мускулистый мужчина в кожаных доспехах, с коротко стриженными светлыми волосами и суровым лицом. Это был Каин - когда-то наставник Дариана, а теперь его друг, личная охрана и советник. Он носил меч на поясе и был всегда настороже.

- Я знаю, - ответил Дариан, не оборачиваясь. - Мои шпионы докладывают каждый день. Она ходит на работу, пьёт кофе, иногда плачет ночами. Она не знает, кто она.

- Ты уже больше года следишь за ней, - Каин подошёл ближе, остановился у камина. - Когда ты планируешь действовать? Сефирот тоже ищет её. Он знает, что она на Земле. Если он найдёт её, он использует её в войне против тебя.

- Я знаю, - Дариан сделал глоток вина.
- Он хочет сделать её оружием. Но я не позволю. Она - его сестра, его кровь. Если она будет у меня, он пойдет на всё, чтобы вернуть её. И тогда я убью его.

- Ты уверен, что сможешь убить того, с кем рос? - спросил Каин. - Вы же были друзьями.

- Были, - голос Дариана стал стальным. - Пока он не предал меня. Он завидовал моей силе, моему положению. Он подставил меня, обвинил в измене, и меня сбросили с Небес. Девять дней я падал, сгорая заживо. Я выжил только благодаря гневу. И я поклялся, что он заплатит. Если для этого нужно похитить его сестру - я это сделаю.

Он поставил бокал и встал, подошёл к окну. За стеклом расстилался сад. Смотря на цветы, можно было глубоко уйти в свои мысли. Они давали надежду на то, что у него всё получится и он отомстит тому, кого раньше считал примером и лучшим другом.

- Завтра я еду в Венецию. Я сам привезу её сюда. Подготовь комнату в северной башне. Пусть видит, что я не чудовище. Пока.

Каин кивнул, но на его лице мелькнула тень сомнения.

- Будь осторожен, Дариан. Ты не знаешь, что она за человек. Может быть, она похожа на брата.

- Я следил за ней долгое время, если она и похожа на него, то только внешне, - усмехнулся князь. - Она не виновата в его грехах. Она просто орудие. Я уничтожу Сефирота, а после, решу что с ней делать.

Он вышел из кабинета, оставив Каина у камина. Тот долго смотрел на огонь, думая о том, что этот план может обернуться против самого Дариана.

Часть третья. Наблюдение.

Неделей раньше. Дариан уже был в Венеции.

Он сидел в тёмном углу маленькой траттории на Риальто, заказав кофе, и смотрел на неё через закопчённое стекло. Она сидела с подругой, смеялась, ела пасту. Её белые волосы светились в лучах заходящего солнца, зелёные глаза сияли. Она выглядела такой обычной, такой человеческой. Но он чувствовал её суть - она пробивалась сквозь печать, тонкий золотой свет, который был виден только демонам.

Он видел её в галерее, где она смотрела на картины так, будто чувствовала их души. Он видел её в клубе, где она работала администратором, улыбаясь пьяным туристам. Он знал, где она живёт, что ест, какие книги читает. Он знал, что иногда она плачет по ночам, прижимая руки к лопаткам, где у неё когда-то были крылья.

- Она не знает, - прошептал Каин, сидящий напротив. - Она даже не догадывается.

- Тем лучше, - ответил Дариан. Когда я заберу её, она будет в шоке. Это сделает её податливой.4

- Ты уверен, что хочешь делать это сам? Я могу отправить отряд.

- Нет, - отрезал Дариан. - Она - моя добыча. Я хочу видеть её лицо, когда она узнает правду. Я хочу чтобы она поняла: её брат предал не только меня, но и её. Он хотел использовать её как оружие. Я, по крайней мере, честен в своей жестокости.

Он допил кофе, встал и вышел из траттории, оставив Каина за столиком.

Часть четвёртая. Похищение.

Элиана стояла у входа в "Лагуну", чувствуя, как усталость накатывает волнами. Смена подходила к концу, осталось всего несколько гостей. Она уже мечтала о кровати когда заметила его.

Он вошёл в клуб как тень - бесшумно, но его присутствие заполнило весь зал. Он был высок, широкоплеч, одет в чёрный костюм, без галстука и украшений. Волосы - чёрные, падали на лицо открывая вид на острые скулы и твёрдую линию челюсти. Глаза тёмно-карие, в темноте казались еще более тёмными, почти чёрными, он смотрел прямо на неё.

Он подошёл, остановившись в двух шагах.

- Синьорина, - сказал он, и голос его был низким, с лёгкой хрипотцой. - У меня бронь на имя Дариан. Я - друг твоего хозяина.

Она проверила список - такого имени не было. Но что-то в его взгляде заставило её поверить.

- Проходите, - сказала она, показывая на столик у окна.

Он сел, заказал виски,но, когда она принесла напиток, он не притронулся. Он смотрел на неё, и она чувствовала как по спине бегут мурашки.

- Ты не знаешь меня, - сказал он. - Но я знаю тебя. Я знаю, где ты родилась, знаю где ты обедаешь, куда ходишь. Знаю, что у тебя иногда болят лопатки, знаю что тебе снятся странные сны. Я знаю кто ты. Ты должна пойти со мной, выбирай, это будет просто, или нет?

Она застыла. Казалось, вокруг всё замерло - музыка, свет, голоса гостей. Остались только они двое.

- Ты - ангел, Элиана, - продолжил он. - Чистокровный ангел, последний в своём роде. Твой брат - Сефирот, архангел, который много лет назад предал меня. Он хочет использовать тебя в войне против меня. Я заберу тебя первый. Я опередил его.

Она хотела рассмеяться, крикнуть, что он сумасшедший, но не смогла. Горло сковал ком, в его словах было столько уверенности, что они пронзили её насквозь. Откуда он знал о ней всё. Может быть это просто псих, который следил за ней, а может, он говорит правду, ведь она сама не знает откуда она родом, её оставили на пороге детского дома совсем маленькой. Но верить какому-то психу, это абсурд.

- Отпусти меня, - прошептала она, пытаясь отступить.

- Нет, он взял её за запястье. Холодная рука сжалась, и она почувствовала, как по венам разливается лёд. - Ты пойдёшь со мной. Лучше выбери простой путь и согласись пойти сама, иначе, будет больно.

Она плюнула ему в лицо. Он усмехнулся и вытер слюну рукавом своей рубашки.

- Хорошо, - сказал он. - Значит, ты такая же упрямая, как твой брат. Это будет интересно.

Он поднёс руку к её виску, и мир провалился в темноту.

Во снах, которые стали ей сниться ещё в 16 лет, было множество странного. В этих снах она летала, рядом с ней были ещё какие-то люди, они говорили с ней, но их лиц она никогда не видела, когда они собирались поворачиваться к ней, она просыпалась.

Они часто говорили что она не отсюда, что её жизнь должна была сложиться по другому, каждый раз когда она просыпалась, слёзы сами начинали бежать по её щекам.

Ей было одиноко всё это время, только лишь подруга помогала ей забывать об этих снах.

Часть пятая. Пробуждение.

Элиана очнулась на огромной кровати с балдахином из тёмного бархата. Она лежала на шёлковых простынях, и первое, что увидела, - высокий сводчатый потолок, расписанный фресками с изображением битв.

Она села, оглядываясь. Комната была огромной, с большим стрельчатым окном, через которое открывался вид на сад с красными и чёрными розами, были и другие цветы, название которых она не знала. Вдали виднелась река. У стены стояла книжная полка, полная романов в кожаных переплётах. Рядом - мраморный камин, в котором горел огонь. Дверь вела в ванную - она увидела чёрную мраморную ванну с когтистыми ножками, медные краны и свечи на полочках.

Всё было роскошно, мрачно и невероятно древним.

Она опустила ноги с кровати, ступила на тёплый каменный пол, покрытый толстым ковром с геометрическим узором. На ней было тонкое шёлковое платье, которого она не помнила.

- Ты очнулась, - раздался голос из двери.

Она обернулась. В проёме стоял Дариан. Тот, кто похитил её, забрал как игрушку, против её воли. Он был одет не в костюм, а в простой чёрной рубашке и брюках. За его плечом она заметила высокого мужчину со светлыми волосами.

- Где я? - спросила она с яростью в голосе, но при этом стараясь не дрожать.

- В моём замке, - ответил Дариан, входя в комнату. - В аду. Ты - моя гостья, хотя слово "пленница" точнее. Твой брат, узнает, что ты здесь, и придёт за тобой. Тогда я смогу убить его.

- О каком брате ты говоришь, - сказала она с ненавистью. - Ты только и говоришь о нём, но я его даже не знаю. Я вообще не знаю говоришь ли ты правду, а может быть, ты просто псих. Я всю жизнь была сиротой, а теперь выясняется, что у меня есть брат, который хочет использовать меня в какой-то там войне. Ты говоришь мне что я ангел, а потом похищаешь меня. Звучит как полнейший бред.

- Ты узнаешь его и обо всём остальном тоже, со временем, - Дариан подошёл к окну и посмотрел в сад. - Сейчас тебе лучше привыкнуть к этому месту. Ты будешь здесь жить, пока я не решу, что с тобой делать. Еда будет приноситься, ты сможешь гулять по замку в сопровождении Каина. Но не пытайся сбежать. За стенами - дикие земли, где ты не протянешь и пары минут.

Она сжала кулаки от злости. Что он вообще о себе возомнил, она никогда не станет пленницей какого-то психа.

- Ты не только псих, но еще и чудовище.

- Нет, - он повернулся к ней, и в его глазах мелькнула тень боли, или же ей показалось. - Я - тот, кто был предан своим лучшим другом. Тот кто потерял всё. И я не псих. Я не позволю Сефироту использовать тебя так же, как он использовал меня. Ты здесь в безопасности, даже если не веришь мне.

Он вышел, оставив её одну.

Элиана подошла к окну и посмотрела на реку, которая блестела в лучах алого заката. Она не знала, что её ждет, но знала одно. Она никогда не будет пешкой, ни в чьей игре.