Пепел Эдема

Пролог. Раскол

Тысяча лет назад. Эмпирей, Зал Суда.

Дариан стоял на коленях среди белого мрамора, и его крылья - черные как обугленные рёбра - были сложены за спиной. Он не просил пощады. Он смотрел в глаза другу и видел там только ледяное торжество.

- Ты лжёшь, - сказал Дариан, и голос его звучал как скрежет камня. - Я никогда не готовил переворота. Ты подставил меня, Сефирот.

Сефирот был безупречен. Каштановые волосы струились по плечам, голубые глаза сияли праведным гневом. Он стоял на возвышении, в окружении старейшин, и держал в руках свиток - поддельный, Дариан знал это, - где были перечислены его "преступления".

- Твоя зависть к отцу, - читал Сефирот спокойно, как проповедь, - твои тайные сношения с падшими, твои планы свергнуть Совет. Мы нашли доказательства. Ты предал Рай.

- Ты предал меня, - Дариан попытался встать, но цепи, выкованные из чистого света, впились в его запястья, обжигая до кости. - Ты всегда завидовал моей силе. Ты знал, что твой отец хотел сделать меня наследником, и ты уничтожил меня. Но я не сломлюсь. Я вернусь.

- Ты вернёшься только как демон, - прошептал Сефирот, наклоняясь к уху лучшего друга.
- В Аду. Туда, где твоя гордыня станет твоей клеткой. Прощай, Дариан.

И его сбросили.

Падение длилось девять дней. Девять дней он смотрел, как небеса уходят вверх, а земля, а затем и адская бездна, приближаются. Крылья горели, превращаясь в угли. Кожа трескалась от скорости. Он не кричал - он сжимал зубы так, что они крошились, и шептал одно имя:

- Сефирот. Я убью тебя. Я найду способ.

Когда он ударился о каменистое дно седьмого круга, его тело было разбито, но душа - нет. Он поднялся на сломанных ногах, и ад вокруг него вздрогнул. Гнев, его новый титул, хлынул из него волной, испепеляя первых демонов, которые осмелились приблизиться.

Он стал князем не потому, что его выбрали. Он стал им потому, что его гнев был сильнее чего либо, бывший правитель этого круга, сам ушёл в отставку, когда Дариан заявил свои права. Он не захотел с ним спорить, тем более, ему была дорога его жизнь, а Дариан мог забрать её даже не моргнув. Его падение сильно сказалось на его эмоциях, он больше не чувствовал ничего, кроме гнева и желания отомстить тому, кто рос с ним бок о бок, кто был его лучшим другом, но по итогу предал его, ради власти, из зависти.

И все это время - тысячу лет - он планировал.

Двадцать три года назад. Небеса, детская комната.

Элиана лежала в колыбели из живой магнолии и улыбалась. Ей было три дня, но она уже видела свет - не глазами, а сутью. Отец, Серафим Уриил, склонился над ней с пыльцой забвения в ладони.

- Она должна забыть, - сказала мать, Азраила, плача горькими слезами. - Если Сефирот узнает, что она чистокровная, он использует её как оружие против Дариана. Или против нас.

- Я знаю, - Уриил посыпал пыльцу на грудь младенца. - Я запру её суть в десять слоёв. Она будет жить как человек. Она будет дышать, любить, стареть. А когда придёт время - когда война между Дарианом и Сефиротом вспыхнет, - я воскрешу её. Она станет нашим щитом.

- Но она будет одна, - прошептала мать. - Без памяти. Без крыльев.

- Она будет жить, - ответил отец. - Это лучшее, что мы можем ей дать.

Они оставили её на пороге детского дома в Венеции. Дождь лил как из ведра. Завёрнутая в тонкое одеяло, она не плакала. Она смотрела в небо, где два друга - ангела, разделённые ненавистью, уже начинали свой отсчёт.

Она ещё не знала, какова будет её роль в этой войне. Но скоро, Дариан сам придёт за ней, она предстанет перед выбором и выберет того, кого полюбит всем своим ангельским сердцем.