13
После того разговора Рина стала замечать странности.
Саша иногда менялся на глазах — не внешне, нет. Взглядом. Одна секунда — он мягкий, тёплый, её Саша. Другая — холодный, чужой, с пустыми глазами. Она научилась узнавать эти перепады и замирала, боясь пошевелиться.
Он не помнил этих моментов. Она не рассказывала — боялась его напугать.
Чёрные розы больше не приходили. Но появилось другое.
Рина находила странные вещи в своей квартире. Книга, которую она не покупала, — на полке. Фотография, которую она не печатала, — на столе. Её собственное фото, сделанное со стороны.
Она не знала, кто это. Боялась думать.
Аня заметила, что подруга стала нервной.
— Что с тобой? — спросила она однажды.
— Ничего.
— Ты врёшь. Я вижу.
— Я не могу рассказать.
— Почему?
— Потому что это не моя тайна.
Аня не стала настаивать, но смотрела с беспокойством.
Саша позвал Рину не на сеанс — просто так. В парк. Они сидели на скамейке, смотрели на уток в пруду.
— Ты боишься меня? — спросил он.
— Нет.
— Должна.
— Я не боюсь тебя. Я боюсь за тебя.
— Он становится сильнее, — сказал Саша. — Я чувствую. Он просыпается чаще. Иногда я прихожу в себя и не помню, где был, что делал.
— Ты говорил врачу?
— Да. Он прописал лекарства. Но они не помогают.
— Что будешь делать?
— Не знаю. — Он посмотрел на неё. — Боюсь, что однажды я не вернусь.
— Вернёшься. Я буду ждать.
— А если я вернусь другим?
— Тогда я научусь любить другого.
Он взял её за руку. Сжал. Не отпускал.
В три часа ночи телефон завибрировал.
Рина открыла глаза, посмотрела на экран — Саша.
— Алло? — голос был сонным.
— Ты дома? — спросил он. Голос был странным — не его. Чужим.
— Саша? Что случилось?
— Ничего. Просто хотел убедиться, что ты в безопасности.
— В каком смысле?
— В прямом. Он хочет тебя. Но я не дам. — Голос снова изменился — стал мягче, теплее. — Рина... прости. Я не хотел тебя пугать.
— Ты говорил от его имени?
— Да. Он иногда говорит через меня. Я не могу это контролировать.
— Что он сказал? «Он хочет тебя»?
— Забудь. Просто забудь.
Он сбросил звонок. Рина долго смотрела в потолок, не в силах заснуть.
Страх вернулся. Но не за себя — за него.
После того ночного звонка Рина не спала трое суток.
Она ложилась, закрывала глаза, и сразу слышала его голос — не его, чужой, холодный: «Он хочет тебя». Что это значит? Кто этот «он»? Вторая личность? Или сам Саша, которого она не знает?
Она не находила ответов. Боялась спрашивать. Боялась, что правда окажется страшнее, чем она может выдержать.
Аня заметила, что подруга сама не своя.
— Рина, что происходит? Ты выглядишь так, будто не спала неделю.
— Так и есть.
— Из-за него?
— Из-за него.
— Расскажи мне. Пожалуйста.
Рина хотела. Очень хотела. Но вспомнила его слова: «Никто не должен знать». Он доверил ей тайну. Она не имела права её раскрывать.
— Не могу, — сказала она. — Прости.
Аня не настаивала. Но смотрела с тревогой.
Рина пришла к Саше в понедельник. Он выглядел плохо — бледный, осунувшийся, с красными глазами.
— Ты не спал, — сказала она.
— Не спал.
— Из-за того звонка?
— Из-за всего. — Он посмотрел на неё. — Я хочу, чтобы ты прекратила ходить ко мне.
Рина замерла.
— Что?
— Это небезопасно. Для тебя.
— Ты меня бросаешь?
— Я пытаюсь тебя защитить.
— От кого? От тебя?
— От него.
Она встала, подошла к его креслу.
— Саша, посмотри на меня. Я здесь. Я жива. Со мной ничего не случилось.
— Пока.
— И не случится. Потому что ты борешься Потому что ты не сдаёшься.
— А если я сдамся?
— Не сдашься.
Он смотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. Потом протянул руку, коснулся её ладони.
— Ты слишком хорошая для меня, — сказал он.
— Это не вам решать.
Они сидели молча, держась за руки. Тишина в кабинете была громкой — громче любых слов.
— Я нашёл кое-что, — сказал Саша. — В своих вещах.
— Что?
— Записи. Его записи. О тебе.
Рина похолодела.
— Что там написано?
Он достал из кармана сложенный лист бумаги, протянул ей. Рина развернула дрожащими руками.
Почерк был неровным, злым, с нажимом. Не его. Чужой.
«Она моя. Я слежу за ней. Она ходит в парк, работает в клинике, спит одна. Я знаю всё. Скоро она будет моей навсегда».
Рина перечитала несколько раз. Её трясло.
— Это писал я, — сказал Саша. — Моей рукой. Но я не помню. Я не знаю, откуда он знает про парк, про клинику, про то, что ты спишь одна.
— Он следил за мной, — прошептала Рина.
— Да. И я не могу это контролировать. Я не могу его остановить. — Его голос дрожал. — Рина, вы должны уйти. Пока не поздно.
— Нет.
— Рин, ты не понимаешь. Он может... он может сделать что-то ужасное.
— А ты? Ты можешь его остановить?
— Не знаю.
— Тогда мы будем искать способ вместе.
Она подошла к нему, обняла. Он уткнулся лицом в её плечо и замер. Она чувствовала, как он дрожит.
— Я не хочу тебя терять, — сказал он.
— Не потеряете.
Они стояли так долго. Пока за окном не стемнело.