12
Прошло две недели. Рина и Саша виделись на сеансах, но между ними висело что-то невысказанное. Он так и не рассказал, что именно нашли врачи. Она не спрашивала — боялась услышать ответ.
Но странности продолжались.
Рина замечала мелочи. Саша иногда смотрел на неё так, будто видел впервые — холодно, отстранённо. А через секунду возвращался — тёплый, знакомый, свой. Она списывала это на усталость. Он мало спал, это было заметно.
Однажды после сеанса он спросил:
— Вы не боитесь меня?
— Нет. А должна?
— Возможно.
Он не объяснил. Она не настаивала.
Аня уговорила Рину приехать на очередную встречу у Лёши. В этот раз собралось много народу — Илья, Даня, Саша Парадеевич, Лёша, даже Влад пришёл. И Саша.
Он сидел на диване, держал в руках кружку с чаем и почти не участвовал в разговоре. Рина заметила, что он странно оглядывается по сторонам, будто кого-то ищет. Или чего-то боится.
— Саня, ты где витаешь? — спросил Лёша.
— Думаю, — ответил он.
— О чём?
— О работе.
— Ты всегда о работе. Отдыхай.
Саша кивнул, но взгляд остался напряжённым.
Рина села рядом с ним на диван.
— Ты в порядке? — спросила она тихо.
— Да, — ответил он слишком быстро. — Всё нормально.
Она не поверила, но промолчала.
Вечер прошёл шумно. Даня устроил батл по игре в приставку с Ильёй, Лёша комментировал так, будто это был финал чемпионата мира. Саша Парадеевич рассказывал историю, как они с друзьями ездили на рыбалку и забыли удочки. Все смеялись.
Кроме Саши.
Он сидел молча, сжимая кружку. Иногда бросал взгляд на Рину — короткий, почти незаметный. Она чувствовала этот взгляд. И не понимала, что в нём — нежность или что-то другое.
Когда Рина собралась уходить, Саша вышел за ней в прихожую.
— Провожу, — сказал он.
— Опять?
— Опять.
Они вышли на улицу. Апрельский ветер был холодным, но не ледяным.
— Ты сегодня был сам не свой, — сказала Рина.
— Устал.
— Саша, не ври мне.
Он посмотрел на неё. На секунду его лицо стало чужим — холодным, пустым. А потом снова привычным.
— Я не могу тебе объяснить, — сказал он. — Не сейчас. Но ты должна быть осторожна.
— С тобой?
— Со мной.
Она хотела спросить, что это значит. Но он уже открыл дверцу машины, помогая ей сесть.
— Езжай домой, — сказал он. — И не оборачивайся.
Она поехала. И обернулась.
Он стоял на тротуаре и смотрел ей вслед. Его лицо было мрачным — нет, не мрачным. Чужим.
Рина почувствовала, как по спине побежали мурашки.
На следующее утро Рина проснулась от странного чувства. Будто за ней кто-то следит. Она оглядела комнату — пусто. Подошла к окну — пустая улица, серое небо, мокрый асфальт.
Но ощущение не проходило.
Она оделась, выпила чай, поехала на работу. В клинике всё было как обычно — коты, собаки, хозяева со слезами на глазах. Рина работала автоматически, думая о другом.
О Саше. О его странном взгляде вчера вечером. О его словах: «Ты должна быть осторожна. Со мной».
Что это значит? Он болен. Но чем? Почему не говорит?
Она не находила ответов.
Она пришла к нему в пятницу. Саша выглядел уставшим — под глазами залегли тени, взгляд был тяжёлым.
— Вы не спали, — сказала Рина.
— Да. Не спал.
— Из-за меня?
— Из-за себя.
Он сел в кресло, некоторое время молчал. Потом сказал:
— Я должен был сказать вам раньше. Но я трус.
— Что сказать?
— Врачи поставили диагноз. Предварительный. Нужны ещё обследования.
— Какой диагноз?
Саша посмотрел на неё. В его глазах была боль — такая сильная, что Рина сжала подлокотники кресла.
— Диссоциативное расстройство идентичности, — сказал он. — Раньше это называли раздвоением личности.
Рина замерла.
— Что это значит?
— Это значит, что внутри меня живёт кто-то ещё. Кого я не контролирую. Кто просыпается, когда я сплю. Кто делает вещи, о которых я не помню.
— Какие вещи?
— Я не знаю. Я не помню. — Его голос дрожал. — Но я боюсь. Боюсь, что это я отправил те чёрные розы. Боюсь, что это я писал те записки. Боюсь, что однажды я проснусь и узнаю, что сделал что-то непоправимое.
— С кем?
— С тобой.
Рина молчала. Внутри всё кипело — страх, жалость, непонимание.
— Ты поэтому держал дистанцию? — спросила она.
— Да.
— Ты поэтому сказал, что я должна быть осторожна?
— Да.
— Ты поэтому не спал ночами?
— Я боялся заснуть. Боялся, что он проснётся.
Рина встала. Подошла к нему. Села на пол рядом с его креслом, как делала уже несколько раз.
— Ты не один, — сказала она.
— Я не хочу втягивать тебя в это.
— Ты не втягиваешь. Я сама выбираю.
— Ты не понимаешь. Он может навредить тебе.
— А ты? Ты можешь навредить?
— Не знаю. Я его не контролирую.
— Но ты пытаешься.
— Да. Пытаюсь.
Он протянул руку, коснулся её волос. Осторожно, как будто она могла исчезнуть.
— Не уходи, — сказал он.
— Я не уйду.
Они сидели так — молча, в тишине кабинета. Долго. Пока за окном не стемнело.