10
Неделя прошла спокойно.
Рина ходила на работу, лечила котов и собак, улыбалась хозяевам и чувствовала, как внутри неё постепенно утихает та боль, которая жила там двенадцать лет. Не исчезла — но стала тише. Как фоновая музыка, которую можно не слушать.
Чёрные розы засохли. Рина не выбросила их — убрала в шкаф, в коробку из-под обуви. Не потому, что боялась. Просто не могла расстаться. Они напоминали ей о том дне, когда она не сломалась.
Аня звала на стримы, но Рина отказывалась — нужно было побыть одной. Она много думала. О Саше. О его словах. О том, как он смотрел на неё на встрече у Лёши. О том, как его пальцы сжали подлокотник кресла, когда она спросила про «того самого человека».
Она не знала, кто это. Но почему-то надеялась.
Она пришла к Саше в пятницу, как обычно. В приёмной пахло кофе — его кофе, чёрный, горький, который она не любила. Но запах стал для неё родным.
— Здравствуйте, Рина, — сказал он, открывая дверь.
— Здравствуйте.
Она села в кресло. Уже не на край — почти удобно. Саша сел напротив.
— Как прошла неделя? — спросил он.
— Хорошо. Я много думала.
— О чём?
— О вас.
Он не отвёл взгляд. Не сказал, что это неправильно. Просто кивнул.
— И к каким выводам пришли?
— К тому, что я не понимаю, что между нами происходит. Вы мой психолог. Но иногда мне кажется, что вы смотрите на меня не как на пациентку.
Саша молчал. Долго. Так долго, что Рина уже пожалела о своих словах.
— Вы правы, — сказал он наконец. — Я смотрю на вас не только как на пациентку.
— А как?
— Как на человека. Который мне небезразличен.
Рина почувствовала, как сердце пропустило удар. Она хотела спросить — что это значит? Но не спросила. Испугалась.
— И что нам с этим делать? — спросила она вместо этого.
— Я не знаю, — честно ответил Саша. — Я пытаюсь быть профессионалом. Но иногда это тяжело.
— Почему?
— Потому что вы — не просто пациентка. Вы — Рина. И я... я не могу отключить свои чувства.
Тишина повисла в кабинете. Тяжёлая, но не страшная.
— Александр, — сказала она. — Я не хочу, чтобы вы отключали чувства. Я хочу, чтобы вы были рядом.
— Я рядом.
— Не как психолог.
Он посмотрел на неё. В его глазах была боль — такая знакомая, такая понятная.
— Я не могу быть вашим парнем, Рина. Это нарушит все правила. Я могу потерять лицензию. А вы — доверие ко всем психологам мира.
— А если я готова рискнуть?
— Я — нет. Потому что я отвечаю за вас.
Она хотела спорить. Но не стала. Потому что знала — он прав.
Вечером Рина поехала к Ане. Та уговорила её заглянуть на стрим — Лёша снова собирал компанию, и подруга не хотела идти одна.
— Ты обещала, что будешь больше общаться, — напомнила Аня, когда Рина заехала за ней.
— Я обещала, что попробую. Это разные вещи.
— Сегодня попробуй ещё раз.
Квартира Лёши была полна народу. Илья, Даня, Саша Парадеевич, Лёша. И Саша. Он сидел на диване, держал в руках кружку с чаем и разговаривал с Ильёй. Когда Рина вошла, он поднял голову. Их взгляды встретились.
— Рина, привет! — Лёша обнял её. — Аня говорила, что ты придёшь. Мы рады.
— Спасибо, — сказала она, не отводя взгляда от Саши.
Он улыбнулся — едва заметно. Она улыбнулась в ответ.
Вечер прошёл шумно. Лёша рассказывал свои дурацкие анекдоты, Даня спорил с Ильёй о музыке, Саша Парадеевич пытался научить Аню играть в какую-то игру. Рина сидела на диване, сжимая в руках стакан с лимонадом. Рядом с ней — Илья.
— Ты сегодня молчаливая, — заметил он.
— Думаю.
— О чём?
— О том, как сложно иногда сделать правильный выбор.
Илья посмотрел на неё внимательно.
— Правильный выбор — тот, после которого ты можешь смотреть на себя в зеркало. Всё остальное — не важно.
Рина кивнула. Она думала о его словах всю дорогу домой.
Дома она не могла заснуть. Встала, прошла на кухню, налила чай. Села у окна. За стеклом — ночная Москва. Огни, машины, люди, которые куда-то спешат.
Телефон завибрировал. Сообщение от Саши.
«Ты дома?»
«Да. А ты?»
«Тоже. Не спится».
Она смотрела на экран. Пальцы дрожали.
«Мне тоже. Думаю о тебе».
«Обо мне?»
«О нас».
Он не ответил долго. Рина уже решила, что он уснул. Потом — три точки. Он печатает.
«Я тоже думаю о нас. Но не должен».
«Почему не должен?»
«Потому что это неправильно».
«А мне кажется, что неправильно — молчать».
Снова пауза. Долгая, болезненная.
«Спокойной ночи, Рина».
«Спокойной ночи, Саша».
Она отключила телефон. Убрала в карман халата. Смотрела в окно, пока не рассвело.