Серебро в твоих пальцах 2

Ты ворвалась в просторную, холодную уборную Малфой-мэнора и едва успела захлопнуть за собой дверь, как тебя тут же яростно и мучительно стошнило. Весь твой утренний страх, паника перед будущим и жгучий токсикоз вырвались наружу, лишая последних сил.

Когда спазмы наконец прекратились, ты бессильно сползла по кафельной стене прямо на мраморный пол. Твоя хрупкая, ранимая натура была полностью растоптана этим ужасом. Ты сидела прямо около унитаза, обняв колени руками, и горько, безудержно рыдала. Тебя крупно, непрерывно трясло от холода и подступающей истерики. «Что теперь со мной будет? Нас точно выгонят из школы… Люциус меня возненавидит!» — в панике думала ты, утыкаясь лицом в колени.

В эту же секунду дверь в уборную с грохотом распахнулась. Драко, который бежал за тобой по коридорам поместья, влетел внутрь. Заметив твою сжавшуюся, дрожащую и всю зарёванную фигуру на полу, он мгновенно растерял свою наглую ухмылку. Его лицо исказилось от острой боли и вины.

— Т/И! Боже, маленькая моя… — хрипло выдохнул он.

Малфой в один прыжок оказался рядом и упал перед тобой на колени прямо на холодный мрамор. Его сильные, горячие руки собственнически и невероятно нежно обняли твое обмякшее тело, прижимая к своей груди, обтянутой мягким изумрудным свитером. Он зарылся пальцами в твои растрепанные волосы, судорожно целуя тебя в мокрую от слез щеку и пытаясь унять твою дрожь своим теплом.

— Тише, тише, хорошая моя, я здесь, — умоляюще шептал он, и его собственный голос дрожал от волнения. — Перестань плакать, прошу тебя. Тебе нельзя так сильно нервничать. Всё хорошо. Я рядом. Никто тебя не тронет.

Позади послышался шелест дорогого шелка, и в дверях уборной появилась Нарцисса. Миссис Малфой, вопреки твоим худшим страхам, не выглядела разгневанной. На её лице не было и капли аристократичной холодности — только глубокое материнское беспокойство и искреннее сострадание. Увидев тебя в таком состоянии, она без тени брезгливости опустилась на колени рядом с Драко.

— Драко, отойди немного, дай ей вздохнуть, — мягко, но властно скомандовала Нарцисса.

Она достала из кармана мантии изящный кружевной платок, смочила его прохладной водой с помощью волшебной палочки и аккуратно приложила к твоему горящему лбу. Её прохладная, нежная ладонь легла на твое плечо, успокаивающе поглаживая.

— Ну полно, дитя мое, не плачь так, — ласково произнесла миссис Малфой, заглядывая в твои заплаканные глаза. — Глупенькая, ты так сильно испугалась? Драко, конечно, несносный мальчишка, раз допустил такое на пятом курсе, но мы ведь Малфои. Неужели ты думала, что мы бросим тебя?

Нарцисса повернулась к сыну, и её взгляд стал строгим:

— Драко, немедленно отнеси её в свою спальню. На полу слишком холодно. Я сейчас же приготовлю специальный отвар от токсикоза и приду к вам. А с отцом я поговорю сама. Живее!

Драко послушно кивнул. Он бережно, стараясь не делать резких движений, подхватил твое дрожащее тело на руки и крепко прижал к себе, вынося из уборной. Твоя ранимая душа наконец-то начала успокаиваться — ты поняла, что в этом огромном, холодном замке тебя никто не осудит, а твой наглый парень и его семья сделают всё, чтобы защитить тебя и вашего будущего малыша.

Драко бережно опустил тебя на огромную кровать под зеленым балдахином в своих покоях. Он укрыл тебя тяжелым одеялом до самого подбородка и нежно поцеловал в лоб. На его лице всё еще читалось волнение, смешанное с упрямой гордостью.

— Лежи, маленькая моя. Сейчас мама принесет отвар, и тебе станет легче, — тихо прошептал он, погладив тебя по щеке.

В этот момент в коридоре раздался тяжелый, размеренный стук трости о мраморный пол. Дверь приоткрылась, и на пороге показался домовик, который испуганно пропищал: «Хозяин Драко, ваш отец ждет вас в своем кабинете. Немедленно».

Драко помрачнел. Его наглая уверенность на секунду сменилась напряжением. Он посмотрел на тебя, крепко сжал твои пальцы и твердо произнес:

— Я скоро вернусь. Ничего не бойся.

Как только дверь за ним закрылась, ты осталась в абсолютной, звенящей тишине роскошной спальни. В этот миг твоя ранимая, хрупкая натура окончательно сломалась под весом паники. Рассудок помутился от ужаса перед будущим. Пятнадцать лет. Пятый курс. Ребенок. Изгнание из школы. Позор на весь магический мир.

Слезы хлынули с новой силой. Ты судорожно сползла с кровати, забилась в угол между массивным шкафом и каменной стеной и в полной истерике, не контролируя себя, начала биться головой о холодную стену.

— Что я наделала… Что же я наделала?! — в панике шептала ты, нанося себе удары лбом о камень. — Зачем… почему это произошло именно со мной?! Наша жизнь разрушена!

От боли в голове туман немного рассеялся, и в этой пугающей тишине до тебя начали доноситься глухие, но отчетливые голоса. Спальня Драко граничила с кабинетом Люциуса через общую стену, а благодаря наложенным чарам тишины, которые Драко в спешке забыл обновить, звуки проникали в комнату. Ты замерла, прижав ухо к холодному камню, затаив дыхание. Разговор Драко и Люциуса был невероятно серьезным.

— Ты хоть понимаешь, что ты натворил, Драко?! — ледяной, грохочущий голос Люциуса буквально вибрировал сквозь стену. — Тебе пятнадцать лет! Ты староста факультета! Вместо того чтобы думать об экзаменах СОВ и репутации нашего рода, ты привозишь в Мэнор беременную сокурсницу посреди учебного года! Что скажет попечительский совет?! Что скажут в Министерстве?! Ты опозорил фамилию Малфоев!

— Я не опозорил её, отец! — яростно, во весь голос выкрикнул Драко в ответ. Ты впервые слышала, чтобы он разговаривал с отцом в таком тоне. В его голосе не было страха, только взрослая, бешеная решимость. — Я люблю Т/И! И этот ребенок — мой! Он продолжение нашего рода, и если ты посмеешь сказать хоть одно дурное слово в её адрес или попытаешься выгнать её, я уйду вместе с ней! Мне плевать на Министерство и на совет!

Послышался тяжелый удар трости о пол. Люциус явно был в ярости.

— Уйдешь?! На какие шиши, мальчишка?! Ты полностью зависишь от моих денег! Эта девочка слишком ранимая и слабая, она не выдержит давления, которое сейчас начнется в прессе! Ты сломаешь ей жизнь!

— Она не слабая! — жестко отрезал Драко, и ты кожей почувствовала, как он защищает тебя всем своим существом. — Она сильнее всех гриффиндорцев вместе взятых, она охотник нашей сборной! И я заработаю сам, если потребуется. Но Т/И останется здесь, под защитой этого дома. Она станет моей женой, отец. Это не обсуждается. Если ты хочешь увидеть своего внука Скорпиуса, ты примешь её как родную дочь. Прямо сейчас.

В кабинете воцарилась долгая, тяжелая тишина. Ты сидела на полу, прижавшись к стене, сердце бешено колотилось в груди, а по щекам текли слезы — но теперь это были слезы потрясения. Твой наглый, пошлый парень, который еще недавно воровал квоффлы на поле, сейчас на равных противостоял самому влиятельному аристократу Англии, закрывая тебя собой от всего мира.