Серебро в твоих пальцах 2

Прошло две недели. Зима окончательно укутала Хогвартс пушистым снегом, но для тебя эти дни превратились в настоящий кошмар. Твоя новая уверенность куда-то испарилась, уступая место паническому страху.

У тебя началась задержка. Сначала ты успокаивала себя мыслями о стрессе из-за квиддича и экзаменов СОВ, но сегодня всё стало слишком очевидно. Ты блюешь целый день. Стоило тебе утром почувствовать запах жареных колбасок из Большого зала, как к горлу подкатил жуткий спазм, и ты пулей вылетела из-за стола Слизерина.

Сейчас был вечер, а ты сидела в туалетной кабинке подземелий, судорожно сжимая руками колени. Тебя мелко трясло. Ранимая природа снова взяла верх — слезы отчаяния и страха градом катились по твоим щекам. Ты вспомнила слова Нарциссы, пошлые шутки Тео и Блейза и безумные слова Драко в ту ночь: «Я хочу, чтобы ты родила мне сына». Но вам ведь всего по пятнадцать лет!

Дверь туалета с грохотом распахнулась. Драко, который обыскал весь замок, ворвался внутрь, наплевав на все правила приличия. На нем был твой изумрудный свитер. Услышав твои тихие всхлипы, он в два шага оказался у кабинки и заклинанием открыл дверь.

— Т/И! Мерлин, что с тобой?! — Драко упал перед тобой на колени, его лицо было бледнее мела от дикого испуга. Его руки дрожали, когда он бережно убрал растрепанные волосы с твоего бледного лица. — Блейз сказал, что тебя тошнит с самого утра. Ты отравилась? Какое-то зелье на уроке? Почему ты плачешь, маленькая моя?

Ты посмотрела на него сквозь пелену слез, задыхаясь от очередного спазма в желудке, и твоя обидчивость смешалась с паникой:

— Это всё ты! Ты виноват, Малфой! Придурок!— разрыдалась ты, слабо толкнув его кулаком в плечо. — Твои... твои разговоры про Скорпиуса! У меня задержка, Драко! Меня тошнит от любой еды! Что нам теперь делать?! Нас же исключат!

Драко замер как вкопанный. Его серые глаза округлились, а наглый аристократический вид испарился в одну секунду. Он перевел взгляд на твой живот, затем снова на твое заплаканное лицо. Секунду в его глазах читался шок, но затем... вся его малфоевская спесь и гордость вернулись с утроенной силой. Вместо паники его лицо озарила безумная, дикая и невероятно счастливая ухмылка.

Он резко, собственнически подхватил тебя на руки, прижимая твое дрожащее тело к своей груди, и крепко поцеловал в соленые от слез губы.

— Дурочка моя ранимая, — хрипло, с сумасшедшим восторгом прошептал он, вынося тебя из туалета в коридор. — Кто нас исключит? Мой отец купит этот чертов Хогвартс вместе с Дамблдором, если понадобится. Тише, не плачь, тебе теперь вредно.

Он бережно поправил твою мантию, обнимая так сильно, словно ты была самым дорогим сокровищем во вселенной.

— Собралась рожать в подземельях? Ну уж нет. Мы сейчас же идем к Снейпу, берем летучий порох и отправляемся в Мэнор. Мама как раз выбирала имена. Посмотрим, что скажет Забини, когда узнает, что его ставки официально закрыты. Не бойся ничего, Т/И. Ты моя, и этот ребенок — Малфой. Я никого не подпущу к тебе.

Ты уткнулась носом в его плечо, чувствуя, как страх медленно отступает перед его бешеной, наглой уверенностью. На пятом курсе ваша история сделала самый крутой вираж, но рядом с этим парнем ты больше ничего не боялась.

Кабинет профессора Снейпа содрогнулся, когда дубовая дверь распахнулась от сильного удара. Драко влетел внутрь, крепко прижимая тебя к своей груди и напрочь игнорируя любые правила приличия. Наш грозный декан застыл на месте, выронив перо, и уставился на своего крестника взглядом, в котором читалось крайнее изумление. Черная мантия профессора замерла, пока он пытался осознать, почему староста факультета выглядит так, словно только что выиграл войну, а ты на его руках — бледная, испуганная и со слезами на глазах.

— Послушайте, Малфой, что за самоуправство… — ледяным тоном начал Снейп, но парень бесцеремонно оборвал его.

— Профессор, летучий порох! Срочно! — Драко буквально скомандовал своему учителю, устремляясь к камину. — Живее, Т/И очень плохо. Нам нужно в поместье, немедленно!

Снейп опасно прищурился. Его взгляд скользнул по твоей руке, судорожно сжимающей живот, оценив твою тошноту и панику. Мужчина лишь тяжело вздохнул, понимающе качнул головой и молча указал на чашу с блестящим порошком. Зеленый огонь взвился до самого потолка, и через мгновение мрачные подземелья школы остались позади.

В Малфой-мэнор вы прибыли как раз к началу семейного ужина. Роскошный обеденный зал сверкал хрусталем, а по комнате разносился густой аромат запеченной индейки. Люциус и Нарцисса приветливо встретили вас, хотя и удивились такому внезапному визиту. Твоя хрупкая, ранимая душа ушла в пятки — от страха перед их реакцией тебя мелко трясло. Заметив, как сильно ты паникуешь, Драко незаметно накрыл твою ладонь своей прямо под столом. Твердо переплетя пальцы, вы без слов договорились: во всем признаться только в самом конце вечера, когда слуги подадут десерт.

Весь ужин ты практически не притрагивалась к тарелке. От одного вида жирного мяса желудок стягивало тугим узлом, но ты изо всех сил держала лицо, робко улыбаясь будущей свекрови. Драко сидел рядом, непривычно собранный и серьезный, ловя каждый твой вздох.

И вот, когда на стол выставили ягодный пирог, миссис Малфой изящно отпила глоток чая из фарфоровой чашки и ласково посмотрела на вас двоих:

— Знаешь, Т/И, милая, — мечтательно произнесла Нарцисса, поправляя безупречно уложенные светлые локоны. — Я сегодня пересматривала наши фамильные альбомы. Мне так хочется поскорее подержать на руках малышей. Уверена, наши будущие внуки унаследуют твой потрясающий взгляд. Очень надеюсь, что после вашего выпуска из Хогвартса вы не станете затягивать с этим вопросом.

Стоило тебе услышать ласковое слово «внуки», как внутренности скрутило диким, невыносимым спазмом. Сладкий, приторный запах выпечки перед тобой стал последней каплей. Из горла вырвался судорожный вздох, к горлу мгновенно подкатила неконтролируемая тошнота. Ты побелела пуще прежнего, в панике оттолкнула тяжелый стул и, даже не успев ничего объяснить, пулей выбежала из обеденного зала, отчаянно ища глазами дверь уборной.

В комнате повисла звенящая тишина. Нарцисса так и замерла с поднятой чашкой, а Люциус нахмурился, глядя на пустую дверь.

Драко резко поднялся со своего места. Его минутное беспокойство испарилось, уступая место чистой, безумной малфоевской гордости. Он нагло и победно посмотрел на ошарашенных родителей, поправляя рукава своего изумрудного свитера:

— Ну что, мама, — с невыносимо довольной ухмылкой выдал он на весь зал. — Твои архивы подождут. Кажется, Скорпиус решил, что школьные правила — не для него, и прибудет значительно раньше. Я за ней!

И парень со всех ног бросился в коридор вслед за тобой, оставляя старших Малфоев в состоянии полнейшего оцепенения.