Серебро в твоих пальцах 2

Голоса, доносившиеся из кабинета за стеной, гремели всё громче, и твоя ранимая, испуганная душа окончательно потеряла связь с реальностью. Внутри бушевал настоящий шквал из стыда, паники и дикого, удушающего страха. Каждое резкое слово Люциуса об опозоренном роде и разрушенном будущем болезненным эхом отдавалось в ушах.

Не в силах больше справляться с этим невыносимым давлением, ты полностью потеряла над собой контроль. Крепко зажав уши ладонями, ты начала ударяться о холодный камень еще чаще и сильнее.

— Зачем… зачем я это сделала… — судорожно всхлипывала ты, нанося удар за ударом по жесткой стене. — Пусть всё это поскорее закончится… Пожалуйста…

В глазах поплыли темные круги, а после очередного сильного толчка лоб и висок обожгло резкой, пульсирующей болью. Ты замерла, тяжело и рвано дыша, и почувствовала, как по щеке медленно поползло что-то горячее и липкое. Ты робко коснулась лица пальцами, а когда посмотрела на ладонь, она оказалась испачкана ярко-красной жидкостью. Из рассеченной раны тонкими струйками побежала кровь, мгновенно пачкая воротник твоей школьной рубашки.

В этот самый момент тяжелая дубовая дверь спальни с тихим шорохом приоткрылась. В комнату с серебряным подносом в руках вошла Нарцисса.

Увидев, что роскошная кровать пуста, она удивленно огляделась, но стоило её взгляду упасть на дальний угол у стены, как миссис Малфой испуганно вскрикнула. Фарфоровая чашка с дымящимся лечебным отваром от токсикоза со звоном сорвалась с подноса и покатилась по ковру, расплескивая жидкость.

— О Мерлин! Т/И! Что ты с собой делаешь, дитя мое?! — в панике воскликнула Нарцисса, мгновенно теряя всю свою аристократическую сдержанность.

Она в один миг оказалась рядом с тобой, опустившись на колени прямо на пушистый ковер. Её ухоженные руки, пахнущие дорогой лавандой, бережно, но крепко обхватили твои плечи, останавливая твои движения. Заметив алые дорожки, струящиеся по твоему бледному лицу, Нарцисса в ужасе прижала ладонь к губам. Её сердце разрывалось от жалости к этой хрупкой, чуткой девочке, которая от страха едва не сошла с ума в их собственном доме.

— Тихо, тихо, маленькая моя, прекрати, — умоляюще и невероятно нежно заговорила Нарцисса, притягивая твое дрожащее, испачканное тело к своей груди и крепко обнимая. Она мгновенно достала волшебную палочку и, нашептывая исцеляющее заклинание, аккуратно приложила к твоей ране белоснежный платок. — Посмотри на меня, Т/И. Не слушай Люциуса, он старый глупец, который думает только о своих министерских бумагах и репутации. Драко прав. Ты под защитой этого дома. Ты — будущая Малфой.

Ты уткнулась носом в её шелковое платье, крупно дрожа и продолжая беззвучно плакать от боли и облегчения, пока кровь на твоем виске медленно останавливалась под действием её магии.

В эту же секунду дверь в спальню снова распахнулась, и на пороге вырос Драко, только что закончивший тяжелый разговор с отцом. Увидев тебя на полу в объятиях матери, окровавленный платок и красные капли на ковре, он побледнел настолько, что стал похож на призрака.

Драко на секунду замер на пороге, словно пораженный заклятием «Оцепенение», а затем с диким, паническим криком бросился к тебе. Его парадная мантия полетела куда-то в сторону. Он упал на колени прямо в лужу пролитого отвара, бесцеремонно, но до безумия аккуратно отнимая тебя у матери.

Его сильные руки дрожали так, что он едва мог удерживать твое хрупкое тело. Увидев алые дорожки на твоем бледном лице и испачканный платок Нарциссы, Драко полностью лишился своего наглого аристократического самообладания. Из его серых глаз, потемневших от ужаса, брызнули крупные, злые слезы. Он прижал тебя к своей груди, обтянутой изумрудным свитером, и уткнулся лицом в твою мокрую от слез шею.

— Т/И… Мерлин, Т/И, стой, умоляю тебя, не делай этого! — сорванным, умоляющим голосом разрыдался Драко, судорожно сжимая твои пальцы в своих ладонях. — Пожалуйста, прекрати, не причиняй себе вред! Я же здесь, я с тобой! Наш ребенок… ты убьешь меня, если сделаешь с собой что-то! Мне плевать на отца, плевать на Хогвартс, слышишь?! Только живи, только не бойся ничего! Я переверну этот чертов мир, но не отдам тебя! Прости меня, это я во всем виноват, я чудовище, я погубил тебя…

Его безумный, отчаянный плач и крепкие объятия заставили твою ранимую душу наконец-то очнуться от панического припадка. Ты слабо обняла его в ответ, чувствуя, как его горячие слезы обжигают твою ключицу.

В этот самый момент тяжелые шаги в коридоре стихли, и в дверях спальни показался Люциус Малфой. Он шел сюда, чтобы продолжить жесткий разговор с сыном, но стоило ему переступить порог, как он застыл, словно наткнулся на невидимую стену. Его знаменитая трость со змеиной головой с глухим стуком выпала из онемевших пальцев, покатившись по паркету.

Глава рода Малфоев увидел, до какого ужасающего состояния привели его резкие, холодные слова. Перед ним на полу сидела его жена в испачканном кровью платье, его единственный гордый сын, который навзрыд плакал, умоляя о пощаде, и ты — бледная, хрупкая, израненная пятнадцатилетняя девочка с окровавленным виском, которая от страха едва не лишила себя жизни в его собственном доме.

Высокомерная маска Люциуса треснула, обнажая глубокое, человеческое потрясение и глухую вину. Он побледнел, переводя взгляд с капель на ковре на твое дрожащее тело. Он осознал, что его министерские амбиции и гордость едва не стоили жизни его будущей невестке и первому внуку.

Нарцисса медленно поднялась с колен, подошла к мужу и со всей силы влепила ему звонкую, хлесткую почещину, от которой Люциус даже не шелохнулся.

— Посмотри на то, что ты натворил, Люциус, — ледяным, дрожащим от гнева голосом произнесла она. — Если с ней или с малышом Скорпиусом что-то случится, ты потеряешь и меня, и сына.

Люциус молча опустил голову, впервые в жизни не найдя, что ответить. А Драко продолжал крепко качать тебя на руках, закрывая своим телом от всего мира, и в эту ночь ты окончательно поняла: этот наглый слизеринец действительно отдаст за тебя жизнь, не задумываясь ни на секунду.

Люциус медленно перевёл взгляд на твою перевязанную голову. На его лице отразилась жестокая внутренняя борьба. Гордость и аристократическое высокомерие отчаянно сопротивлялись, но вид рыдающего сына и ледяное обещание жены окончательно сломили его оборону. Глава рода сделал тяжёлый шаг вперёд.

— Мисс Т/И, — его голос прозвучал глухо, непривычно тихо, лишённый прежней министерской чеканки. Он нехотя извинился, едва заметно склонив голову. — Я признаю... мои слова были излишне резкими и несвоевременными. Наш дом не откажет вам в защите. Род Малфоев не бросает тех, кто... носит наше продолжение. Поправляйтесь.

Для Люциуса эти слова были сродни признанию полного поражения. Нарцисса лишь сухо кивнула мужу, давая знак, что ему лучше уйти. Старшие Малфои тихо покинули спальню, плотно прикрыв за собой дубовую дверь и оставив вас в тишине.

Драко осторожно, стараясь не делать ни одного лишнего движения, поднял тебя на руки. Он положил тебя на кровать, бережно укутав тёплым одеялом под зелёным балдахином. Сам он мгновенно сбросил обувь и забрался на постель рядом. Парень притянул тебя к себе со спины, собственнически и нежно обняв за талию, утыкаясь носом в твои растрепанные волосы. Твоя ранимая душа наконец-то обрела долгожданный покой после этого кошмара. Под мерный, успокаивающий стук его сердца вы уснули, провалившись в глубокий, целительный сон до самого утра.